Хищная кровь - Наталья Ростова

и были верны друг другу до последнего вздоха. Однако, изначально я была предопределена другому королевичу — брату твоего отца Рунольву. Благородство моего рода позволяли мне стать частью королевской семьи. Когда Рунольв посватался, я приняла его предложение. К слову, до знакомства с ним, я не видела королевских сыновей. Знала лишь, что Риг — темноволосый, а Рунольв — блондин, его полная противоположность. Мне было не важно, кто из братьев станет моим мужем, стану я королевой или принцессой. Меня привлекала принадлежность к королевской фамилии и возможность служить своему народу…

Королева замолчала, наблюдая за сыном. Ульв был бледен, на лице выступили капельки пота. Он поднял глаза на мать, ожидая продолжения. Свея редко делилась подробностями прошлого, поэтому все, что она говорила, имело большое значение.

— Наши чувства, дорогой мой Ульв, имеют над нами непреодолимую власть. Любого, даже самого сильного и непобедимого воина, они сомнут, скрутят в клубок, вырвут ему душу и сердце, пока он не выполнит их волю. Не стоит игнорировать любовь, не придавать ей должного значения. Сейчас я понимаю, что лучше подумать, как можно ее обыграть, пока ты, как безвольный, не стал жить по ее указке. Но, когда ты молод и влюбляешься впервые, у тебя практически нет шансов. Ты бессилен перед этим грозным оружием.

Она села за стол и продолжила, глядя на свои белые руки. Ульв молча наблюдал за матерью, удивляясь ее словам. Всю жизнь он думал, что долг перед народом и любовь к Варгавии — ее самые сильные чувства. Сколько еще тайн у королевы Свеи?

— Рунольв представил меня королевской семье здесь, во дворце. Красивый, умный, благородный принц! Выгодная, прекрасная партия! К тому же, безумно в меня влюбленный! Он мне очень нравился, и я была готова соединиться узами брака, пока… не увидела Рига, — в холодных глазах Свеи мелькнула нежность. — Даже сейчас, вспоминая день нашей встречи, мое сердце трепещет… А тогда оно просто рвалось из груди. Любовь с первого взгляда, страсть, безумное притяжение! Мы не могли оторваться друг от друга! Риг был старшим сыном и, как Альрик, должен был занять престол вместе со своей избранницей, Каллой — будущей королевой. Как видишь, любовь оказалась сильнее чувства долга. Мы не справились со своими чувствами. Осознавая весь ужас происходящего, мы тайно встречались. Клялись друг другу в любви и с ужасом ждали свадьбы… Он с Каллой, а я с Рунольвом. По замку поползли слухи… Наши законные избранники были в отчаянии, как, впрочем, и мы, но никто ничего не мог с этим поделать. Ты знаешь закон: у королевской четы может быть лишь один брак. Только если один из партнеров уйдет навсегда, можно обручиться с другим…

По спине Ульва снова пробежал холодок. Он замер от неожиданной ужасной догадки. Свея молчала, глядя прямо перед собой. Воспоминания серой тенью лежали на ее прекрасном лице, делая его усталым.

— Но, если мой отец — Риг, то… — тихо сказал Ульв.

Королева подняла глаза. Ее взгляд пронизывал насквозь. Холодный, жестокий, леденящий и без того тревожную душу.

— Риг не мог сделать мне предложение, пока был обручен с Каллой. А я уже не могла жить без него. Он очень страдал, не в силах сделать выбор между любовью и долгом. И я помогла ему. Однажды вечером Калла упала с балкона своих покоев и разбилась насмерть.

— Мама… — чужим, сдавленным голосом сказал Ульв.

— Я столкнула ее, сын. Сбросила вниз. Мне было жаль? Нет. Я раскаивалась? Нисколько! Я совершила преступление руками своей любви! Так и Альрик погубит королевство, как я ту несчастную! Нужно остановить это наваждение, пока он не познал ее, как женщину! Иначе у нас не будет шансов!

Острый укол ревности пронзил Ульва до самых лопаток. Его вновь прошиб пот, и принц, вздрогнув, наконец, пришел в себя. Вытер лицо руками.

— А Рунольв? Что случилось с ним? — в голосе уже улавливалось свойственное ему спокойствие.

— Риг не выдал меня. Он сказал, что Калла сбросилась, не выдержав сплетен. Мы, словно два подельника, ждали похорон, потому что после них была назначена дата новой единственной свадьбы. Нашей с твоим отцом. Рунольв очень страдал, но король имеет право на новую избранницу после потери первой. Рунольв вызывал его на бой. Они часто дрались, но так как оба были искусными воинами, в этих поединках не было победителя. Он преследовал меня в замке, угрожал, молил о любви, просил вернуться, пытался похитить. Он сходил с ума. А потом исчез. Говорят, прыгнул за Разлом, будь он проклят.

— Но это невозможно.

— Я уже говорила тебе, что тиара, серьги и кольцо на теле королевы возвращают варгавам могущество. В то время комплект был полон, его носила королева-мать. И значит Рунольв был в силах преодолеть пропасть.

Ульв молчал. Откровения матери шокировали его. Свея — убийца. Она не просто отдавала приказы, а лично лишила жизни невинную девушку. Взяв себя в руки, он сохранял внешнюю беспристрастность и ждал продолжения.

— Через несколько дней после исчезновения Рунольва пропали серьги. Каким образом — непонятно. На Ратном Дворе нашли тело служанки. Возможно, это как-то связано. Наши силы угасли, и мы с Ригом должны были делать все возможное, чтобы, переняв трон, сохранить величие Варгавии. Проклятый Рунольв! Уверена, что пропажа сережек — его рук дело! Если бы волшебный набор остался полным — твой отец был бы жив! С древним могуществом варгавы непобедимы!

Свея сжала кулаки так сильно, что хрустнули пальцы.

— Когда ушел Риг, у меня остались только вы с братом и королевство. Дело всей нашей жизни, символ нашей любви. Ты искусный воин и хороший политик, Ульв, теперь ты понимаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы сохранить независимость и укрепить страну? Поверь, я точно так же расправлюсь с каждым, кто будет нести угрозу Варгавии и моим близким, как в свое время сделала это с Каллой!

Королева сверкнула глазами и наполнила кубок вином из стоявшего на столе кувшина.

— Как видишь, ради любви люди способны на самые низкие, подлые вещи. Обман, предательство и даже убийство, — не глядя на сына, добавила она.

— Ты хочешь сказать, что с Ханной может тоже произойти что-то подобное?

— Не важно, что произойдет с Ханной. Далия не сможет занять ее место. Я никогда не приму этот выбор. Она — одиночка и не посвятит свою жизнь Варгавии. Ради своей страны нужно врать, убивать, резать на куски и рвать зубами! Далия слишком любит людей и верит в свободу, чтобы быть способной на подобное. Если Альрик откажется от трона