Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Вместе мы скользнули в заросли сухой, ломкой травы и оставили деревню Нил позади. Я отправилась вовсе не на поиски Дарро.

Я отправилась на поиски самой себя.

Я ушла, чтобы окончательно решить, по какой тропе мне пойти. За каким будущим побежать.

И чье сердце, в конце концов, разбить.

* * *

Я не остановилась, пока разговоры ранних пташек Нил не стихли вдали, пока не перестала чувствовать запах дыма от центрального костра. Усыпанный цветами Натим возвышался надо мной, неуклюже переступая с ноги на ногу, а Син прыгала за пестрыми солнечными лучами и клацала зубами на кроликов, которых выманивала из травы.

Мне хотелось побыть наедине с собой.

Найти место, где я могла бы посидеть в тишине и погрузиться в свои мысли.

«Тебе не понравится то, что ты там найдешь», – прошипел огонь.

Я не обратила на него внимания и вышла на небольшую пустую полянку.

Вскоре от травяного моря остались одни только редкие стебли, которые медленно склонялись к земле, готовясь к зиме. Вскоре их покроет снег. А потом придет весна, и вырастут новые стебли, а летом будут собирать урожай. Но пока мне хватало и защиты этих стеблей.

«Ты не сможешь спрятаться от своей сути, Руна, – пламя шептало прямо мне в уши. – Он причинит тебе боль…»

По спине прокатились мурашки. Я сжала руки в кулаки и присела, скрестив ноги.

Я не стану отвечать.

Я отказываюсь отвечать.

Сегодняшний день я посвящу себе.

Не огню. Не своей судьбе. А себе.

Натим фыркнул и опустил свою величавую голову, чтобы обнюхать меня: его холодный и мокрый нос обеспокоенно уткнулся мне в щеку. Я почувствовала трепет его духа: он тревожился. С чего это вдруг я опустилась на землю?

Я открыла Натиму свое сердце и позволила чувствительности зацвести и связать нас с оленем так же, как связывала с Дарро.

«Я в порядке, Натим».

Я улыбнулась и протянула руку, чтобы провести по густой шерсти на его шее.

Я молча скармливала Натиму свои слова, посылала ему картины счастья и покоя. С существами, которым претили такие архаичные вещи, как язык, нужно было общаться с помощью эмоций. Натим с облегчением выдохнул и ответил мне своей версий одобрения: теплом солнечного света на своей спине и свежести зеленой травы на языке.

Сердце наполнилось благодарностью: как замечательно, что я могла разделить с ним этот проникновенный дар. Я опустила руку, готовая принять еще часть своей силы.

«Если ты пробудишься еще чуть-чуть, то твое будущее станет мрачным», – пробормотал Квелис.

Я подняла подбородок и отодвинула стены, окружающие мой дух.

Если я продолжу закапывать голову в песок, то стану чужой женой. Стану узницей будущего, в котором не выживу. Это тоже мрачно.

Я должна была вспомнить.

Потому что в тех воспоминаниях скрывался, возможно, ответ: что мне сделать, чтобы остаться с Дарро? Как защитить мир от катастрофы? Как быть счастливой, в конце концов?

Я сжала зубы и закрыла глаза. Попыталась успокоить мысли.

И начала искать то тяжеловесное присутствие, которое стояло на границе бесконечности где-то глубоко внутри меня.

Я приготовилась нырять глубоко-глубоко… упасть в свет, в сияние, в знание…

Оу.

Я скривилась – меня кто-то укусил. Крошечное насекомое, которого я не смогла разглядеть, – но на предплечье выступила капля крови.

Син понюхала ее.

– Не надо, – прошептала я, проведя рукой по маленькой ранке.

Но стоило мне только ее коснуться…

– Руна, – Дарро подбежал ко мне.

Я упала. Прямо на острые камни. Камни, которые он призвал, когда разрыл землю и поднял к небесам горы.

– Прошу… держись. Еще немного, и я найду что-нибудь поесть. Просто… нужно пройти еще немного. Давай, ради меня, – он прижал меня к себе.

В желудке разверзлась пустота. В меня вгрызался такой ужасный голод, что жизнь в моих венах потускнела и замерцала, угасая.

Дарро прижался поцелуем к моему лбу, положил меня на колени. Голос его дрожал от гнева: на моих коленях выступила кровь.

Дарро содрогнулся: кровь пролилась на землю.

Блестящий метал в пустой грязи.

Дарро зажал мою рану рукой – но бесполезно. Кровь потекла быстрее и радостнее, наконец свободная от смертных вен.

Все началось с хаоса жизни. Небольшого волнения, которое едва ли можно было разглядеть… но я его почувствовала.

Почувствовала пульс сознания – невидимые организмы питались моей кровью. Невидимые споры и клетки, грибы и бактерии – начало нашего первобытного мира.

Дарро зашипел сквозь зубы, когда почувствовал то же, что и я. Он убрал руку с моего колена и сжал пальцы – он помнил, что случилось в прошлый раз. Его прикосновение превратило изобилие в мор.

Кровь потекла быстрее, питая землю. Маленькие существа росли.

Появились насекомые.

Огромная масса ползущих, летающих, бегущих… Сияющих, словно драгоценные камни, радужных, сливающихся с окружением и украшенных. Они разбежались в стороны на легких лапках, разлетелись на прозрачных крыльях.

Дарро охнул, когда муравьи, гусеницы, жуки и стрекозы появились там, где их прежде не было.

– Как чудесно, – выдохнул Дарро. – Видеть, сколько всего живет внутри тебя. Но… прошу, остановись. Остановись, иначе станет слишком поздно.

Я закричала, когда из меня вырвалась новая волна жизни.

Гусеницы свернулись в коконы, а потом превратились в прекрасных бабочек. Зажужжали черно-желтые полосатые пчелы. Появились божьи коровки, долгоносики, сверчки и светлячки.

Я восторженно улыбнулась: на этой пустой, одинокой планете появилась жизнь.

Кровь заструилась еще быстрее: плеск за плеском, все на грязь внизу. Земля задрожала.

Насекомые отрастили конечности посильнее и зубы побольше. Бизоны, крокодилы, газели, медведи.

Лошади, гиппопотамы, львы и ягуары.

Они тявкали, выли, гавкали и кричали. Черепахи, ящерицы, змеи и скунсы.

Волки, слоны, козы и кролики. Им не было конца.

Поднялась луна, и кожа моя перестала светиться: чем больше крови из меня изливалось, тем больше походила я на умирающую звезду. Я рыдала из-за близости смерти, но даже слезы мои несли в себе волшебство. Заревела еще одна река – она подарила приют всем водным животным, которые появились после.

Дельфины, рыбы, крабы и киты. Так много существ.

Слишком много.

Над нами блестел космос, и я вдруг заскучала по дому. Мне хотелось отправиться наверх и почувствовать хотя бы десятую долю той силы, которой я обладала прежде.

В небеса взлетели птицы.

Воробьи, чайки, орлы и другие хищники. Колибри, вьюрки, ласточки и попугаи. Целый вихрь радужных перьев и радостного щебета поднимался туда, куда я не могла.

Дарро дрожал. Кровь моя высохла. Я похолодела – до костей, до стучащих зубов.

– Руна… не надо. Не