Отпусти меня - Литтмегалина

к своей собственности. Между Кшааном и Ровенной сейчас такая же ситуация. Кажется, что преодолеть этот конфликт невозможно. Однако со временем мы двое привязались друг к другу, поладили и научились жить в любви. Да, я понимаю, что отношения между мужчиной и женщиной несопоставимы по масштабам с межнациональными отношениями, но все же определенную аналогию провести можно. Если не фиксироваться на контроле и обидах, а подумать над тем, что мы способны сделать вместе, ситуация может исправиться.

— Ты сама знаешь, почему примирение между Ровенной и Кшааном затруднительно.

— Знаю. Такие радикалы, как Джамал, все здорово усложняют. Однако же экстремисты в меньшинстве. Пусть ими занимается полиция. Остальные не должны страдать из-за них. Там, в больнице, я видела своими глазами: ровеннцы и кшаанцы способны работать вместе. Причем весьма эффективно.

— Большинство работающих с ровеннцами кшаанцев — это такие же сироты, как ты. Вы выросли в ровеннских приютах, вам привиты установки, сильно отличающиеся от тех, которые свойственны остальному кшаанскому населению. Вы — гибриды.

— Я это понимаю. И все же мы выглядим как они и вызываем больше доверия у местных. Вы можете использовать нас как мостик.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Мы должны открыть клинику — больницу, совмещенную с университетом. В ее рамках мы будем оказывать помощь пациентам и там же обучать будущих кшаанских врачей, чтобы со временем они смогли работать в Кшаане вместо ровеннских.

— То есть речь идет о предоставлении гражданам Кшаана высшего образования.

— Да, — подтвердила Надишь. — За последние годы вы сделали многое для того, чтобы улучшить жизнь в Кшаане. Вы внедряли одну реформу за другой. Этот шаг кажется логичным и закономерным.

— И рискованным, — добавил советник.

— Чтобы обезопасить себя, мы начнем с людей, которые уже доказали свою адекватность. Шанти, Аиша, Санура… эти имена вам ни о чем не говорят, но я помню бывших коллег и считаю, что они достойны лучшей жизни и высокого статуса. Скорее всего, они до сих пор работают в медицинской сфере, так что найти их будет несложно. Мы с Ясенем составим список и предложим другим врачам, давно работающим в Кшаане, порекомендовать наиболее достойных среди среднего медицинского персонала. Эти рекомендованные кандидаты составят первый поток. Пока что у нас будет всего два направления: хирургия и акушерство, причем последнее будет доступно только женщинам. На данный момент беременные женщины в Кшаане отказываются обращаться в перинатальные центры, зная, что там работают почти исключительно мужчины. Это культурный барьер, и на данный момент он непреодолим. Однако если пациентки будут знать, что помощь им окажет женщина, причем такая же кшаанка, как они сами, ситуация стремительно изменится к лучшему.

Советник выглядел несколько ошеломленным.

— Я понимаю, как это звучит, — признала Надишь. — Нищебродная выскочка нагрянула с грандиозными идеями…

— Нищебродная выскочка — это ладно, — сказал советник. — В конце концов, я сам такой же. Думал, что всю свою недолгую взрослую жизнь буду нюхать клей и писать дурные романы, а в итоге я здесь — и чем мне приходится заниматься? Однако масштабы твоей идеи действительно поражают. Ты хоть представляешь, нищебродная выскочка, насколько затратно это будет с финансовой точки зрения? Вам потребуется своя территория… здание… оплата специалистов… это колоссальные вложения.

— Именно поэтому я обращаюсь к вам. Кто еще сможет поддержать столь грандиозный проект? Но если он себя оправдает, то со временем затраты окупятся. Привозить в Кшаан ровеннских врачей — очень дорого. Кшаанцам столько платить не придется. Даже зарплата в три-четыре раза ниже будет считаться роскошной по кшаанским стандартам и позволит поддерживать высокий уровень жизни. Кроме того, решатся проблемы с постоянной нехваткой кадров, ведь ровеннцев никогда не будет достаточно — особенности психики и воздействие заклятия не позволяют им покидать Ровенну надолго. Стоит упомянуть и закон, ограничивший пребывание ровеннских специалистов в Кшаане до десяти месяцев в году. Он защищает ровеннцев от срывов, но еще больше усложняет комплектование персонала.

Советник не спешил прокомментировать ее слова, однако, заглянув в его синие глаза, Надишь уловила в них нечто, что позволило ей продолжить даже более уверенным тоном:

— Если опыт с медиками окажется успешным, вы сможете распространить его и на другие сферы, тем самым формируя в Кшаане слой квалифицированных специалистов. Эти люди не будут озлоблены на Ровенну, потому что именно Ровенна обеспечивает их привилегированное положение. Со временем у вас наберется группа, на которую вы сможете опереться. Таким образом вы сохраните контроль, одновременно дав Кшаану ощущение самостоятельности. Ну а если вы предоставите остальному населению действенные методы социального продвижения, например, возможность поступить в училище, то напряжение в обществе снизится, а популярность образования возрастет. Больше детей начнут ходить в школы, усваивая ровеннские нормы под влиянием учителей. Все это косвенным образом способно привести к снижению террористической опасности Кшаана — и сокращению нагрузки на Ровенну. А ведь в данный момент эта нагрузка очень, очень велика.

— Это звучит довольно интересно. Возможно, немного слишком хорошо, чтобы быть правдой, и тем не менее, — признал советник. — Что Ясень думает обо всем этом? Он тебя поддерживает?

— Он считает, что таково наше предназначение.

— Разумеется. Ясень и его сверхценные идеи… Если это ваш общий проект, почему он не явился с тобой?

— Он решил, что мне будет проще с вами договориться. В силу харизмы и общей привлекательности.

— Признаться, во время нашей с ним беседы я действительно счел его омерзительным типом...

— Он приложил к этому максимум усилий, — заверила Надишь. — Чтобы вы сразу поняли, как жестоко я пострадала от его действий и прониклись ко мне сочувствием.

Советник хмыкнул.

— Вы справитесь? С тремя-то детьми…

— У меня еще два года ординатуры. К тому времени мы наберем достаточное количество специалистов, а девочки немного подрастут, что даст нам больше времени для работы.

— В организационном плане это будет кошмар.

— Ясень уже управлял медицинским учреждением. Он знает, как это делается. К тому же у него природный дар к преподаванию. Впрочем, мы не намереваемся тянуть это вдвоем. Вокруг нас уже сложился круг единомышленников. Постепенно он расширяется. Отец Ясеня, ректор, тоже готов нам помочь.

— Невероятно. Вы и его перетянули на свою сторону?

— Он сложный человек, властный, однако очень-очень умный. И полезный.

— Я предполагал, что после тех репутационных потерь, которые семья твоего мужа понесла в результате его романа с тобой, отношения с его родителями могут быть осложнены.

— Они резко подобрели ко мне с тех пор, как я согласилась выступить в прессе и объяснить ситуацию, чтобы их сына перестали считать злодеем. Потом родились девочки, и это примирило нас окончательно.

— Что ж, рад это слышать.