Хищная кровь - Наталья Ростова

— Если бы я только мог прыгнуть вместо тебя…

— Я не боюсь! Я достану серьгу, к варгавам вернется могущество! А когда я вернусь, мы встретимся и…

— Ты станешь моей женщиной! Женой по законам Варгавии!

— Альрик, подожди, — она легко отстранилась, и, замерев на мгновение, пугаясь собственной смелости, потянула тесьму на рубахе. Легкая ткань оголила плечи. — Я хочу стать твоей сейчас, хочу принадлежать тебе, по-настоящему… Я верю в счастливый финал, но Разлом — это всегда: или победа, или смерть, поэтому…

Синие глаза жадно сверкнули. Альрик молчал, любуясь ее светлой кожей. Сбывалось то, о чем он так долго мечтал. Он глубоко дышал и наслаждался моментом.

— Милая, я не смогу остановиться…

— И не нужно, — ее голос дрогнул. — Я всегда мечтала о тебе. Пусть мое желание исполнится сегодня. Сейчас самое время…

— Далия…

Он молча, восхищенно смотрел в ее глаза еще несколько секунд. Дернул тесьму, рубаха упала на пол. Далия покраснела. По стройному телу под его горящим взглядом пробежала сладкая, горячая волна и свилась клубком ниже пупка. Альрик жадно разглядывал обнаженную смущенную девушку: светлая кожа, упругая грудь с большими, словно спелые вишни, сосками. Через секунду он коснется этой напряженной, манящей прелести, а пока взглядом ласкает стройный живот и темный треугольник между бедер, который сегодня будет исследовать пальцами, губами и языком… Альрик почувствовал, как его плоть, наполненная страстью, рвется наружу.

Далия потянулась к его жилету, но он сам сорвал его, снял рубаху и отступил на шаг, согревая ее тело горящим взглядом.

— Какой ты сильный, — Далия дотронулась до шрама на его груди. Все тело было в затянувшихся рубцах и царапинах. Далия помнила каждую отметину, она так долго исподтишка любовалась им на Ратном Дворе. Ее пальцы заскользили по его шрамам, опускаясь все ниже, пока не коснулись ремня на штанах. Лицо девушки полностью залило краской.

Альрик улыбнулся ее смущению, взял за руки, поцеловал пальцы, кисти, плечи, шею. Он впился в теплые, мягкие губы, а его горячие ладони спускались по спине, животу, бедрам, поглаживая, возбуждая, обжигая. Альрик кончиками пальцев скользнул по ее груди, огибая полные полушария, и нежно оттянул соски, сгорая от страсти, наслаждаясь ее стоном и откликом. Сколько раз он мечтал к ним прикоснуться, припасть губами сквозь прозрачную ткань, когда она подтягивалась на турниках! И вот он ласкает языком пунцовую, набухшую плоть, покусывает, согревает горячим дыханием, еле сдерживаясь, чтобы в эту же секунду не овладеть ею жестко, грубо, глубоко!

Он видит, как девушка возбуждена, как дрожит и тянется к нему ее тело. Глаза Далии подернулись блестящей поволокой, она прерывисто дышала, пытаясь что-то прошептать, но он резче сжимал ее бедра и ягодицы, сдавливал соски, и из ее нежной груди вырывался только низкий стон. Его ладонь спустилась вниз по животу, Альрик вновь напористо поцеловал ее в губы, лаская, посасывая язык, и хрипло прошептал, прикусив мочку уха.

— Раздвинь ноги, милая, откройся мне…

Она глубоко вздохнула и разомкнула бедра. Альрик, кончиком языка дразня ее губы, едва касаясь их своими, погрузил пальцы в ее возбужденную, горячую плоть. Страсть захватила Далию, она вся выгнулась, отдаваясь его властным, уверенным прикосновениям в своем самом нежном, сокровенном месте. Его пальцы мяли, массировали пульсирующие от желания лепестки, осторожно погружались в истекающее влагой отверстие и вновь ласкали его, разминая чувствительные складочки у самого входа. Они скользили по возбужденному лону вверх и вниз, задерживаясь и слегка придавливая постепенно набухающий бугорок, а губы ловили ее прерывистые выдохи.

Желание полностью поглотило ее, Далия рванула ремень на его штанах и, раскрасневшись, сверкая глазами, прошептала:

— Пожалуйста, пожалуйста…

Альрик подхватил ее и уложил на скамью, но гору полотенец. Целовал грубо, настойчиво и, словно зверь, шумно вдыхал аромат ее тела. Резко развел ноги, властно сжал лобок. Далия залилась краской до самой груди и еще шире развела бедра, открываясь ему, приглашая, отдаваясь.

— Милая, клянусь, я буду ласкать тебя всю, но сейчас... Сейчас я буду немного груб, — хрипло прошептал он и больно сжал бедра.

Далия тихо вскрикнула, почувствовав болезненную вспышку и сильные, обжигающие толчки. Он взял ее резко и напористо, сразу погрузившись до самого конца. Его стальная плоть разрывала узкое, бархатистое лоно, прорываясь все глубже. Далия была готова принять его, и боль смешалась с наслаждением. Тело полностью отдалось его мужской силе. Она расслабилась, закусив губу, обхватила его ногами, отвечая на хриплые стоны вскриками и рваным грудным дыханием, и растворилась в поцелуях.

* * *

Волосы разметались по скамье. Далия, тяжело дыша, закрыла лицо руками. Альрик поднял голову с ее груди, поцеловал живот и сел. Она открыла глаза, сладкий туман понемногу рассеивался. Внутри еще немного саднило от его напора. Когда он овладел ею впервые, она не достигла пика, но второй и третий раз… Далия не могла поверить, что можно испытать такое блаженство от простых прикосновений к сокровенным точкам. Хотелось плакать и смеяться одновременно.

— У меня такого никогда не было…

Альрик встал, подошел к ванне с остывшей водой, сполоснул лицо и провел рукой по волосам. Далия повернулась на бок и невольно залюбовалась его стройным, сильным телом.

«Боги, какой он красивый»», — подумала она, и в ее глазах снова зажглись томные огоньки. Он улыбнулся.

— Милая, мне нужно немного времени.

Она покраснела и осмотрела омывальню. Вещи разбросаны, полотенца на полу в лужах воды. Далия откинулась на спину и прижала руки к груди.

— Я хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась! Я не думала, что это так прекрасно. Ты мой первый мужчина.

— Так будет всегда, — он сел на пол рядом, поцеловал ее в колено и положил руку на живот. — У нас еще будет много ночей.

— Я не могу представить никого другого рядом…

— Не смей даже думать об этом. Ты моя. Ты родишь мне детей.

— Может, я уже беременна. Мы столько раз.… На скамье, на полу и в ванной, — она крепче прижала его руку.

— Проклятые серьги, — тихо выругался Альрик.

— Свея знает, что ты здесь? Как ты прошел в омывальню?

— Я приехал первым, отряд на подходе. Несколько тайных ходов из замка ведут в степь. Твой отец нам показывал. Я прошел по одному из них.

Далия еле заметно вздрогнула. Когда-то ей об этом говорил Ульв. В душе шевельнулась жалость. Он нравился ей, не хотелась делать ему больно. Чтобы чувствовала она, если бы Альрик ее отверг? Любовь настолько же сладка, насколько и ужасна. Две стороны одной монеты: счастье и боль.