Отпусти меня - Литтмегалина

обочине. Далее Надишь отправилась одна. Шагая под сенью пышных кленов к трехэтажному зданию, покрытому бледно-розовой побелкой, Надишь не переставала думать, что здесь Лесь мог бы быть счастлив с женой и сыном. Если бы она не отобрала все это у него…

На первом этаже размещались всего две квартиры. Надишь нажала на кнопку звонка, и дверь немедленно распахнулась, явив сероглазую блондинку. Даже в Ровенне этот нежный пшеничный оттенок чаще покупался в парикмахерской, нежели доставался от природы, но в ее случае он был несомненно натуральным. Она была высокая и стройная до хрупкости, такая красивая, что глаза Надишь стремительно заволокло слезами. Слова, которые всю дорогу громыхали у нее в голове, слетели с губ:

— Лесь умер из-за меня.

— Нет, из-за меня, — резко возразила Аврора.

Это было последнее, что Надишь ожидала услышать.

— Входи, — предложила Аврора, отступив от дверного проема.

Растерянная, Надишь проследовала за ней в маленькую уютную кухоньку и села за стол напротив окна. Окно было распахнуто, со двора доносились крики играющих детей.

— Где твой сын? — спросила Надишь.

— Гуляет с друзьями. Вон он, я его вижу, — высунувшись в окно, Аврора помахала сыну рукой. — Чаю?

Надишь так и не полюбила чай, но приняла чашку — хотя бы будет чем занять дрожащие руки. Сын Леся… она не решалась повернуть голову в сторону окна, ведь там, совсем рядом, был мальчик, которого она оставила без отца.

— Меня зовут Надишь, — представилась она, запоздало вспомнив о вежливости.

— Я знаю, — Аврора уселась напротив. — Лесь рассказывал мне о тебе — мы созванивались каждую неделю. В Кшаане он очень страдал от одиночества, но от общения с тобой ему становилось легче. Я даже начала ревновать… а потом узнала, что ты спишь с хирургом, и успокоилась. Кстати, как там хирург?

Вероятно, Аврору миновала устроенная Ясенем шумиха. Юной вдове с крошкой сыном было не до прессы.

— Я все еще сплю с ним, — ответила Надишь. — Мы подали заявление и собираемся расписаться на следующей неделе.

— Ну и замечательно, — улыбнулась Аврора.

— Однажды я все-таки поцеловала Леся, — призналась Надишь из стремления быть до конца искренней. — Но только потому, что хотела проверить, есть ли у меня фетиш на врачей. Что касается Леся, то он был в состоянии думать только о тебе.

— Что тебе удалось выяснить по итогу?

— Вероятно, фетиш есть, — признала Надишь. — Однако весь мой пыл уже обратился на хирурга.

Аврора рассмеялась. Выглянув в окно, она проверила, как там сын, после чего деловито осведомилась:

— Ну что? Кто начнет первой?

— Давай ты. Моя история слишком длинная.

Аврора пожала плечами и приступила:

— Лесь был старше меня на восемнадцать лет и жил по соседству. Мои родители пользовались его добротой и таскали меня к нему на осмотр, стоит разок чихнуть или чуть рассопливиться. У него был такой добрый голос, такая приятная улыбка… я была рада болеть. Даже не знаю, в какой момент я посмотрела в глаза своего педиатра и заметила, что они очень красивые. Кажется, я влюбилась в него еще в детстве... Годы шли, у меня выросла грудь. Я твердо решила, что Лесь станет моим первым мужчиной и, я надеялась, единственным…

Кто-то из играющих детей разразился экзальтированным визгом. Аврора привстала, посмотрела в окно и снова села.

— Я закончила школу с отличными оценками и поступила в медицинский — захотела стать педиатром, как Лесь. На тот момент мне было семнадцать. Я чувствовала себя взрослой, замечала, как на меня оглядываются парни… ну а Лесь продолжал считать меня маленькой соседской девочкой. Мое терпение закончилось, и я начала регулярно наведываться к Лесю в квартиру — якобы попросить его помочь мне с учебой, а на деле чтобы побыть с ним наедине. Какое-то время Лесь отказывался замечать мои попытки соблазнить его, а затем прямо заявил, что девочки моего возраста его не интересуют. Что я еще даже несовершеннолетняя! Меня это расстроило… но не остудило. В день, когда мне исполнилось восемнадцать, я купила пачку презервативов, нагрянула к Лесю и разделась догола. Лесь был шокирован и потребовал, чтобы я оделась. Я отказалась, но предложила ему одеть меня самостоятельно… понятно, чем все закончилось… — шумно выдохнув, Аврора закрыла лицо руками. — Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая. Сейчас я и сама понимаю, насколько все это было несдержанно и непристойно…

— Нет, я не считаю тебя сумасшедшей, — возразила Надишь. — Иногда людей накрывает такая страсть, что у них мозг отказывает.

— У тебя тоже такое было? — Аврора посмотрела на нее сквозь пальцы, а затем заставила себя все-таки опустить руки.

— Нет, — усмехнулась Надишь. — Но мне «посчастливилось» наблюдать.

— Расскажешь?

— Чуть позже, — пообещала Надишь.

— Даже соблазнив его, я этим не удовольствовалась, — шмыгнув носом, сердито продолжила Аврора. — Мне было мало редких тайных свиданий. Я хотела жить с ним, спать с ним каждую ночь. Однако наша разница в возрасте его сильно смущала, и он не спешил рассекретить наши отношения. Да еще мои родители… они ни за что не позволили бы мне переехать к нему. Тогда у меня возник план. Я сказала Лесю, что пью противозачаточные, а в действительности не приняла ни одной таблетки, спуская их в унитаз. Я знала: если я забеременею, Лесь, с его чувством ответственности, обязательно женится на мне, а родителям будет некуда деваться — им придется принять этот брак. Мне удалось. Лесь сразу сделал мне предложение. Мы поженились. А потом все пошло не так, как я хотела.

— Из-за твоих родителей… — нахмурившись, пробормотала Надишь.

— Да. Они и раньше были невыносимыми: «Делай то, делай это». А когда я вышла замуж, рехнулись окончательно. Леся они просто возненавидели. Считали, что он предал их доверие — как будто он давал им какие-то обязательства. Ежедневно были скандалы, дрязги… Лесь никогда меня не упрекал за создавшуюся ситуацию — ты же знаешь, какой он был добрый. Но сам тем временем искал выход из всего этого… В Кшаане врачи зарабатывали бешеные деньги. Мы решили: он поработает там всего каких-то восемнадцать месяцев, и у нас будет достаточно средств, чтобы переехать подальше от моих чокнутых родителей… Теперь ты видишь, что я натворила? Я обманула его, втянула его в брак, которого он не хотел, и конфликт, которого он никак не заслуживал! Это по моей вине он отправился в далекую, опасную страну. И там погиб… — Аврора вдруг громко, совсем по-детски зарыдала. — Ты была его подругой. Он рассказывал тебе обо мне. Скажи честно: он был на меня обижен? Сожалел о женитьбе?

— Аврора… — Надишь привстала и, потянувшись через стол, положила ладонь