Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

Я подняла на него глаза.

– Потому что здесь меня ничего не держало, господин, эта деревня – не мой дом, эти люди – не моя настоящая семья. Я была здесь в клетке, а вы открыли дверцу.

Он усмехнулся, довольный сравнением.

– Интересно, что ты скажешь, когда поймешь, что дом господина Пэя тоже клетка, только золотая.

– Ничтожная знает свое место, – ответила я, опуская ресницы. – Я буду благодарна за кров и заботу, как была благодарна этой семье.

Он замолчал, но я чувствовала его взгляд скользкий, оценивающий, он явно уже прикидывал, когда и как придет ко мне в первую ночь и чем мы будем заниматься на брачном ложе.

Я спрятала улыбку в складках рукавов платья.

Паланкин мягко покачивался на ухабах, за тонкой тканью проплывали поля, леса, редкие деревни. Столица была в двух днях пути.

Я закрыла глаза и позволила себе улыбнуться, в этой жизни я не буду женой евнуха, но и наложницей господина Пэй я не собиралась быть…

Глава 18

Наложница.

Бесправное существо… это не были жены, их просто покупали у родителей, оформляя купчий договор, в котором указывалась сумма, которую господин заплатил за девушку.

По закону, теперь я приравнивалась к полусвободному имуществу дома господина… я не имела права на имущество господина, а наши дети, если бы я позволила себе их родить, по закону считались бы детьми Главной жены, а не моими собственными.

Господин Пэй имел право продать меня другому мужчине, подарить другу или отдать слуге, но ничего из этого меня больше не пугало.

Паланкин мерно покачивался, колёса поскрипывали на ухабах, и за тонкой тканью стенок проплывали поля, леса и редкие деревушки. Господин Пэй почти всё время молчал, изредка бросая на меня быстрые изучающие взгляды, он думал, что я не замечаю.

– Линь Сюэ, – сказал он наконец, когда мы отъехали от очередной деревни и впереди показался густой сосновый лес.

– Да, господин?

– В моём доме ты должна будешь соблюдать правила.

Я опустила голову, изображая внимание.

– Я слушаю.

Он помолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил тихо, но весомо, как человек, привыкший, что его слова не обсуждаются:

– Моя мать и жена не знают, при каких обстоятельствах мы встретились и я не хочу, чтобы узнали. Для них ты просто очередная девка, купленная для моей услады, не смей хвастать перед остальными своей услугой.

Он сделал паузу, проверяя, как я восприняла его слова, я сидела неподвижно, с каменным лицом, на котором не было ни одной эмоции.

– Перед ними ты – младшая из наложниц, – продолжил он. – Кланяйся низко, говори тихо, если ты устроишь суету во внутреннем дворике, я не посмотрю на то, что твои руки вытащили меня с того света.

Он смотрел на меня холодно.

– Я всё поняла, господин, – ответила я, заставив свой голос дрогнуть, словно от испуга. – Эта ничтожная будет помнить своё место.

Он удовлетворённо кивнул и отвернулся к окну, а я смотрела на его точеный профиль, такой красивый и хищный, и думала о том, как же легко он забывает о долге.

Как легко он забыл про свою спасённую жизнь.

На ночлег мы остановились в небольшой гостинице при тракте, господин Пэй занял лучшую комнату, слуги разместились в общем зале, меня же с Сяо Мэй определили в крошечную каморку рядом с кухней.

– Госпожа, – прошептала Сяо Мэй, когда мы остались одни, она сидела на циновке, сжавшись в комочек, как маленький зверек, и смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами. – А что будет в столице? Я боюсь.

– Не бойся, – ответила я, развязывая узелок с вещами, просто держись рядом и никому не верь, если кто-то будет предлагать тебе сладости или деньги и просить следить за мной…

– Что вы, госпожа, я лучше умру, чем предам вас! – девочка сжала кулачки, клятвенно уверяя меня в своей верности.

Я похлопала ее по плечу успокаивая, – Нет, милая, ты все возьмешь и будешь благодарить, – я улыбнулась ничего не понимающей девушке, – а потом тут же доложишь обо всем мне. Поняла?

Девочка удивленно кивнула, ее руки еще дрожали, но в глазах уже мелькали хитринки.

Я довольно улыбнулась, умненькая девочка.

Наутро мы продолжили путь раздельно, не пристало господину ехать с наложницей в одном паланкине.

Для меня и Сяо Мэй наняли простой закрытый паланкин, в котором мы едва помещались.

К полудню показались окраины столицы, я прилипла к единственному небольшому окошку, разглядывая редкие дома, потом всё чаще, выше и богаче.

Улицы наполнились шумом, криками торговцев и звоном колокольчиков на повозках, я смотрела на всё это и чувствовала странное спокойствие.

В прошлой жизни я тоже въезжала в столицу, но тогда я была напуганной деревенской девчонкой, которая еще не понимала, куда попала.

Теперь я внимательно рассматривала каждую улицу, каждый переулок.

В прошлой жизни я хорошо знала только дом Пэй, где находится задняя калитка, через которую сбегают слуги, как устроены сады и какие дворы каким наложницам принадлежат. А вот внешний мир оставался для меня загадкой.

Паланкин остановился у боковых ворот и в душе всколыхнулось странное чувство…

Я постаралась его подавить, если бумаги, что я нашла у матери, верны, я – дочь благородного рода, и мое законное место – быть Главной женой в подобном дворце.

Позорный въезд через «грязные» задние ворота без музыки и праздника – это невероятно унизительно. Если бы… Если бы мне уже не пришлось пережить намного большие унижения.

Створки распахнулись и я увидела длинную дорожку, выложенную серым камнем, аккуратно подстриженные кусты, пруд с золотыми рыбками. Дом Пэя встречал меня во второй раз, но на этот раз