Ульяна. Хозяйка для кузнеца - Таша Ким

— Да куда его тащить? — сонно пробурчал муж.

— А мы потеплей его укутаем. Да и тулупчик бы хорошо поменять, а вдруг с размером не угадаем! Да и Петровне полегче будет. Только за хозяйством присмотреть. А Тимку жалко... Он так просится...

Матвей вздохнул и повернулся к ней, обнимая крепче.

— Эх, Ульяна... Разбаловала ты его. И меня заодно. Ладно, уговорила. Пусть едет. Только чтоб слушался беспрекословно!

Когда мальчику сказали о своем решении радости Тимоши не было предела. Он прыгал по избе так, что половицы ходили ходуном.

— Ура! Я еду! Я еду! — кричал он.

Дни полетели ещё быстрее. Началась страда — сбор урожая. Ульяна с Матвеем целыми днями были в огороде. Репа, тыква, — всё нужно было выкопать и убрать в погреб. Капусту оставили до первых заморозков что бы потом она была особо сочной и хрустящей для засолки.

— Смотри, сколько всего! — гордо говорила Ульяна, показывая на созревший урожай. — И всё это наше!

Матвей только посмеивался:

— Хозяйка! Теперь нам голод точно не страшен.

Погода стояла чудесная для сбора урожая — ясная, сухая. «Бабье лето» раскрасило лес в невероятные краски. По утрам было уже прохладно, изо рта шёл пар, но днём солнце ещё пригревало по-летнему.

Чем ближе был день отъезда, тем больше суеты было в доме. Ульяна все вычеркивала и добавляла в свой список, перебирала вещи Тимоши.

Наконец, настал тот самый день. Телега была загружена по самые борта. В ней лежали аккуратно сложенные маслобойки и прочий железный товар, стояли две корзины с продуктами и напитками в дорогу. Аккуратно свёрнутые и перевязанные лежали овчины для того, что бы укрываться в холодную погоду.

Петровна пришла проводить их.

— Ну, с Богом! — перекрестила она всех троих. — Ты, Ульянка, за сыночком-то приглядывай... А то он у вас шустрый больно.

Тимоша сидел на телеге важный, как боярин. На нём были надеты новые сапожки (те самые!), которые он то и дело с гордостью разглядывал.

Матвей взял вожжи:

— Но-о-о, милая!

Лошадь тронулась. Ульяна оглянулась на свой дом, на огород, который теперь стоял почти пустой, приготовившись к зиме.

— Поехали! — весело крикнула она и крепко сжала руку мужа.

Впереди их ждал город, шум ярмарки и три дня приключений. И они ехали туда всей семьёй.

Город встретил их привычным шумом, но сегодня он казался Ульяне ещё более суетливым и пёстрым. Воздух гудел от сотен голосов, ржания и хрюканья, криков зазывал и запаха жареного на вертелах мяса.

Место для торговли было уже знакомым. Матвей быстро и ловко расставил свой товар. Но сегодня в центре внимания была новинка. Его товар уже ждали. Охотно покупали, хвалили качество. Рядом с Матвеем уже стояла Ульяна. В руках у неё была кувшин со сливками, а рядом, на прилавке, красовалась новенькая маслобойка.

— А ну, честной народ! — звонко крикнула она, и её звонкий голос легко перекрыл ярмарочный гул. — Подходи, не зевай! Кузнец Матвей Фомич чудо-новинку привёз! Маслобойка ручная! Сбивает масло за четверть часа! Никакой мороки, никакой возни! Гляньте, как ладно сделана!

Матвей, стоявший рядом с женой, кивал и улыбался. Он уже успел продемонстрировать работу устройства нескольким купцам, и те только диву давались скорости.

— А ну-ка, хозяйка! — крикнул кто-то из толпы. — Покажи товар лицом!

Ульяна не заставила себя ждать. Она ловко залила сливки в цилиндр, закрыла крышку и начала быстро-быстро вращать ручку. Крестовина внутри завертелась.

— Смотрите! Смотрите! — комментировала она. — Сливки сбиваются в масло! А пахта — чистая, её потом в блины или тесто для пирогов пустить можно!

Через десять минут она открыла крышку и выложила на чистую холстину большой, жёлтый ком свежего масла.

— Готово! — объявила она под восхищённый гул толпы.

Маслобойки были распроданы в первый же часы по цене, о которой Матвей даже не мечтал.

— Ну ты и купчиха! — смеялся он, пересчитывая выручку. — У тебя талант!

— А то! — гордо отвечала Ульяна. — Теперь твоя очередь работать, а я с Тимкой за покупками схожу. У меня список длинный.

Она взяла Тимошу за руку. В другой руке у неё была большая плетёная корзина.

— Только от меня ни на шаг! — строго сказала она сыну.

— Ни на шаг! — серьёзно кивнул Тимоша.

Они нырнули в толпу. Ряды тянулись бесконечно. Здесь торговали всем: от живых гусей, которые гоготали и вырывались из корзин, до расписных деревянных игрушек и тяжёлых рулонов ткани.

Ульяна шла быстро, ориентируясь по списку в голове.

— Так... Тулупчик купили... Ткань... Вот лавка со специями!

Она остановилась у прилавка, заваленного мешочками. Пахло одуряюще: перцем, гвоздикой, корицей, ещё какими-то яркими специями.

— Почём корица? — начала она торг.

Торговец заломил цену втридорога.

— Да ты что, отец! Побойся Бога! Я ж не купчиха какая! За такие деньги я у тебя весь мешок куплю!

Они яростно торговались. Ульяна не сдавалась, качала головой и делала вид, что уходит. Наконец черноусый купец сдался и махнув рукой продал ей набор специй, и, конечно, корицу, почти в полцены.

-Как торгуешься, красавица - цокал он языком- мне бы такую жинку, разбогател бы без усилий.

-А не подскажешь, любезный, где ряды заморских купцов?

-Чего же, подскажу. Вот пойдешь прямо, а возле рыбных рядов свернешь направо. Да ты их услышишь, заморских-то. Они громко кричат не по-нашему. Зазывают.

Ульяна крепко держа за руку сына пошла в указанном направлении.Ряды заморских купцов резко отличались от всего, что Ульяна видела на ярмарке раньше. Здесь не было привычного запаха дёгтя, свежего дерева и навоза. Воздух был пропитан густыми, пряными ароматами: корицы, мускатного ореха, чего-то сладкого и незнакомого. Товары были разложены на ярких коврах. Здесь торговали шёлком, фарфором, специями в резных шкатулках и... овощами.

Ульяна замерла как вкопанная. Её взгляд приковали огромные мешки, стоявшие чуть поодаль, под навесом. На них были прикреплены таблички с затейливой, витиеватой вязью, которую она не могла прочитать, но то, что лежало в мешках. Все это было до боли знакомым.

Они подошли ближе, проталкиваясь через стайку расфуфыренных купчих.

Вот огромный, грубый мешок. В нем лежали ярко-розовые клубни