Любовь и смерть - Элис Вайлд

– Не сейчас.

– Но…

Наконец, мы доходим до последней ступеньки. Цербер вдруг останавливается и оборачивается ко мне, а я едва не врезаюсь в него.

– С этого момента, – говорит он, находясь настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей коже, – если хочешь жить, ты будешь молчать и делать точно то, что я скажу.

– Я вовсе не собиралась… – возмущенно начинаю я, но замолкаю от одного его взгляда.

– Хейзел, если ты хочешь найти отца и остаться в живых, слушай меня. Ясно?

Быстро кивнув, я опускаю глаза, но продолжаю чувствовать на себе его тяжелый взгляд. Изо всех сил стараюсь изображать покорность. В конце концов, я хочу найти отца.

– Хорошо. А теперь не произноси ни слова, даже шепотом, до тех пор, пока я снова не заговорю с тобой.

Наконец Цербер, удовлетворенный моим долгим молчанием, продолжает путь.

Мы идем все медленнее. Цербер осторожно ведет меня мимо пляшущих теней. Во дворце никого нет, но на душе почему-то тревожно, и каждый шаг, каждое мерцание света заставляет меня напрягаться.

Несмотря на высокий рост Цербера и его раны, именно мои движения легче всего заметить. Я очень стараюсь ступать осторожно, но мне не удается скрывать свое присутствие так же, как ему, и я невольно задумываюсь, почему он не двигается с такой скрытностью всегда… Особенно в таком месте.

Меня одолевают вопросы. Но вдруг они вылетают из головы, внутренний голос пропадает, когда меня резко прижимают к ближайшей стене. Цербер быстро накрывает меня своим телом, сильно придавливая. Через мгновение я понимаю почему: из дальнего конца коридора нам навстречу идут два стражника.

Они ненадолго останавливаются и смотрят в нашу сторону, желудок сводит, пока я беззвучно молюсь, чтобы нас не заметили.

Я бы тоже задержала дыхание – если бы в легких еще оставался воздух.

Как раз когда мне начинает казаться, что я вот-вот потеряю сознание, стражники наконец-то решают продолжить путь и исчезают из виду.

Цербер осторожно отходит от стены, а мне не удается сдержать судорожный вдох. Он резко поворачивается ко мне и, нахмурившись, пытается закрыть мне рот ладонью, но уже слишком поздно.

– Кто здесь?

Скривившись от звука глухого голоса, я пытаюсь показать раскаяние, но адский пес уже не смотрит на меня.

– Это всего лишь я, Цербер, – отвечает он, толкая меня еще дальше за свою спину, когда два каменных стража вновь появляются в конец коридора.

– Что ты делаешь в этом крыле дворца? – спрашивает один из них, пока я пытаюсь заглянуть в щель между талией и рукой адской гончей.

– Что я делаю? – повторяет Цербер, вдруг перейдя на страшный, глубокий бас. – А что делаете вы, раз осмеливаетесь меня допрашивать?

– Нам приказали никого не пускать в это крыло дворца без…

– Кто приказал?

Каменные стражники переглядываются, будто застигнутые врасплох. Хотя их каменные лица почти ничего не выражают.

– Деймос.

Цербер фыркает, прищурившись.

– И с каких это пор авторитет Деймоса выше моего? Или вы забыли, кому должны подчиняться в отсутствие Аида?

Стражники переглядываются, но я так и не считываю, о чем они думают.

– Так было до вчерашнего дня, но теперь Деймос отвечает за власть над стражей в отсутствие короля, – говорит один из стражников, и оба делают угрожающий шаг вперед. – Так что я повторяю: по какой причине ты находишься в этом крыле дворца?

По тому, как напрягается тело Цербера, я понимаю, что это не тот ответ, который он ожидал услышать.

– Ладно. Если вам так нужно это знать, я пришел на аудиенцию к повелительнице.

Что? Мое сердце начинает бешено биться, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

– Повелительница никого не принимает.

– И снова, чей приказ?

– Деймоса, как мы уже…

– Вот как, – мрачно усмехается адский пес. – Когда вернется Аид, мне придется сообщить ему, что не только Деймос злоупотребляет властью, но и его стража тоже.

Я восхищаюсь его сообразительностью и красноречием, когда он так легко их отчитывает, несмотря на раны.

– Подумать только, чтобы кто-то, кроме повелителя, осмелился ограничивать его жену в том, чем ей следует заниматься в собственном дворце. Если бы я не знал лучше… – Он останавливается и покачивает головой, будто стыдясь нелепости собственных мыслей. – Нет, это невозможно…

– Что невозможно? – стражники переминаются с ноги на ногу в ожидании пояснений, камень тихо скребет о камень.

– Мне трудно представить, что Деймос мог захватить престол в отсутствие Аида, а его люди оказались настолько слепыми и глупыми, что даже не заметили этого.

Стражники остаются глухи к обвинениям. Я думала, что они придут в ярость, но они спокойно смотрят на Цербера своими каменными взглядами, лишенными эмоций. По крайней мере, мне так кажется… пока они внезапно в унисон не склоняют головы с жутким скрежетом.

– Прости нас, но мы обязаны выполнять волю нашего господина, – говорит один из них. – Если ты говоришь правду, будь уверен: у Деймоса ничего не выйдет. Но сейчас мы не можем отменить приказ.

– Значит, вы отказываете в просьбе самой повелительнице, – раздраженно бросает Цербер.

Наступает долгое молчание, пока каменные существа, кажется, обрабатывают его слова, и я невольно задаюсь вопросом, насколько они самостоятельны в своих решениях.

– Нет, но мы не можем позволить, чтобы ее действия остались незадокументированными.

– Разумеется, учитывая обстоятельства, я и не ждал от вас иного поведения.

Трое мужчин долго смотрят друг на друга. Наконец стражники кивают, расправляют плечи и уходят.

– Идем, нам нужно спешить, – приказывает Цербер, забывая об осторожности и утаскивая меня за собой с безрассудной поспешностью. Нахмурившись, я изо всех сил стараюсь идти быстро, понимая, что с трудом успеваю за ним, несмотря на то что он сильно хромает.

– Ты говорил, что нам надо вести себя тихо, – шиплю я.

– Это было до того, как весь дворец узнал о нашем присутствии.

– Возможно, меня бы никто не заметил, если бы ты не придавил меня своим весом, – возмущенно возражаю я.

Он резко останавливается и смотрит мне прямо в глаза.

– Прости. Мне не следовало винить тебя в собственных ошибках, – признается Цербер, удивляя меня своей искренностью. – Я не всегда чувствую свою силу, особенно рядом со смертными. Ну же, идем быстрее, пока Деймосу не доложили.

Мне остается только молча кивнуть. Он разворачивается и снова ведет меня вперед.

– Они сказали правду? – спрашиваю я, собравшись с духом.

– Что именно?

– Что Аид передал всю власть над стражей Деймосу?

– Да.

Он произносит это короткое слово с такой желчью, что я решаю больше не трогать эту тему.

По крайней мере, пока что.

Ведь впереди нас ждут куда более