Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

– Я много думал о том, как наградить тебя, Линь Сюэ, – сказал он, понизив голос так, что слышали только я, Чжоу, стоящий в двух шагах, и Сяо Мэй, замершая у калитки. – У тебя есть редкий дар и я не могу оставить такой талант в этой глуши.

Он замолчал, ожидая, что я скажу в ответ.

В прошлой жизни я упала на колени, залилась краской и лепетала что-то про "великую честь" и "недостойность". Сейчас я стояла прямо, смотрела ему в глаза и молчала.

Выдержка и терпение это самая трудная наука.

Чжоу, стоявший позади, беспокойно заерзал, я заметила, как он переводит взгляд с меня на господина, обратно, и в его глазах мелькнуло непонимание и легкая тревога.

– Я забираю тебя в столицу, – наконец произнес Пэй. – Ты станешь моей... – он запнулся на секунду, и в его глазах мелькнуло то, что я не заметила бы в прошлой жизни, слишком наивной и глупой была тогда – расчет и похоть. – Младшей наложницей.

Чжоу вздрогнул, я услышала, как он сглотнул, и поняла, он удивлен тем, что невесту, которую ему обещали, забрали у него из-под носа. Но он не посмел возразить, кто он против господина Пэя?

Мать охнула и схватилась за сердце, а брат, стоявший у стены, вытаращился на меня с таким выражением, будто увидел привидение. Его никчемная сестра и наложница? Такого не могло быть.

Отец молчал.

Он смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, и в его глазах было странное выражение.

– Я... – я сделала вид, что поражена, прижала ладони к щекам, опустила глаза. – Господин, эта ничтожная не смеет и мечтать о такой чести... я всего лишь деревенская девка, я недостойна...

– Я сказал, значит ты достойна, – перебил он и улыбнулся улыбкой, которую я так любила в прошлой жизни: теплой, с легким прищуром. – Ты спасла мне жизнь – это дороже любого происхождения.

Он сделал шаг ко мне, взял за подбородок, приподнял мое лицо, рассматривая, пальцы у него были холодными.

– А еще ты красива, – добавил он тихо, так, чтобы только я слышала. – Намного красивее, чем я запомнил в бреду, куда красивее, чем должна быть деревенская девушка.

Я не отвела взгляд, я смотрела на него и думала: «Ты еще не знаешь, господин, как дорого ты заплатишь за эту красоту».

– Я благодарна господину за милость, – произнесла я, опускаясь на колени. – Если господин позволяет... у меня есть одна просьба.

– Говори.

Я указала на Сяо Мэй, которая стояла у калитки, белая как мел, но с прямой спиной, как я ее учила.

– Эта девочка служила мне верой и правдой. Позвольте мне взять ее с собой, господин, она будет моей служанкой и не доставит хлопот.

Пэй скользнул по Сяо Мэй равнодушным взглядом, для него она была мебелью, тенью, пустым местом.

– Бери кого хочешь, – махнул он рукой. – Мне без разницы.

Я поклонилась до земли.

– Благодарю господина за щедрость.

Мать рыдала в голос, когда я зашла в дом за своими вещами, изображая горе, наверное, рассчитывала поживиться чем-то еще.

– Моя единственная дочь! – кричала она. – Я тебя вырастила, я тебя кормила, ты не должна меня бросать, как же твоя матушка теперь без тебя? Я пойду к господину, я скажу...

– Скажешь что, матушка? – я обернулась к ней, и она осеклась.

– Скажешь, что я твоя приемная дочь? Что вы подобрали меня возле какого-то борделя, только чтобы я работала на вашу семью? Что ты била меня каждую неделю и не кормила по три дня? – я говорила тихо, почти шепотом, но каждое мое слово падало как камень в воду.

– Господин Пэй не захочет тебя слушать, а если захочет... – я улыбнулась. – Я расскажу ему, что ты просто набиваешь цену.

Мать побелела.

– Ты... ты не посмеешь...

– Я уже давно все посмела, матушка, – я подхватила узелок с вещами: маленький и легкий, потому что все ценное было уже на мне, в поясе и в потайных кармашках. – И еще кое-что.

Я подошла к ней вплотную, она была выше меня, но сейчас словно съежилась, стала маленькой, жалкой.

– Если ты когда-нибудь подойдешь к дому Пэй и попробуешь просить денег или услуг, я узнаю и настрою господина Пэй против тебя. Ты меня поняла?

Она не ответила, только часто, мелко закивала, и я увидела, как по ее щеке скатилась слеза.

Мне не было ее жаль, она заслужила такое отношение.

Я вышла из этого дома, не оглядываясь, здесь никто меня не любил, только использовали, пора было просто принять это и перестать пытаться заслужить их любовь.

Сяо Мэй ждала меня у паланкина, бледная, но внешне спокойная, я положила руку ей на плечо.

– Держись рядом, – шепнула я. – Не отходи ни на шаг.

– Да, госпожа.

Господин Пэй уже сидел внутри, откинувшись на подушки, растерянный евнух Чжоу стоял снаружи, не зная, куда себя деть, его место было в седле, среди слуг, но он все еще надеялся, что что-то изменится.

Ничего не изменится, я была в этом уверена, не зря же судьба дала мне второй шанс.

Я забралась в паланкин, села напротив господина, скрестив руки на коленях, Сяо Мэй устроилась снаружи, на запятках, вместе с одним из слуг.

Пэй смотрел на меня с хищным интересом как кошка смотрит на мышь, прежде чем поиграть с ней, он думал, что я его добыча.

– Ты – удивительная девушка, Линь Сюэ, – сказал он, когда паланкин тронулся.

– Почему господин так думает?

– Ты не плачешь, не прощаешься, не бросаешься на шею родным, как будто тебя