Хищная кровь - Наталья Ростова

Ульв прошелся по двору. Однажды у него получилось проникнуть в ее душу и задеть сокровенное. Самое время сделать это еще раз. Если она влюблена в Альрика, значит, захочет уберечь его. Спрячет свои чувства за безразличием. Прогонит его, чем спасет себе жизнь. Однако, у него для разговоров еще есть время. Сегодня он очень устал. Просто измотан.

Ульв вошел в зал, выпил бокал вина и поднялся наверх. Гудела разгоряченная, веселая толпа. Все больше мрачнела Ханна. В Тронном Зале Свея задумчиво оглядывала пустой Ратный Двор, где только что гремел поединок ее сыновей. Альрик из темноты коридора настороженно и удивленно смотрел на стражников у двери Далии. А она тем временем, скрутившись под одеялом, счастливо улыбалась, вспоминая его запах, руки, губы и волосы.

часть 11

Далия молча шла по засыпанной инеем, вялой, безжизненной траве. Первый день нового года похож на все предыдущие, проведенные в замке, и, кажется, что не было никакого новогоднего волшебства с признанием Альрика. Новое серое утро, переходящее в такой же день. Ратный Двор, обед по расписанию, тренировки за стенами замка в степи, где они с Ханной шли чуть поодаль друг от друга.

Обычно молчаливая Ханна, сейчас была совсем угрюмой. Она грузно шла за Далией. Был слышен свист ее меча, сбивающий иней с невысоких кустарников.

«Она знает», — думала Далия.

Стыд перед законной невестой сменился тоской по возлюбленному, которого она не увидит до весны. Интересно, он успеет на прыжок? А, может, он пожалел о том, что было, и решил вычеркнуть ее из своей жизни навсегда? С глаз долой — из сердца вон!

Все равно после прыжка она исчезнет. Ей больше нечего делать в замке. Да и сама хотела, но это было до тех страстных объятий на балконе. Он первый открылся ей, но даже, несмотря на это, глупо строить планы из-за одного поцелуя, зная нрав королевы и законы страны. Никогда Альрик не решится на нечто большее. Слишком велика цена.

А она бы решилась? Смогла бы стать ему опорой в таком сложном выборе? Посвятить ему жизнь? Бросить вызов непоколебимым устоям Варгавии? Ей всегда нравилась свобода и независимость, но сейчас понятие «свобода» означало только одно: быть с ним, с Альриком! Как будто их души слились воедино! Он ничего не обещал, но дал надежду. Далия раньше не смогла бы представить, что целый огромный, любимый ею мир мог уместиться в одном человеке. Зачем он уехал… Больно и тоскливо, но тепло от приятных воспоминаний.

Далия сбросила меховой жилет и ускорила шаг. Она хотела пробежаться по лесу, маневрируя среди деревьев и кустарников. Воздух похрустывал холодом, серый день то и дело поблескивал солнцем. Движение всегда помогало разогнать кровь и тоскливые мысли. Как в тот раз, когда они с Альриком бежали вместе к воротам замка. Тогда ей впервые показалось, что ему не очень-то хочется быть королем. Ах, Альрик, что же теперь делать?

Пока Далия носилась по лесу, Ханна молча сидела на каменном выступе, наблюдая за переменчивым небом. Свинцовые тучи сменяли светло-серые облака, потом сквозь них проникали солнечные лучи, растворяя мрачные краски, и небо затягивалось пенной дымкой. Когда разгоряченная Далия показалась из леса, Ханна подхватила ее меховой жилет и пошла навстречу.

— Что ты задумала, Далия? — Она бросила к ногам девушки теплую одежду.

Далия раскраснелась и тяжело дышала. Назревал неприятный разговор. Она завернулась в жилет и посмотрела в глаза сопернице.

— Собираюсь найти серьгу. Разве не за этим я здесь?

— Ты знаешь, о чем я.

— О чем или о ком?

Девушки в упор смотрели друг на друга.

— Между вами что-то происходит. Я вижу, я чувствую. Альрик и раньше заглядывался на других, но я всегда знала, что он принадлежит только мне.

— И что же изменилось сейчас? — не сдержалась Далия.

— То, что королева пригрела на груди змею, которая угрожает благополучию Варгавии!

— Каким образом?

— Не притворяйся, Далия. Ты мечтаешь о нем с первого дня!

— Это твоя ревность и фантазии!

— Никогда больше не смей приближаться к нему! — глаза Ханны угрожающе сверкнули. — Я жизнь за него отдам и убью любого, кто станет между нами!

Далия тяжело дышала, волна яростного бессилия поднималась у нее в душе. Конечно, Ханна права во всем! Далия мечтала о нем! Она ревновала его! Она целовала его на балконе и сейчас безумно по нему скучает, но только Ханна имеет на это законное право! Он принадлежит ей и станет ее королем и мужем, отцом ее ребенка, если еще не стал… Они давно вместе. От одной мысли о том, что Альрик целовал и Ханну, у Далии огнем обожгло сердце.

— Дай пройти! — она сделала шаг вперед

— Скажи, что все поняла! — Ханна не сдвинулась с места.

— Никогда и ни за что! — чеканя слова, прошипела Далия и грубо толкнула Ханну. Та отшатнулась и ударила ее в плечо с такой силой, что Далия упала на землю, больно ободрав спину о мелкие камни. Ханна схватила ее за шиворот и сильно тряхнула несколько раз.

— Скажи, что поняла, деревенщина! Не смей приближаться к нему! Твое дело — прыгнуть за Разлом и принести серьгу! Потом исчезнуть навсегда в своих лесах! Не смей даже думать о нем, иначе…

— Иначе что?! — Далия вывернулась, оставив в руках Ханны меховой жилет. — Что ты сделаешь?! Убить меня ты не сможешь! Не все подвластно закону, Ханна! Он сам признался мне, там, на балконе, на празднике! Он целовал меня! Мы любим друг друга! Любим! Любим!!!

Она отскочила на несколько шагов, бросая жестокие слова в лицо своей обидчице. От такого громогласного признания у нее самой словно камень упал с души! Чувства вырвались наружу и изливались бурным потоком.

— Да, Ханна! Я гладила его волосы, а он прижимал меня к себе, и я… Ах!

Ханна онемела, ее лицо исказилось болью. В следующее мгновение она, выхватив меч, бросилась на Далию.

Две девушки неслись по степи ко рву, окружающему замок. Одна преследовала другую. Разводной мост остался в другой стороне, до него было далеко добираться. Далия легко и привычно перескочила широкую пропасть.

Остановившись у стены, она обернулась, зная, что теперь Ханне до нее не добраться, но ее преследовательница не собиралась сдаваться. Практически у самого рва она, отбросив меч и сделав три больших прыжка, взмыла над опасной бездной. Далия от неожиданности прижалась к стене, а Ханна,