Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Глава 51

Руна

– То, что вы сделали… круги по воде от вашего поступка, так сказать… отразились повсюду, Руна.

Я подняла взгляд и моргнула – прогулка выматывала меня своей монотонностью. Я поймала обеспокоенный взгляд Солина.

Мне не хотелось с ним говорить… тем более об этом, но вина давила на меня, и я опустила голову.

– То, что произошло между Дарро и мной, было…

– Себялюбиво, – холодно процедил Солин.

Он выглядел напряженным. Казалось, с того момента, как мы покинули деревню и отправились на охоту за бизонами, он сильно постарел. Чтец огня слегка приподнял плечи. Его длинные косы во влажном воздухе позднего дня казались потускневшими. Плащ из бизоньей шкуры он свернул и положил на носилки, которые тащили охотники позади нас. Темная грудь Солина блестела от пота.

Дым от вечно горящего костра в деревне Нил пронзал небеса на горизонте, приветствовав нас.

Путь был неблизким, но обратно я шла будто бы налегке – спасибо Дарро и его подношениям. Но все же путешествие это навеки сплетется со смертью и удовольствием.

Дарро подошел ко мне совсем ненадолго, просто чтобы отдать еду, но потом поцеловал меня – и все мое тело будто бы загудело. А потом за ним увязался Актор, и меня пронзил страх: я забыла взять тоник Олиша на охоту.

Прошлой ночью Дарро вошел в меня. Наши сущности смешались.

Мы сделали то, что делали другие существа для того, чтобы родить щенков, котят и детей.

Не создали ли и мы вчера новую жизнь?

Я замерла: в голову пришла другая темная мысль.

Если я понесу от Дарро… это разобьет связывающие меня кровавые узы? В конце концов, внутри меня будет расти жизнь – дыхание и кости, не только кровь.

Сколько возможностей!

Солин вздохнул и схватил меня за руку.

– Нам нужно поговорить. Стоило еще несколько часов назад, и времени почти не осталось.

Я остановилась. В голове все стихло. Все мысли о детях и смертных с силой жизни и смерти рассыпались в прах.

– О… о чем нам нужно поговорить?

Трал и Актор повернулись к нам и подняли брови – на лицо семейное сходство.

– Солин? – спросил Трал. – Мы почти пришли, брат. Если ты устал, то осталось совсем немного. Дом близко.

Дом.

Сердце сжалось.

Мы почти дома.

Меня вдруг накрыла волна радости. Я снова увижу Гият, и Натима, и Уэй, и Паллен! А потом радость сменилась паникой.

Я сама не успела понять, когда это случилось… но деревня Нил стала мне домом.

Мое сердце принадлежало Дарро, но все остальное во мне нашло в этой деревне безопасность и цель.

Как же мне хотелось, чтобы я не влюблялась в это место и этих людей. Как хотелось мне, чтобы верность моя не металась туда-сюда. Чтобы внутри не сражалось так отчаянно все «правильное» и «неправильное».

Солин снова взял меня за руку и подождал, пока последний охотник не пройдет мимо. Ния поймала мой взгляд и тоже прошла к деревне. Она пожала плечами и послала мне воздушный поцелуй, несмело улыбнувшись и положив руку на спину Син. Та бежала рядом с ней.

Солин молчал, пока охотники не отошли достаточно далеко.

– Это быстро, но я не стану сдерживаться.

Я выпрямилась и приподняла подбородок.

Попыталась вырвать руку из хватки чтеца огня, посмотрела туда, где его пепельная оса жалила мою пчелу, но он крепко держал меня.

– Я люблю тебя, Руна. Люблю так, словно ты моя собственная дочь. Но я не могу просто стоять и смотреть, как ты растрачиваешь свою жизнь. Выкидываешь все наши жизни с обрыва.

Я нахмурилась.

– Я не выкидываю свою жизнь.

– Ты ведь думаешь о том, чтобы понести от Дарро? В надежде на то, что это сломит кровавую печать. Значит, выкидываешь.

– Как ты?.. – я вырвала свою руку из его хватки. – Огонь. Конечно, Квелис не пройдет мимо.

«Конечно, мы вмешаемся, – прошипел огонь мне на ухо. – Думаешь, что мы просто так склонимся перед тобой теперь, когда ты разделила с ним свою плоть? Ты совершила то, что нельзя исправить, дарительница жизни, но мы продолжим защищать тех, в ком живет наше пламя, даже если ты сойдешь с тропы».

– Я не понимаю, почему мы не можем быть вместе, Солин, – я понизила голос до шепота. – Я знаю о предупреждениях. Я прислушивалась к твоим урокам. Но почему тогда мы с Дарро знакомы, если не связаны? Почему я чувствую то, что чувствую, раз это неправильно? Почему я помню о самом начале? О пустом мире, в котором были лишь он и я?

Я постучала себе по виску и скривилась.

– Я столького еще не знаю, столько еще сокрыто в моей голове. Я так хочу все это вспомнить… но мне нужно время.

Солин подошел и положил руку мне на шею. Его нежные пальцы запутались в моих волосах – большие с силой прижались к вискам.

– Я хотел бы избавить тебя от этого, Руна, но теперь я вижу: лишь правда остановит твое сердце. Не даст тебе сойти на ту тропу, что приведет к страданиям. Если тебя не волнует собственная жизнь и боль, которую ты вытерпишь от его руки, то подумай о других. О тех, кого ты уничтожишь в ответ.

Я сжала пальцы на его запястьях и попыталась отпрянуть от чтеца огня.

– Солин, что ты?..

– Сделай это, – обратился он к пламени. – Покажи ей то, что показал мне.

И мир исчез.

Я провалилась в глубокий транс.

Колени подогнулись – Квелис утянул меня в дым и серу и показал видение, полное хаоса, кровопролития и парализующего, отвратительного ужаса.

Я стояла на высочайшей горе. Покрытая золотистой кровью.

Шрамы поверх шрамов.

Плохо срощенные кости и изогнутые, покрытые синяками пальцы. Остриженные волосы.

Тело хрупкое и изломанное.

Каждая рана, каждый шрам рассказывал об испытанной мной агонии.

Но и кровь, и сломанные кости не могли сравниться с соленой скорбью, которая яростно пульсировала в моем сердце.

Ненависть. Отвращение. Ярость.

Так много ярости.

Которую я не могла контролировать.

И не хотела контролировать. И не контролировала.

И теперь… ничего не осталось. Ничего, кроме пепла, сажи и золы.

Каждое дерево, каждый куст и цветок – сожжены. Каждый зверь, птица и пчела – расплавлены.

Каждый смертный – молодой, старый, здоровый или больной – иссушены, сожжены и сломаны. Никого не осталось.

Все погибли.

Я стояла одна на горе из углей и руин. Я подняла свои израненные руки.

Кожа моя сияла