Идеальный подарок для медведя - Ариана Хоукис

прикосновением. Потом она чуть не рассмеялась. День назад он был ее парнем, и он прикасался к ней в любое время, когда хотел, и она терпела это, но теперь она чувствовала, что принадлежит кому-то другому.

— Я должен трахнуть тебя прямо сейчас и напомнить, кому ты принадлежишь, — прошипел Курт. — Но, к сожалению, нам пора, — он слез с нее и поднял на ноги. — Ты больше никогда от меня не уйдешь. И если ты издашь хоть звук, когда я поведу тебя к машине, я заставлю каждого члена твоей семьи пожалеть, что они вообще родились.

Она всхлипнула и зажмурилась, заставляя себя принять его правила, которых она всегда придерживалась, когда была рядом с Куртом.

Он обнял ее за талию и быстро повел по коридору и вниз по лестнице отеля. Она дико огляделась в поисках Калеба, но его нигде не было. Курт потащил ее в заднюю часть отеля и в переулок. Его ждала машина. Пейдж не сопротивлялась, она открыла дверь и села, и прежде чем успела закрыть дверь, он отъехал на большой скорости.

«Какой неудачник похитит что-то у медведя, и у него даже не хватит мужества остаться, чтобы бороться с ним», — подумала она, когда они свернули за угол. «Курт из этих неудачников, которые предпочитают срывать злость на женщине», — поняла она, и ее желудок болезненно сжался.

Он свернул на шоссе и нажал на газ. Они ведь едут на север, верно? У нее закружилась голова, и Пейдж вдруг засомневалась. Что он вообще собирается делать? Он вообще с ней не разговаривал. Она искоса взглянула на него. Его губы растянулись в уродливой усмешке. О чем бы он ни думал, это доставляло ему огромное удовольствие. Что бы это ни было, она знала, что худшее еще впереди.

Заснеженная дорога пронеслась мимо с пугающей скоростью, когда Курт обогнал случайный автомобиль. Время шло. Прошел час или два? Или больше? Курт по-прежнему молчал, и Пейдж все больше нервничала. Она высматривала дорожные знаки, но они мало что говорили ей, просто указывали расстояния до маленьких городков, о которых она никогда не слышала.

Курт резко затормозил и свернул на заправку. Он вытащил что-то из бардачка, что блеснуло на свету, потом наклонился к ней, схватил за запястье и защелкнул на нем наручник так крепко, что она вскрикнула. Затем он защелкнул другой наручник на дверной ручке.

— Меня не будет несколько минут. Не забывай, что я говорил о твоей семье, и держи свой гребаный рот на замке, — прорычал он.

Затем Курт вылез из машины и захлопнул дверцу. Она смотрела, как он наполняет бак бензином и расплачивается с дежурным. Ее сердце упало, когда он снова сел в машину и завел мотор. Она отчаянно надеялась, что он будет отсутствовать дольше, чтобы дать ей возможность что-то сделать, хотя что именно, она не знала. Но вместо того, чтобы покинуть заправку, он припарковал машину в углу стоянки и снова помчался прочь, набирая номер на своем мобильном. Он обошел здание сзади и исчез из виду.

«Он собирается в туалет?» — удивилась Пейдж.

Она потянула за наручник, но тот не поддался, и металлический браслет врезался в запястье еще сильнее. Она уставилась в ветровое стекло и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы, которые рвались наружу. Что, черт возьми, задумал Курт? Он не просто отвезет ее домой, это уж точно. Он ни за что не оставит ее попытку побега безнаказанной.

Пейдж подпрыгнула, когда на периферии ее зрения появилась темная фигура, идущая из задней части машины. И тут ее сердце дрогнуло. Это же Калеб! Он низко пригнулся, стараясь не высовываться. Калеб потянулся к дверной ручке и потянул. Она открылась. Курт даже не потрудился запереть машину.

— О боже! Как ты меня нашел? — воскликнула она.

— Нет времени объяснять. Мы должны идти.

Калеб потянулся к ней, собираясь вытащить, но она показала ему свое запястье.

— Вот ублюдок! — прошипел он. — Он причинил тебе боль? — она покачала головой. — Куда он делся?

— Курт не сказал. Кажется, ушел в туалет.

— Он оставил ключ здесь?

Пейдж попыталась вспомнить.

— Нет, он положил его в карман.

— Черт.

Калеб нахмурился, пытаясь расстегнуть наручник.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— Я думаю, что хочу разорвать его на части. Но тут много людей.

Она огляделась. С тех пор как они приехали, появилось с полдюжины машин, люди выходили из них и потягивались.

— Похоже, это популярная остановка для отдыха, — сказала она.

— Кто бы мог подумать?

— О, Курт возвращается, — ее желудок сжался при виде стройной фигуры Курта, шагающего через двор.

— У меня есть идея. Что бы ни случилось, просто сохраняй спокойствие. Я вернусь за тобой и помогу сбежать.

— Но, Калеб... — ее слова были прерваны давлением его губ на ее.

— Не волнуйся. Все будет хорошо, — сказал он и ушел.

Ее голова закружилась, когда она увидела приближающегося Курта, разрываясь между отвращением и страхом перед ним, и шоком и волнением от того, как Калеб только что поцеловал ее. Ее губы покалывало, и все ее тело взывало к нему.

«Он пришел, чтобы спасти меня, он поцеловал меня», — повторяла она себе снова и снова.

— На что ты уставилась? — спросил Курт своим резким, писклявым голосом.

— Я смотрела вперед, Курт. Куда, по-твоему, я должна смотреть? — огрызнулась Пейдж.

— Не умничай со мной, шл*ха. Такие ш*лавы, как ты, не должны говорить, пока с ними не заговорят.

Пейдж открыла рот, чтобы указать, что он только что задал ей вопрос, но затем снова закрыла его. Обычно ей было трудно сдерживать свои комментарии, но сейчас она боялась Курта больше, чем когда-либо. Выражение удовлетворения, которое не сходило с его лица с тех пор, как он вернулся, также вызвало дрожь по ее спине.

Он завел машину и тронулся с места, взвизгнув шинами. Она продолжала смотреть прямо перед собой, не смея выискивать Калеба взглядом, как бы ей этого ни хотелось.

«Что же он задумал?»

Машина ехала все быстрее и быстрее, и адреналин бежал по ее венам, делая ладони липкими. Курт любил быструю езду, и вряд ли на этой дороге нашлась бы машина, которая могла бы угнаться за роскошным спортивным автомобилем. Калеб последует за ней, она была почти уверена. Но что, если он не сможет за ними угнаться и потеряет их? Как по команде, Курт резко свернул с шоссе направо и помчался по проселочным дорогам. Ее желудок сжался. Если бы Калеб не мог держать их в поле зрения, он бы промчался мимо поворота. Он никогда