Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Я посмотрела в его восхитительные, сияющие лунным светом глаза.

– Прости, что мы провели так мало времени вместе, мой ванзаари.

Он содрогнулся.

– Не называй меня своей половиной… не тогда, когда собираешься покинуть меня.

– Ил лапинзана ну, – прошептала я.

Я люблю тебя. На нашем языке – на языке солнца и звезд.

Из глаз его полились гневные слезы.

– Ты не умираешь. Эта смертная оболочка удержит тебя дольше.

Я грустно улыбнулась. Дарро ошибался. Я принесла себя в жертву жизни. Я подарила миллиону других сердец шанс на существование. У них будет то, чего я лишена, – шанс на любовь. Шанс на жизнь.

– Я не бежал за тобой с самого начала времен лишь для того, чтобы провести с тобой всего пару лун, – голос его помрачнел.

Дарро поднял руку и прокусил покрывающую запястье нежную кожу. С диким рыком он вырвал кусок плоти зубами и поднес запястье к моему рту.

– Вот. Пей. Так ты продержишься, пока мы не поймаем одного их тех животных, которых ты породила. Я не позволю тебе умереть, Руна. Не сейчас. Никогда – если пойму, как это сделать.

– Нет, не надо… – я начала сопротивляться, когда Дарро прижал свою руку к моим губам. – Дарро…

Едкий, опасный вкус его обжег мой язык.

С небес рухнула горячая, жестокая молния и ударила нас обоих безо всякого предупреждения. Мы дернулись и отпустили друг друга.

Кровь Дарро текла в озеро расплавленного золота. Смешивалась с моей кровью. И кое-что произошло.

То, чего не должно было случиться.

Из моей угасающей крови появилась темная, серебристая паутина – она пронзила землю и камень. Жизненная сила Дарро блестела темнотой и смертью – она впитывалась в землю, и та покрывалась трещинами, выпуская из недр едкое, дымное дыхание. И из этих дымящихся трещин вышли чудовища.

Хальциодон, регалот, партиквин и бракиосан. Каждый – чудовищнее предыдущего.

Наполовину речная ящерица и наполовину ночной дракон – хальциодон – блестел огненной, опаловой чешуей. Регалоты были размером с трех тигров, шкуры их усеивали аметистовые и серые полоски. Партиквин забил своими кожистыми крыльями – тело его было крокодиловым. А бракиосан возвышался бы и над своим ближайшим родственником – бизоном. Он качал своей огромной головой с витыми бивнями. Длинная шерсть его была цвета осени.

За ними последовали другие.

Чудовища, от которых я старалась увернуться.

Они нарушили баланс травоядных и хищников. Чудовищные химеры, которые бежали, ползли и летели.

Последние противоположности того, что породила я, исчезли, и я заставила себя сесть. Тени Дарро накрыли державшихся поблизости существ и превратили их в обезображенных мутантов. Волки вырастили витые рога. У рысей оказалось два хвоста. Кузнечики выпростали бирюзовые перья, а вдоль черепашьих панцирей выросли когти.

Мир менялся, изворачивался в новой метаморфозе: некоторые существа остались нетронутыми, другие изменились навсегда.

Над нами собиралась буря.

Темные тучи обещали дождь.

Дарро склонился рядом со мной – волоски на наших руках поднялись. Зубы загудели – скоро в нас снова ударит молния.

– Держись за меня. Не отпускай…

Ударила молния.

Я закричала…

– Руна? Руна!

Видение исчезло.

Я резко открыла глаза – Натим поднял свою усеянную бабочками голову и поводил носом.

У меня никак не получалось нормально вздохнуть.

Я опустила взгляд на каплю крови на своей руке.

Это случилось на самом деле?

Было ли видение воспоминанием или просто сном?

– Руна. Клянусь огнем, да ответь же мне!

Я замерла. В ушах зазвенело.

Ноздри Натима расширились – высокий рост позволил ему первому увидеть того, кто искал меня. Связь между нами позволила мне разглядеть смазанную картинку: мужчину Нил с выбритыми висками, длинной косой и свернувшейся на плечах пепельной змеей.

Актор.

Я сжала руки в кулаки и опустила подбородок.

Нет… пожалуйста, только не он.

Мне не хватит сил с ним разбираться. Особенно сейчас, после того, что я увидела.

Что я почувствовала.

– Ил лапинзана ну, – выдохнула я и коснулась дрожащими пальцами губ.

Как я могла забыть эту фразу? Как могла забыть что-то настолько необычайное, как создание всех существ в мире…

– Руна!

Син чуть склонила голову набок – голос Актора звучал все ближе.

– Я знаю, ты где-то здесь! Я видел, как ты ушла.

Неподалеку зашуршала жухлая трава, треснула веточка.

Рысь лизнула меня в щеку и вскочила на лапы, готовясь поприветствовать еще одного члена своей стаи.

– Руна? Нам нужно поговорить. Я знаю, что вы с Дарро переспали в ночь охоты и… клянусь огнем, ох…

Он выругался так, словно наступил на что-то острое.

Голова загудела.

Он знает?

И что же он теперь сделает?

Актор прокашлялся и громко продолжил:

– Приходи к реке. Мне нужно увидеться с тобой.

Я вспомнила о том, что он сделал со мной у реки.

Вспомнила боль от его клинка.

Вспомнила, с какой силой давили на мое горло его пальцы.

Нет.

Дыхание мое ускорилось. Мне нужен Дарро.

Я не раздумывая потянулась к горячей пустоте вокруг, выплеснула туда все свое отчаяние. Сердце сжалось… я так сильно хотела его отыскать. Спросить о тех чудовищах, которых он создал. В самом ли деле хальциодон – это смесь наших сил? То, что не должно существовать. Потому что и нас тоже не должно было существовать – я начала подозревать, что чем бы мы ни были, мы не рождались, а…

– Руна? Я вижу Натима. Он слишком большой, чтобы прятаться, – шаги Актора зазвучали совсем близко.

Слишком близко. Я подтянула колени к груди, обняла их и пожелала исчезнуть.

«Дарро… где же ты?»

Меня обнял приятный ветерок, который проскользнул меж стеблей.

«Дарро!..» – я позвала его всем своим сердцем.

Я бросила в сердечную связь нашу всю себя, намеренно упала со скалы своего духа прямо в бесконечную силу, которая сияла ярко, словно солнце.

Ветер усилился: он развевал мои волосы и гладил пятнистую шкурку Син.

Прошу…

«Твое желание, твой призыв, – веселый шепот Ривозы звучал так чисто после дымных приговоров огня. – Ты использовала нас дважды, дарительница жизни. И можешь воспользоваться снова».

Я замерла.

– Дважды?

Я нахмурилась, наблюдая за танцем вихря.

Я помнила, как летела к Натиму, но еще раз… больше я ничего не могла припомнить.

– А когда я воспользовалась тобой впервые?

«В ту ночь, когда вошла в транс, – легко рассмеялся Ривоза. – Твое сердце жаждало другого, совсем как сейчас. Ты хотела его, пусть и совсем не помнила. Ты хотела его так сильно, что улетела из хватки Квелиса».

– Так это ты сделал?

«Мы ответили на твой призыв, и Ветак подчинилась твоему приказу – чтобы ты стала видимой. Без ее бури и дождя