Брак графини ван дер Вейн - Даниэль Брэйн

– Доктор? – Армина непонимающе нахмурилась. – Доктора приедут к нам завтра и далее, прямо домой.

– Откуда вы знаете? – удивилась я.

– Моя матушка была на отборе, – улыбнулась Армина. И что-то в ее улыбке…

Ах ты мелкая дряннушка! Вот это я вытащила счастливый билет, потому что матушка Армины удачно отвертелась от отбора и бесспорно поделилась секретами с дочерью. Иначе с чего бы Армина была так спокойна?

Не дожидаясь, пока она потеряет интерес, кто-то явится сюда, ее уведут или небо рухнет на землю, пока эта девица чувствовала свое превосходство, я схватила ее за рукав и притянула к себе.

– Как мне убедить докторов, что я не могу принимать участие в этом отборе дальше?

Армина захлопала глазами, но даже не сделала попытки вырваться. Да, аристократки в этом мире не вели себя так, как некогда следователь прокуратуры Еремина, которая умела договориться даже с матерыми рецидивистами.

– С доктором придет повитуха, – помедлив, не слишком охотно пояснила Армина. – Я как раз рассказывала баронессе ван Альст, что это очень хороший способ.

Черт, да. Отличный. Хендрика, судя по всему, тоже не знает, где ей за одну ночь найти мужика. И дело даже не в этом, это я отнесусь к подобному, может быть, проще, в моей жизни уже был первый мужчина и это была даже яркая и сильная студенческая любовь.

– Как это грубо, графиня, – поморщилась Хендрика, а я выпустила рукав Армины. Да, грубо, но действенно. О подобном решении этой задачки я и сама думала, но так, не считала, что это настолько важно, а оказалось, что вполне рабочий вариант.

– Почему в таком случае мы здесь… втроем?

– Ваша мать тоже принимала участие? – дернула плечиком Хендрика, осматривая меня с некоторой брезгливостью, и я сообразила, что не назвала им свой титул. Вот же паршивки, но, собственно, чем это отличается от демонстрации последней модели «Айфона»?..

– Наверное, – равнодушно сказала я и подумала, что амбиции матери Йоланды вполне понятны. Она-то наверняка мечтала усесться на трон, и наплевать, что король от горшка два вершка и ему даже безразличны какие-то там государственные дела, когда ужином пахнет. Не король, а форменный кот.

Я только открыла рот, чтобы выяснить все поподробнее, как фортуна решила, что хватит. За нами пришли, вывели нас троих через какие-то тайные двери – не то чтобы они были скрыты, но вели не в общий зал, – и я оказалась возле своей кареты.

Чудесно, думала я, с шипением забираясь в темное нутро. Времени я провела во дворце достаточно, на город легла бархатная ночь, и я подумала – если задрать голову, я увижу огромное количество звезд. То, что я не видела никогда в своем мире за электрическим сиянием городов.

Карета тронулась, не успела я толком усесться. Опять я придавила платье, опять у меня было все перекошено, и мысль о том, сколько времени я потрачу на то, чтобы все это с себя снять и расплести волосы, не поднимала мне настроения.

Никогда нельзя идти на поводу у эмоций – можно легко не заметить то, что обязано броситься прямо в глаза. Ко мне метнулась темная тень – кто-то сидел в моей карете? – мне бесцеремонно зажали рот рукой в грубой перчатке, и я не могла даже дернуться или пискнуть, только шумно дышать, выпучив глаза.

– Я не причиню вам вреда, графиня. Ответьте: вы хотите стать королевой?

Я отчаянно замотала головой. Началось, и он точно подослан теми, кто устроил подле трона бесчестную крысиную возню. Но он хотя бы не влил мне в рот яд и не ударил меня в бок кинжалом – значит, настроен договариваться.

– Не хотите, ваше сиятельство? Что же, я рад. В таком случае – вы готовы выслушать мое предложение?

Глава 11

Я кивнула. Пока человек говорит – он не убивает. Проверено тысячами пафосных фильмов с откровениями злодеев, и только героиня доброй памяти «Ван Хельсинга» прошлась сапожками по этому неправдоподобному штампу: «Хочешь убить – не болтай попусту».

– Я освобожу вас. Обещаете, что не будете кричать? Это в ваших же интересах, ваше сиятельство.

Я опять кивнула. А была бы рука без перчатки – могла бы и укусить.

В темноте я не видела, кто это. Точно мужчина, и довольно сильный. Но голос его мне казался знакомым. Где я могла его слышать? Кого я успела здесь услышать вообще?

– Еще один вопрос, ваше сиятельство. Вы чисты?

– Что? – переспросила я, хлопнув глазами.

– Вы познали мужчину, ваше сиятельство?

Мне нравится этот вопрос. Откровенно, без тени смущения. Однако те, кто делает политику, не склонны ходить кругами и глупо мяться, когда можно все выяснить в две секунды. Вот только что я могла ему на это ответить? И какой ответ был бы правильный?

– Ваше сиятельство?

Что ты пристал, я думаю. Потому что понятия не имею, да или нет.

– Нет.

– Прекрасно, – он так обрадовался, что я насторожилась, но решила пока телегу вперед лошади не ставить. – Завтра вы выйдете на прогулку в сопровождении вашей служанки, направитесь в сторону Утреннего Храма, но не дойдете до него, и по дороге вас встретит горбун и проводит… в нужный дом. Там вы зайдете в комнату, дождетесь прихода доктора и повитухи, они осмотрят вас, вы ответите на все их вопросы и будете свободны.

Отлично, подумала я. Неплохой у кого-то план. Вероятно, я внешне похожа на какую-то претендентку, которая вылетит уже на этом этапе, а после борьба развернется нешуточная – все же не так мало здесь целомудренных дев. Я кому-то нужна, значит, у меня есть повод поторговаться.

– И что я получу взамен?

– Что хотите, ваше сиятельство.

Вот это щедро. Или он убежден, что у меня не особо большие запросы, или ставки фантастически высоки.

– Место при дворе? Придворная дама ее величества? – назвала я максимум, на который могла рассчитывать.

– Ее высочества, – поправил меня мой невидимый искуситель, а я хмыкнула. Вот, значит, как, он сразу готов обещать мне место возле будущей принцессы и только после – будущей королевы, но не готов пристроить меня к той напыщенной даме, которая носит корону сейчас. – Но ее высочество станет ее величеством, если вы об этом,