Хищная кровь - Наталья Ростова

не допрыгнув до противоположной стороны, повисла, схватившись руками за выступающую каменную глыбу. Она отчаянно отталкивалась ногами, пытаясь запрыгнуть на землю, но только расшатала камень. Он наклонился, и держаться стало еще сложнее.

— Держись! — Далия схватила ее за кисть руки и попыталась подтянуть, но сама стала сползать в пропасть. Ханна была выше и тяжелее. Тогда Далия сняла длинный кожаный пояс и, обмотав им кисть повисшей над обрывом девушки, села, упершись ногами в песок, и стала тянуть из всех сил. Ханна подтянулась на ремне и крепче ухватилась за камень. Еще через несколько минут ей удалось наполовину оказаться не земле. Последний рывок — и обе девушки, тяжело дыша, упали навзничь рядом друг с другом.

— Я ненавижу тебя, Далия, — сипло сказала Ханна. — Ненавижу всей душой и желаю тебе смерти, но ты спасла мне жизнь, хотя могла столкнуть в пропасть…

— Я не убийца…

— Тогда Альрик бы был твоим…

— Он и так останется в моем сердце, даже после вашей свадьбы… А я не убийца…

— Как бы там ни было, я у тебя в долгу, — Ханна села. — И отплачу тебе добром, но только один раз. Единожды. После чего — убью, если потребуется. Я уезжаю в Скалистые Земли. Пусть то, что было между нами в степи — в ней и останется. А сейчас пошли в замок.

* * *

Жар камина опалял спину. Ханна ритмично двигалась, пружиня свое сильное, мускулистое тело, сжав ладонями горячие пальцы Альрика. Она была сверху и, чувствуя его внутри, извивалась от удовольствия, закрыв глаза и постанывая.

Он возбуждал ее. Рядом с ним она сгорала от любви и страсти. Его руки, губы, родной запах дурманили разум и пробуждали подавленную в боях женственность. Ханне хотелось смотреть ему в глаза и тонуть в их синей любящей глубине, но Альрик сомкнул веки и откинулся назад, сжимая ее пальцы. Он торопливо отвечал на поцелуи и двигался навстречу ритмично и быстро, словно желая скорее достигнуть пика.

Ханна чувствовала перемену, но гнала от себя тревожные мысли. Главное, что он здесь, рядом, и они по-прежнему занимаются любовью. В Скалистых Землях предстоит пробыть еще долго. Альрик злился, понимая, что от Диких Племен нет угрозы, и Стальная Королева преувеличила опасность, явно желая выслать его из Чертога, но не мог пойти против воли матери. Гарнизон необходимо было укрепить, обучить новеньких и сделать несколько тренировочных набегов, чтобы воины закалились в бою.

Что ж, Ханна как и раньше, будет помогать Альрику во всем. Она — хороший боец, одна из лучших, она всегда с ним рядом: на поле боя и в постели. Рано или поздно ее любовь, глубокое, проверенное годами чувство, затмит его пылкое, мимолетное увлечение этой рыжеволосой деревенщиной.

Она вскрикнула и полностью отдалась острой волне наслаждения, чувствуя, как он излился в нее.

«Пусть боги подарят мне ребенка! Тогда он никогда, никогда не покинет нас!»

Она выдохнула и прижалась всем телом к его горячей, мускулистой груди, целуя затянувшиеся шрамы. Альрик обнял ее и молча погладил по волосам. Ханна привыкла к его немногословности после любовных утех, но сегодня его молчание напоминало глухую, непроницаемую стену. Она ловила себя на мысли, что ей самой страшно его нарушить, несмотря на то, что очень хотелось нежности.

Несколько дней назад Далия в отчаянии выкрикивала ей в лицо жестокие слова, ранящие сильнее меча. Она утверждала, что Альрик признался ей в любви, что они любят друг друга, но Ханна убедила себя, что глупая девчонка сама потеряла голову от ее будущего мужа и приписала Альрику собственные чувства. На самом деле рыжеволосая прыгунья для него очередное увлечение, не больше. Оригинальный трофей, раз уж она обошла его в скорости. Альрик не любит проигрывать, и нет ничего удивительного в том, что он хочет присвоить эту шуструю девицу. Пусть потешится, она ему быстро надоест.

Ханна потянулась и крепче прижалась к горячему мужскому телу. Он глубоко вздохнул, поглаживая ее спину кончиками пальцев, и тихо сказал:

— Ханна, посмотри на меня.

Она затаилась, уткнувшись носом в его грудь.

— Ханна…

Она поднялась на локте, из-под ресниц взглянув на его серьезное, напряженное лицо. Как будто между ними только что не было интимной близости, они не занимались любовью, не ласкали, не целовали друг друга. Синие глаза сверкнули решимостью, и Ханна внутренне съежилась.

— Я не был честен с тобой, дорогая Ханна. Я больше так не могу, не хочу! Я должен сказать тебе…

— Нет, пожалуйста, не надо! — она прижала пальцы к его губам. — Не нужно слов, Альрик, я все понимаю.

— Понимаешь? — нахмурился он.

— Она сама сказала мне, что призналась тебе в любви там, на балконе. Рассказала, что вы целовались! Девчонка влюбилась в тебя по уши и думает, что ради нее ты готов на все! Если ты заинтересовался ею — присвой, я ничего не скажу, но она слишком юна и неопытна! Не уверена, что тебе стоит связываться с такой!

Ее горячий шепот утонул в пульсирующей боли в сердце, когда она увидела, как оживился Альрик, узнав, что Далия говорила о нем. В его глазах мелькнула долгожданная нежность, только она предназначалась другой. За болью отозвалась ревность, и Ханна продолжила, сжав зубы.

— Она одержима тобой и может натворить глупостей! Ты — будущий король, перед нами вся Варгавия! Не хочу читать тебе нотаций, но некоторые связи приносят больше проблем, чем удовольствий…

— Ханна…

— Не надо, Альрик! Я всегда закрывала глаза на твои увлечения. Поступлю так и сейчас! Но знай, онавлюблена и слепо верит в твое ответное чувство, такие женщины…

— Ханна, послушай. — Он приподнялся и взял ее за плечо. — Ты абсолютно права. Она юна и неопытна, но проблема в том, что не она, а я клялся ей в любви. И готов снова повторить эти слова. Я целовал ее на балконе и сейчас с ума схожу, от одной только мысли, что она забудет об этом.

Ханна побледнела, замерла и затаила дыхание.

— Ты сказала, что она любит меня, и я хочу прямо сейчас бросить Скалистые Земли и бежать к ней!

— Альрик, не смей…

— Ты мой друг, Ханна, мой соратник, ты должна была стать моей женой! Лучше королевы невозможно представить, но я хочу к ней!

— Должна была? — повторила она и, сглотнув слюну, облизала вмиг пересохшие губы.

— Прости, если сможешь, но я откажусь от тебя и от престола. Я пойму, если ты возненавидишь меня и выбросишь из своей жизни. — Альрик устало опустился на спину.

— Не говори так, умоляю. — Она вышла из