Хищная кровь - Наталья Ростова

«Это невозможно», — снова подумала она.

Он и раньше замыкался в себе, уходил в свою спальню, хотя они много ночей проводили вместе. У короля много забот, еще больше их у воина, поэтому Ханна никогда не задавала лишних вопросов, не терзала его подозрениями, доверяла и подчинялась ему во всем. На Ратном Дворе она могла дать отпор Альрику, но сердцем признала в нем своего единственного господина и повелителя.

Вино стало горьким, словно окрасилось душевной болью. Чтобы отвлечься, Ханна пошла к соседнему столу, где шумно трапезничали боевые товарищи. Звон бокалов, вкусная еда, душевные разговоры и двусмысленные шутки, сопровождающиеся взрывами смеха, отвлекли ее. Когда она вновь оглянулась на Альрика, за столом его уже не было.

******

Вздрогнув от морозного воздуха, ворвавшегося через открытую дверь, Далия вся покрылась холодными мурашками уже под пристальным взглядом Альрика. Он словно окаменел, не сводя с нее глаз. Этот взгляд был красноречивее любых слов. Ей стало страшно. За будущим королем наблюдали в зале все. Даже Ульв слегка нахмурился. Стальная Королева что-то шепнула на ухо начальнику стражи. Ханна побледнела и несколько раз сжала руку Альрика, прежде чем он пошел с ней за стол. Тучи сгущаются, значит, скоро разразится гром. Лучше бы он остался там, на границе со своей возлюбленной! Далия откровенно струсила, хоть и понимала, что ее вины здесь нет.

После третьего танца к Ульву подошел слуга и с поклоном что-то тихо ему сообщил.

— Мне нужно отойти, Далия. Я скоро вернусь и надеюсь, что мы еще потанцуем.

Она кивнула и, обрадовавшись возможности отдышаться, протолкнулась сквозь пляшущую толпу и вышла на небольшой балкон. С двух сторон находились арки, нырнув в которые можно было оказаться в уютной нише, увитой сухими ветками плюща. Свет сюда проникал лишь легким отблеском. Было темно и значительно тише, чем на самом балконе.

Она глубоко вздохнула и прошлась вдоль перил. Может, уйти в свою комнату? Чувство необъяснимой неловкости не покидало ее. За спиной мелькнула чья-то тень, и Далия юркнула в арку. Общаться ни с кем не хотелось, ей нужна была тишина и покой, чтобы успокоить мысли.

Она прислонилась спиной к ледяной стене и отшатнулась. Холодно. Долго не простоишь в открытом платье. Хотя, свежий воздух хорошо бодрит душу и тело. Тень мелькнула совсем рядом, Далия вздрогнула и вновь прижалась к стене. Перед ней стоял Альрик.

Они молча смотрели друг на друга. Он шагнул вперед и взял ее за руку. Притянул к себе, обнял одной рукой за талию, крепко прижал к груди. И, подхватив затылок, поцеловал.

Сердце Далии горело так, что, наверняка, этот свет был бы виден за тысячу километров от замка. В холодный зимний вечер тело пылало огнем. Ушли боль и страх. Душа наполнялась тягучим удовольствием, блаженством, долгожданным счастьем от нежного, страстного, долгого поцелуя. Она не сопротивлялась, как будто всегда его ждала и знала, что это обязательно произойдет.

Наконец-то она может дотронуться до густых темных волос, обнять его за шею, прижаться к сильному телу и таять в его объятиях, отвечая на жадные, жгучие поцелуи. Сильные, страстные, легкие, в одно касание… И вновь глубокие, настойчивые, бесконечные…

Сколько они целовались? Далия потерялась во времени. Альрик провел губами по ее шее, зарылся носом в волосы, взял ее лицо в ладони и сказал, глядя в глаза:

— Я люблю тебя.

— Альрик! — Далия обняла его за шею. — Я тоже тебя люблю! Прости меня, прости! — шептала она, целуя его лицо. — Прости меня за это…

— Милая моя, — он вновь припал к ее губам, потом обнял и закружил, подхватив на руки. Поставил на землю, поцеловал ладони и кончики пальцев, улыбнулся и молча вернулся в зал.

Далия обхватила себя руками, подняла глаза к темному звездному небу и прошептала серебристой луне:

— Боги, я так счастлива! Так счастлива!

часть 10

— Думаю, ты догадываешься, что нам нужно обсудить, — королева напряженно улыбалась. Ульв прямо посмотрел в глаза матери.

— Альрик, безусловно, испытывает симпатию к ней, — спокойно ответил он.

— Симпатию? Сын мой, здесь что-то гораздо большее! Альрик горяч, импульсивен, он живет по велению сердца! Пока в нем царил покой — не было причин для волнения! Но сейчас в его душе бушует пламя! Огненный шторм не меньше!

— Он будущий король и человек долга.

— Он бесстрашен и способен на все ради тех, кого любит.

— Свея, никакие чувства не заставят его отказаться от престола, предать свой народ и предпочесть девчонку трону!

— Ты так думаешь? Тогда что мешает ТЕБЕ покончить с ней? Чувства, не так ли? Ты можешь позволить ее убить, Ульв? Нет! Твоя любовь стоит на ее защите! Так же и Альрик не сможет забыть ее! Именно любовь подведет его к предательству, — королева низким голосом чеканила слова, от которых в душе Ульва поднималась липкая тревога, переходящая в волнение и страх. — Далия прыгнет за Разлом, принесет серьгу, а потом она должна исчезнуть навсегда, пока не стало слишком поздно! Сейчас она сводит его с ума, а после подставит под проклятье племени и погубит страну! Только ее смерть даст Варгавии шанс обрести своего короля!

«Исчезнуть навсегда» пульсировало в висках Ульва. Он хорошо знал Свею, и это были не пустые слова. Он — мудрый правитель, сильный воин, сын своей королевы, но ему никогда не справится с ее стальной волей, не переиграть ее, не отменить ее решение! Если оно уже принято — Далия приговорена.

Спину сковало холодом. В одну секунду он почувствовал такое бессилие, боль и растерянность, что пальцы стала бить дрожь. Предательски дрогнули губы и он, облокотившись на спинку стула, как в детстве, жалобно взглянул на мать.

Брови Стальной Королевы еле заметно дрогнули. Она молчала. Перед ней снова был маленький мальчик, испугавшийся чудовищ из ужасных сказок. Неужели он настолько боится потерять эту девушку, что, став бесстрашным воином, искусным политиком, как в детстве утратил над собой контроль? Оба сына Свеи, будущих короля, безумно влюблены в одну и ту же. Еще немного и Далия получит над ними полную власть, и тогда слово Стальной Королевы навсегда потеряет для них свою силу. Ульв напуган от одной только мысли о возможной смерти Далии. Нужно укрепить ее в нем и тогда, возможно…

— Я вижу, все гораздо хуже.

Свея встала из-за стола и несколько раз прошлась по комнате.

— Ты знаешь нашу с отцом историю не полностью. Мы безумно любили,