Хозяйка волшебного озера - Ксения Винтер

«Ты ведь на самом деле не хочешь умирать, — подумала я, глядя на неё. — Поэтому пришла именно сюда, ко мне. Потому что надеешься на помощь. Только почему же прямо не попросишь?»

— Не хочешь выпить чаю? Ты выглядишь замёрзшей.

Я решила взять ситуацию в свои руки.

Девчушка лишь отрицательно покачала головой.

— Мне нельзя, — ответила она еле слышно.

— Тебе нельзя пить чай? — искренне удивилась я.

— Мне нельзя идти с вами, — объяснила она. — Я грязная.

Слово «грязная» было сказано таким тоном, что было очевидно: речь идёт не об обычной грязи, которую можно отмыть водой и мылом.

В моей голове вспыхнула страшная мысль. Неужели бедняжку обесчестили, и она поэтому решила свести счёты с жизнью?

— Нет в тебе ничего грязного, — твёрдо проговорила я, беря чувства и эмоции под контроль. — Уж мне-то можешь поверить, я вижу намного больше, чем простой человек.

И уверенно протянула к ней руку ладонью вверх.

На её глаза набежали слёзы, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Я тут же подошла к ней и обняла за плечи, привлекая к себе в объятия.

— Плачь, девочка, — мягко проговорила я, окружая её коконом из своей магии, чтобы согреть. — Плачь, сколько хочешь. Слёзы… они помогают.

Своим внутренним взором я видела на опушке людей: Адалард в компании двух десятков человек вошёл в лес, и каждый громко кликал какую-то Бьянку.

И что-то мне подсказывало, что Бьянка — это вот это хрупкое создание, рыдающее в моих руках.

Теперь осталось только выяснить, что именно произошло и кто, а главное для чего, её ищет. И, исходя из этого, уже решать, что делать дальше.

Беглянка

В моей душе теплилась надежда, что сейчас повторяется история с Тео и Эльзой, и просто произошло какое-то недопонимание.

Правда, что за недопонимание может оставить на юной девушке синяки и довести её до желания покончить с собой, я представления не имела. Однако и верить в то, что к её состоянию причастен Адалард, тоже не желала.

Ну, не производил он впечатления садиста! Да, вспыльчивый и немного грубый. Но кто не без греха?

На этот раз я не стала ждать, пока «гости» доберутся до озера, а переместилась к ним сама.

— Чудесная погода для прогулки, не правда ли? — наиграно бодро, с нотками веселья поинтересовалась я, материализовавшись у мужчин прямо за спиной.

Все собравшиеся тут же резко развернулись. На некоторых лицах — всех незнакомых, к слову, — я заметила промелькнувший страх. А вот те, что уже приходили к статуе богини и носили мои браслеты, выглядели искренне довольными встречей.

Чего не скажешь об Адаларде и пожилом мужчине, стоявшем справа от него.

— Мы ищем девушку, — проигнорировав моё своеобразное приветствие, мрачно сообщил Адалард. — Её зовут Бьянка, и этим утром она сбежала из дома.

— Сбежала из дома? — переспросила я и перевела взгляд на его спутника. — Вы её родственник?

— Я её отец.

Я взмахнула рукой, поднимая в воздух хлопья снега, которые моментально растаяли, превратившись в капли, и сложились в вертикальную лужу — я использовала её вместо зеркала, чтобы на поверхности отразить лицо девушки.

Старый трюк, его я выучила ещё в своём родном мире.

— Это она? — вежливо уточнила я.

— Да, это Бьянка, — подтвердил мужчина.

От меня не укрылось, что особо обрадованным её обнаружением он не выглядел. И это наводило на определённые мысли.

— Почему ваша дочь сбежала из дома?

— Это не твоё дело, ведьма, — резко обрубил он. — Отведи меня к ней.

Водное зеркало рассыпалось на капли и опало на землю, я же, понимая, что с горе-папашей каши не сваришь, окинула взглядом остальных присутствующих.

— Почему она сбежала? — повторила я свой вопрос.

Моя паства нестройным хором голосов ответила, что они не знают, из чего можно было сделать вывод, что Бьянка с отцом не из их деревни — обычно деревенские всё друг о друге знают, а если и не знают, то догадываются.

А вот незнакомцы обменялись полными тревоги взглядами.

— Йонас, — неуверенно обратился один из них к отцу девочки.

— Нет, — отрезал тот. — Мои дела лесную ведьму не касаются.

— Меня зовут Диана, — вежливо сообщила я. — И меня касается всё, что происходит в моём лесу.

— Твоём лесу? — презрительно бросил Адалард, вперив в меня немигающий взгляд.

— Моём, — уверенно встретив его взгляд, ответила я. — Да, он находится на вашей земле, милорд. Но это не делает его вашим.

— Верни мне дочь, ведьма, — с нажимом проговорил Йонас, сделав шаг в мою сторону.

— Только после того, как вы объясните мне, почему у неё синяк на скуле и разбита губа.

— Тебя это не касается!

— Если мне не расскажете вы, это сделает Бьянка. Но тогда я уже не дам вам возможности оправдаться.

Я не была уверена, что Бьянка станет откровенничать со мной по этому поводу. Но Йонас об этом не знал, а значит, был шанс, что мой блеф сработает.

— Она получила заслуженное наказание. И получит ещё, если немедленно не вернётся домой.

— Наказание за что? — холодно уточнила я, стараясь не позволить гневу отразиться на лице.

Мой отец никогда не поднимал на меня руку, предпочитая воспитывать словами. Но я знала, что многие воспитывают своих отпрысков кнутом и розгами. И это всегда приводило меня в ужас.

— За то, что навлекла позор на мою семью, связавшись с дровосеком! — не выдержав моего пристального взгляда, запальчиво воскликнул Йонас. — Как я её теперь, такую порченную, замуж выдавать буду?

— Зачем же вам тогда возвращать домой порченную дочь? — обманчиво вежливо спросила я.

— Я сам знаю, зачем, — хмуро отозвался тот.

«Чтобы продолжить воспитывать кулаками? — мелькнуло у меня в голове. — Или чтобы сделать что похуже?»

— В любом случае, я ничем не могу вам помочь, — равнодушно сообщила я. — Девочка, доведённая до отчаянья, принесла себя в жертву богине и бросилась в озеро.

Я ожидала увидеть ужас и боль на лице Йонаса. Однако в его глазах промелькнуло облегчение.

— Значит, такая у неё судьба, — заявил он и повернулся к Адаларду. — Благодарю за помощь, милорд. И простите, что, получается, зря отнял ваше время.

Адалард никак не отреагировал на его слова, продолжая буравить меня хмурым взглядом.

Йонас же, не дождавшись ответа, немного помялся, а затем махнул рукой деревенским, развернулся и направился прочь.

Члены моей паствы, прежде чем уйти, учтиво поклонились мне, а вот незнакомцы ретировались сразу же.

И только Адалард даже не двинулся с места, всё ещё