Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Руна охнула и схватила Солина за руку.

– Эй, все в порядке, Солин! Все будет хорошо. Вот увидишь.

Солин поднес их сплетенные пальцы к губам и поцеловал костяшки Руны. Всхлипнул и резко улыбнулся, а потом покачал головой.

– Не будет, но я не перестану пытаться исправить то, что было сломано, – он глянул на меня и добавил: – А теперь отдай моей ученице то, что принес, и уходи. Мне нужно поговорить с Руной наедине.

Я не должен был ему подчиняться. Солин не был моим повелителем духов, а я не принадлежал племени Нил. Но боль его была настоящей.

И я не мог не удостоить чести тот факт, что не только я любил Руну и не только я боялся грядущего.

– Вот, – я передал ей корни, цветы и ягоды. – Ты голодна, подкрепись.

Ветер запутался в ее волосах – Руна прижала к груди еду.

– Спасибо, – ее янтарные глаза поймали мой взгляд.

Как отличались они от тех, что видел я прошлой ночью: те сияли золотом тем сильнее, чем глубже я в нее входил.

В них не осталось ни одного другого цвета, кроме чистой, сияющей силы.

Мотылек был прав.

Руна в самом деле выглядела так, словно из нее выпили все соки.

И я был тому причиной.

Я рискнул гневом Солина и яростью Актора – склонил колено и прижал к щеке ее быстрый поцелуй.

– Я буду неподалеку. Найди меня в травяном море после ужина, – я задержался взглядом на ее губах, а потом заметил боль в глазах Солина.

Не сказав больше ни слова, я побежал назад, подальше от охотников и поближе к границе, где было мое место. Зетас последовала за мной.

Я услышал быстрые шаги.

Обернулся с улыбкой, думая, что это Руна.

Но улыбка тут же изогнулась в недоумении: Актор замедлился и провел пальцами по выбритому черепу.

Трал и Солин сердито на нас поглядели, а потом пошли дальше, забрав с собой Руну.

Я скрестил на груди руки. Зетас зарычала, показав клыки.

– Чего тебе, Актор?

Я был готов к драке. Уже сжал кулаки.

Ноздри сына вождя расширились. Он сжал челюсти. В темном взгляде его полыхнул гнев. Пепельная змея на его плечах едва мерцала в прикрытом облаками свете. Наконец он смог побороть ту эмоцию, которая не давала ему произнести и слова, и процедил:

– Спасибо тебе.

Я замер.

Зетас перестала рычать.

– О чем это ты?

Актор заставил себя поднять на меня взгляд.

– Я сказал: спасибо тебе. Я… должен тебя отблагодарить, – казалось, что он сейчас подавится собственными словами, но он продолжил: – Если бы не ты, я бы вчера погиб. И отец мой тоже. И мои люди.

Актор сглотнул и пробормотал:

– И Руна бы тоже погибла.

– Она бы погибла из-за твоей глупости, – рявкнул я. – Ты побежал навстречу опасности, не подумав о последствиях! Не подумав о вашей связи!

Он вздрогнул, как от удара.

– Я знаю. Поверь мне… я знаю, – Актор сделал шаг в сторону, потом в другую, потянул за заплетенные в длинную косу черные волосы, перекинутые через плечо. – Я благодарен тебе за то, что ты спас мой клан и благословил наши животы едой, которой нам хватит на многие зимы. Раз охота, которая должна была принести нам лишь кости для лупика, выдалась такой успешной, наш брак с Руной навсегда благословлен. Я начинаю понимать то, что видит Солин.

Внутри расправил свои кольца гнев.

Я не ответил, и Актор уверенно прищурился.

– Она особенная. Она не угрожает моим людям, хоть я и верил в это. Она достойная пара, с которой стоит разделить лидерство после того, как его передадут нам Солин и мой отец. Вчера я сказал ей, что боюсь ее. Что чувствую себя пойманным в ловушку этих уз, как и она, но… – Актор сжал рукой шею. – После того как я побежал прямо на бизона, зная, что умру… с радостью отдавая свою жизнь за жизнь отца и клана, я вдруг понял… что не хочу убивать и Руну тоже.

Я сглотнул ледяную вспышку ярости. Мне нужно было выслушать его, а не отплатить ему.

Актор посмотрел на идущих впереди охотников, и взгляд его задержался на белых волосах Руны.

– Вчера она спросила меня, почему я решил объявить ей войну, а не мир, и… у меня больше нет на это достойного ответа. Я больше не хочу воевать. Я хочу мира. И Руна… она достойна того, чтобы заключить с ней мир.

Внутри все сжалось. Из запястий вырвалась еще одна волна черноты.

Актор это заметил и чуть отошел назад. Зетас опустила рогатую голову и ощетинилась.

Сын вождя поднял руки.

– Я пришел поблагодарить тебя и… предупредить, – голос его стал тверже. – Я не сдамся. Огонь не сломает нашу кровавую связь, наши сердца не могут выжить друг без друга. Через несколько недель ты больше не сможешь касаться ее. Но… до того времени…

Он сжал зубы и резко вдохнул

– Я отведу взгляд. И сделаю то, о чем попросил меня чтец огня. Позволю вам попрощаться.

Над плечами сгустилась тьма. Я задрожал от ярости.

– За то, что ты спас мою жизнь и жизни моего клана, я не встану у тебя на пути… и дам попрощаться тебе с моей парой… как угодно, – его черные глаза прищурились. – Но в ночь фестиваля Аиум ты отдашь ее мне по своей воле. Ты будешь тихонько стоять на нашей свадебной церемонии и не станешь вмешиваться, когда я отведу ее на свои меха. Я не стану выгонять тебя из клана, Дарро. Я вижу, что ты можешь принести нам пользу, но я заставлю тебя занять подобающее тебе место, если ты не примешь этих условий.

Я не мог позволить себе заговорить.

Я даже не вздохнул, пока Актор выдавал эту эгоистичную речь.

Я все свои силы бросил на то, чтобы не выпустить на свободу рычащие тени. Как легко было бы разрезать его грудь и вытащить оттуда еще бьющееся сердце.

Как же мне этого хотелось.

Так. Сильно. Вот блядь.

Я почти почувствовал на языке вкус его крови. Я жаждал насилия. Зетас пригнулась, почувствовав мой гнев.

Актор с трудом сглотнул и отошел назад.

– Ты ведь знаешь, что если навредишь мне, то навредишь и ей.

Ах какая ужасная, жалкая правда!

Одна из теней не послушалась меня и обвилась вокруг горла сына вождя. Я больше не мог на него смотреть.

Я бы убил его.

Быстро призвав на помощь магию Ривозы, я закутался в воздушную стихию