Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Я открыла рот, и оттуда излилась река отчаяния. Я запрокинула голову.

Сила моя запылала.

И мир сгорел…

– Все хорошо. Я здесь, – Солин поймал меня, когда я упала.

Он качал меня на коленях. Видение растворилось в чистом белом свете и вернуло меня в травяное поле под облаками, где пели птицы, стрекотали кузнечики и тихо смеялись охотники Нил.

Я не могла дышать.

Меня тошнило.

Меня сейчас стошнит.

– Отпусти меня, – я начала вырываться. – Отпусти!

Я едва смогла вырваться из его рук – меня тут же вырвало. Во второй раз за день.

Сильно.

Мой разум отверг это видение так же, как тело мое отвергло сладкую черную кровь Дарро.

Но оно стояло перед глазами. И я не могла перестать дрожать. И меня рвало.

Я застонала.

Это была не я.

Я бы никогда…

Я не смогла бы…

– Это была ты, и ты это сделала, – Солин придержал мои волосы, обернув их вокруг кулака, словно веревку. – И потому я так резок, дочь моя. Потому что это необходимо.

Он наклонился и прошептал мне на ухо, пока перед глазами плыло травяное море, пока я стонала от отчаяния.

– Ты убьешь все живущие ныне духи. Ты уничтожишь все вокруг.

«Все, – тихо повторил Квелис в моей голове. – Ты слышишь, дарительница жизни? Ты пойдешь против собственной природы и убьешь всех».

Я свернулась в клубок и закачалась, но Солин прижал меня поближе.

Голос его надломился:

– Я не знаю, почему ты так поступишь, Руна… эта часть скрыта от всех нас… но если ты выберешь Дарро, то ничто не сможет изменить этого будущего. Это не предупреждение, это обещание. Из-за тебя исчезнет вся жизнь. Ты предашь свою силу. Предашь самую свою суть.

Горло сжалось от рыданий.

Я быстрее, сильнее замотала головой:

– Это неправда. Я не стала бы. Я никогда не…

– Неважно, веришь ли ты огню, Руна. Но это правда. Я говорил тебе об этом и прежде. Но теперь ты и сама все увидела. Ты убьешь меня, мой клан, уничтожишь мой дом и мое будущее. Ты убьешь Син, и Натима, и Зетас, и всех волков, которые так дороги Дарро. Все это сбудется, если ты не станешь парой Актора. Если не поймешь, что место твое здесь, с нами, рядом с будущим вождем. Дарро окружают тени, и пламя не видит его Судьбу. Но твою видит, и она очень мрачна.

Я подняла голову – по спине пробежался ледяной пот.

Я утерла рот тыльной стороной дрожащей руки.

– Я не могу представить, почему смогу совершить такое.

– Я тоже, – пробормотал Солин. – Ты сама доброта, Руна. Жизнь в смертной оболочке.

Он утер пот с моей брови с такой нежностью, что я снова зарыдала.

– Но ты так и поступишь. И я могу защитить тебя только одним способом… защитить и тебя, и свой народ… я могу подарить тебе будущее, которое ты не захочешь, но которое защитит каждого духа на этой планете.

Солин коснулся моего подбородка и чуть приподнял его – черные мудрые глаза посмотрели прямо в мои.

– Возможно, уже слишком поздно. Может, мы стараемся зря. Но прошу тебя, Руна. Я стою перед тобой на коленях не как повелитель духов или твой приемный отец, но как мужчина, который отчаянно хочет защитить саму жизнь. Попрощайся с Дарро. Прости Актора и найди счастье в ваших связанных сердцах. Прими, что теперь ты девушка из племени Нил. С нами ты в безопасности. И мы тоже – пока ты остаешься тут.

Он коснулся моих рук и поцеловал костяшки, обдав кожу горячим дыханием.

– Если бы я мог освободить тебя от этой ноши, я бы так и сделал. Если бы я нашел способ, чтобы подарить тебе любовь, которой ты так жаждешь, и будущее, что ты заслуживаешь, я обязательно бы так и поступил. Но… это не в моих силах.

Сердце забилось чаще, ударяясь о грудную клетку.

Меня накрыло болью – горячей и едкой, словно яд.

Как я могу попрощаться с Дарро после того, что произошло между нами прошлой ночью? Как я могу выбрать Актора вместо него?

Солин осторожно поднялся на ноги, смахнул с бизоньих мехов пыль и наклонился, чтобы схватить меня под локоть. Я едва держалась, когда он поднял на ноги и меня.

Стараясь не дрожать, я покачала головой и отпрянула от поддержки Солина. Я не знала, куда делся Дарро, но мне нужно было его увидеть. Нужно было сделать ту единственную вещь, которую мне запретили делать, потому что ни в чем не было смысла.

Я утерла слезы.

– Солин, я…

– Руна! – завопил женский голос, и я тут же обернулась, поглядела на лениво ползущий над деревней дым. – Руна!

Я замерла: в высокой траве бежала Гият. Она яростно махала руками и подпрыгивала, чтобы ее можно было увидеть.

– Ру… – она снова попыталась позвать меня по имени, но из горла ее выпали лишь рыдания.

Она склонилась и исчезла в траве.

Я сорвалась на бег.

Подняла свое платье из телячьей кожи, которое сшила для меня Гият, выше колен и понеслась сквозь траву, врезавшись в подругу, которая бежала мне навстречу.

Мы обнялись и остановились, рвано дыша.

– Что такое? – выдохнула я. – Что случилось?

По щекам Гият текли слезы, ее зеленые глаза сияли, светлые волосы спутались.

– Ния сказала, что ты здесь. Благодарю огонь, ты вернулась! – она повернулась к деревне и потащила меня за собой. – Пойдем, нам нужно идти! Может, уже поздно.

Она потянула меня, и мы перешли на бег.

– Что поздно? Скажи мне, Гият!

С губ ее сорвался плач, и она прибавила ходу, не отпуская моей руки.

– Натим. Его укусила змея тунии. Он умирает…

Натим.

Я вырвала руку из хватки Гият и заставила ноги двигаться быстрее. Я бежала так быстро, как только могла, – неслась по деревне туда, где умирал мой олененок.

Гият не успевала за мной. Натим.

Нет.

Он не может…

Он выжил благодаря мне.

Он выжил, потому что его мать поделилась со мной своими воспоминаниями о сыне.

Натим!

Все, о чем говорил Солин.

То видение, что передал огонь.

Обещанные ужасы… то, что я стану выжженной. То, что они обещали. Все – неправда.

Неправда, неправда.

Я была жизнью, а не смертью.

Я никогда и никого не убью.

Я побежала еще быстрее.

И что-то ответило мне в моей панике.

Что-то развернуло внутри меня свои кольца – в тех глубинах, которых я боялась, потому что они были так бесконечны и так просторны, и горячи, и стары.

Оно