Хищная кровь - Наталья Ростова

ревновал. Его злило, что он, всемогущий будущий король, не может себе позволить провести время с той, с кем очень хочется. А Ульв может. И она принимает его предложения! А от него отворачивается на Ратном Дворе!

«Всю душу мне вытрепала!»

Сколько раз он подходил к ней, даже брал за руки, но всегда получал односложный, вежливый ответ. А эта кровь на ладонях! Таких маленьких, теплых руках. Ему хотелось защитить ее, уберечь от ран, но она вновь отвернулась!

И сегодня за столом хмыкнула и отстранилась! А ведь, раньше он часто замечал на себе ее нежный взгляд. Он снова ее обидел? Но чем? Он давно перестал язвить, старался найти любой повод, чтобы подойти, поговорить, взглянуть ей в глаза… Холодна и неприступна! А он злился, терялся и робел. Впервые в жизни не знал, как подступиться к девушке и отступить не мог.

«Проклятый Разлом! Давно бы взял ее силой, если бы не прыжок! Взял силой? Да я даже заговорить с ней не могу! Как дурак, о боги, как полный дурак!»

До сегодняшнего вечера Альрик боялся, что Ульв сделает ей предложение, ведь брат волен выбирать себе жену. Он чувствовал его интерес к ней. Она, разумеется, ответит ему взаимностью! Кто же отвергает руку и сердце королевича? И ему всю жизнь придется наблюдать за их счастьем, мучаясь и мечтая присвоить его себе! Но какое облегчение! У Ульва появилась избранница! Брат скрытен, но рано или поздно ее придется представить семье. Интересно, кто она? Да это и не важно! Альрик был готов принять любую, только не Далию. Пусть она исчезнет, испарится после Великого Разлома, пусть не достанется никому! Могучему воину, привыкшему брать все, что ему понравится, невыносимо больно наблюдать, как та единственная, которая ему не по силам, достается другому… Даже родному брату.

— Альрик? О чем ты думаешь? — Ханна спрыгнула с кровати и села на пол у его ног.

— О нас с тобой. Ты любишь меня, Ханна?

— Больше жизни. Я говорила много раз и готова повторять снова и снова. Ты мой мир, мой свет, мое сердце… И так было всегда. Я самая счастливая рядом с тобой и готова делиться этим счастьем каждую минуту…

Он улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Альрик… Мы созданы друг для друга. Так случилось, что закон объединил наши сердца, которые уже были наполнены любовью…

Альрик молчал. Наполненное любовью сердце он ощутил только недавно. Запретное чувство, словно яд, изнутри отравляло каждый его день, проведенный вдали от Далии. У них было только утро на ристалище. Пока он дрался, то мог видеть ее стройную фигурку на турниках. Наблюдать, как легко и ловко она преодолевает препятствия. Запоминать ее жесты. Вот она закалывает волосы, подвязывает рубаху. Мелькает тонкая полоска светлой кожи на животе.

«Специально меня с ума сводит. Она же видит, чувствует! Неужели я ей безразличен? Не верю!»

Юная, ловкая, красивая, смелая… Альрика так тянуло к ней, что он пропускал удары. А иногда наоборот злобно и отчаянно дрался, словно пытался вырубить из сердца этот рыжеволосый образ. Его будоражил ее запах. Он подходил к ней, а она снова отворачивалась, прогоняя его, словно бродяжку! Он готов был, как пес, ластиться к ее ногам, лишь бы можно было прикоснуться к этому стройному телу, провести по волосам, прижать ее к себе и поцеловать. Так, как он это делал тысячи раз в своих фантазиях… Что за наваждение! Почему он не может, как раньше, просто овладеть желанной женщиной? Он — будущий король и не знает поражений! С каких пор он превратился в раба двадцатилетней деревенской девчонки?

Нужно было заявить свои права на нее тогда, в далеком детстве, когда она лишила его зуба! Ведь их обручили с Ханной немногим позже после случая на ристалище! Зачем он прогнал ее? Почему не решился извиниться? Почему не прислушался к себе?

Альрик тряхнул головой и запустил руку в волосы. Встал с кровати, взял рубаху и пошел к двери:

— Я сегодня буду спать у себя, Ханна. Я очень устал и хочу побыть один.

— Как скажешь, мой король.

Она осталась на полу у кровати и грустно посмотрела ему вслед. Впервые тревога начала подбираться к ее сердцу, когда она узнала о поездке братьев в Приграничье за дочкой Ярогона. А теперь и вовсе не покидала ее.

— Нет, это невозможно, — произнесла она вслух своим мыслям и поднялась на ноги.

часть 9

Зима в Варгавии выдалась морозной, но скупой на снег. На земле и голых ветках, без привычных к этому времени сугробов, серебрился лишь иней. Воздух был прозрачный, звенящий от мороза. Жизнь шла своим чередом. Уходили и возвращались отряды, гремели мечи и копья на Ратном Дворе. Проходили ярмарки, и города Варгавии пополнялись новыми жильцами. Режим успокаивает, придает жизни смысл, ведет к намеченной цели. Далия всегда знала, что ей нужно делать, чтобы преодолеть Разлом, а сейчас она понимала, как поступить, когда она окажется на противоположной стороне.

«Серьга необычная, кто-то точно должен о ней знать. Все получится», — успокаивала она себя, настраивая на успех.

О том, что будет после, Далия старалась не думать. Вернее, она точно знала, что не останется в замке, но куда пойдет — в родную деревню или в другие края — еще не решила. Она смирилась с душевными муками, с мучительной болью в груди. С несправедливым законом. С безответной любовью. Мечтала поскорее уйти из Чертога, хотя бы в Артегу, чтобы не видеть любимый образ, не чувствовать запах желанного тела, не слышать милый сердцу низкий голос и раскатистый смех. Даже когда они с Альриком не пересекались на ристалище, она чувствовала его присутствие в замке. На этом камне он сидел, здесь прошел, вот его щит и меч, а это — кружка, из которой он обычно пьет между поединками…

Ей хотелось избавиться от этих мелких, ранящих деталей, которые бесконечно пощипывали большое чувство, пробуждая его и заставляя прорываться наружу. Когда она видела из окна, как он обнимает Ханну, ей казалось, что сердце лопнет от боли.

«Никогда больше не буду наблюдать за боями! Хватит с меня!» — клялась она себе, горестно вздыхая, но снова, хотя бы мельком, бросала взгляд на Ратный Двор в надежде увидеть любимого человека.

Далия, словно ныряльщик, должна была сделать вдох, чтобы продолжить плыть под водой. Как же так… Почему из всех мужчин королевства именно он, будущий правитель, Альрик Ульфур стал ей необходим как воздух?

Удивительно,