Хищная кровь - Наталья Ростова

— Ты приехал первым ради меня?

— Я хотел, чтобы ты стала моей женой. Боялся, что ты меня забудешь, но получилось даже лучше, чем я ожидал, — он улыбнулся, и их руки переплелись.

— А как же Ханна?

— Как только ты вернешься из Артеги, я поговорю с королевой. Ханна все знает. Не волнуйся, она сильная, — добавил он, увидев всплеск сочувствия в глазах Далии. — Мне плевать на серьгу, милая. Я буду ждать тебя у Разлома, пока ты вновь не окажешься в моих объятьях. Независимо от того, найдешь ты ее или нет.

— Я найду ее, Альрик.

Он потянул ее со скамьи и усадил к себе на колени лицом к лицу.

— Я никогда тебя не оставлю. Ни в этом мире, ни в другом. Никому не позволю тебя коснуться. Ты только моя, Далия. Моя любовь, мой друг, моя жена перед богами, а скоро станешь законной супругой. Чтобы не произошло дальше — ты уже королева.

— Ты мой король. Кроме тебя мне никто не нужен. Я так безумно люблю тебя, что… Альрик…

Все мысли превратились в чувства. Тело вновь ожило в его руках. Он гладил живот, грудь, плечи, покусывал шею и долго, страстно впивался в губы. Пальцы нежно поглаживали упругие лепестки ее наполнявшегося влагой лона, кружили вокруг чувствительного бугорка, едва касаясь его, от чего у Далии сводило живот в страстном предвкушении. Она потерлась о его руку, Альрик властно приподнял ее бедра и глубоко вошел, прижимая к себе. Далия застонала, отдаваясь ему.

— Иди ко мне… Глубже. Я люблю тебя, милая…

— Альрик, любовь моя…

Они двигались навстречу друг другу, Далия, чувствуя, как его руки сжимают, массируют ее ягодицы, бедра, грудь, вскрикивала от наслаждения. Шепот, страсть, тяжелое дыхание, стоны… Омывальня наполнилась запахами любви. Небо за окнами светлело, а они не могли оторваться друг от друга.

Далия судорожно вздохнула, вскрикнула, ее щеки, шея и грудь стали пунцовыми, стройное тело напряглось и тут же обмякло. Тихая и расслабленная, она повисла у него на груди, обхватив шею руками. Альрик подхватил ее под бедра, перевернул на спину, широко развел ноги и, несколькими сильными толчками разрывая нежную глубину, со стоном наполнил ее, достигнув пика.

Они лежали на полу на разбросанных полотенцах, держась за руки. Последняя ночь перед прыжком соединила их навеки.

часть 13

Небо за окном становилось светло-серым. Далия, завернувшись в одеяло, любовалась им из окна своей комнаты. Ее не было здесь всю ночь. Интересно, стража уже доложила королеве? В любом случае, она честно была в омывальне и вполне могла уснуть в горячей ванне. Так она и скажет, но на самом деле…

Она затаила дыхание и приложила руку к животу. Она стала женщиной. Отдалась единственному любимому мужчине, о котором мечтала с юных лет. Познала такое блаженство, которое и представить не могла. Или так бывает только с любимыми?

Она вспомнила восхищенный взгляд Альрика, когда он увидел следы невинной крови на полотенцах.

— Тебе было больно? — спросил он, кончиками пальцев касаясь ее живота, опускаясь ниже и заглядывая в нежные складочки. Далия от смущения закусила губу и покраснела.

— Немного сначала. А потом боль стала сладкой, тягучей. Больно и приятно одновременно…

— Просто приятно? То есть, ты не дошла до конца? Ты так стонала…

— Может и дошла. Я же не знаю, как это…

— Милая, это ни с чем не спутаешь! Я тебе покажу…

Он сильнее развел ее ноги, большими пальцами разомкнул раскрасневшиеся лепестки и провел языком по влажному лону снизу вверх. У Далии перехватило дыхание, она поднялась на локтях и дрожащим голосом спросила.

— Альрик, ты что? Что ты делаешь?

Он поднял на нее глаза, горящие жадным огнем, и вновь облизал ее всю, задержавшись вверху, дразня языком самое чувствительное место. Никогда Далия не видела ничего более порочного, но такого волнующего. Она краснела и кусала губы, не в силах оторвать глаз от того, как он с наслаждением целует ее лоно, посасывает нежную плоть, ласкает языком каждый уголок, складочку, впивается в возбужденный бугорок.

— О, боги, я не могу больше… Я не в силах, Альрик… Я… Ах!

Она закричала и вцепилась пальцами в его волосы, в экстазе двигая бедрами, прижимаясь к его рту, рассыпаясь от блаженства.

Далия обхватила себя руками под одеялом и закусила губу. Как можно сводить с ума одними поцелуями? Невероятные ощущения, как будто тело поет, а душа взлетает к небесам! Быть женщиной так приятно! Видеть, как любимый мужчина, могучий воин дрожит от нетерпения и страсти в твоих руках. Слышать его стоны и шепот. Дарить друг другу нежность и любовь. Что бы ни случилось, она уже бесконечно счастлива!

Нужно поспать хоть немного. А как тут уснешь, когда вместо того, чтобы сосредоточиться и отдохнуть перед прыжком, она всю ночь занималась любовью, и сейчас ее сердце рвется к нему? Надо найти серьгу, отдать ее Свее и сознаться во всем. Она поймет, если так же страстно любила…

Далия забралась в кровать и закрыла глаза. Интересно, Ульв сразу догадается? Он все подмечает. Ах, как же не хочется делать ему больно! А стоит ли вообще рассказывать Альрику о его предложении? Пусть это будет их тайна.

* * *

День должен был стать солнечным и ясным. Небо заиграло рассветными красками, и полусонная Далия вышла на Ратный Двор. Отряд был уже там. Альрик гарцевал на коне, а Ульв стоял в стороне со Свеей. Королева вышла благословить ответственную миссию на успех.

— Доброе утро, Далия! — громко сказал Альрик, подъезжая к ней на коне. — Любовь моя, — добавил он уже шепотом, спешившись и подойдя ближе.

— Доброе утро, Альрик, — ответная улыбка и шепот.

— Ты спала?

— Немного… А ты?

— Я не уснул. Не смог забыть твой запах и вкус. Все бы отдал, чтобы поцеловать тебя сейчас.

Далия вспыхнула и тут же огляделась по сторонам, опасаясь, что кто-нибудь заметит ее смущение.

— Не будем об этом. Нужно быть осторожнее, еще не время…

— Ты права, милая, возьми моего коня. Это хорошая лошадь. Позволь помочь, — он обхватил ее талию и помог сесть в седло. — Проклятый Разлом, Далия, и проклятые серьги!

* * *

— Она согласилась? — спросила Свея, не сводя взгляда с Альрика и Далии.

— После прыжка все станет окончательно ясно. — Ульв, наоборот, старался не смотреть в их сторону.

— Не согласилась, но и не отказала? Глядя на них, ответ очевиден.

— И