Друг моего детства - Катерина Пелевина

«Я заеду сегодня в полночь. Сможешь сбежать?».

М-м-м… А вот это мне уже больше нравится… Аж волоски на руках дыбом встали… Боже-Боже!

«Смогу»…

Глава 11

Сергей Хорольский

Какого хрена я делаю, я не знаю…

Но уже без пяти двенадцать стою напротив её дома и жду, когда она выйдет ко мне, как раньше… Только вот, если тогда, мы просто бежали куда-то за руки, пока на дворе стоял солнечный день, то сейчас… Я жду её совсем не для этих целей и… На улице уже грёбанная ночь… Со всеми её тёмными желаниями. Или же моими… Твою мать.

Присматриваюсь…

Вижу, как София открывает ворота и проскальзывает в них, тихонько придерживая за собой, чтобы не хлопнули. Конспирация высшей степени… Одетая в чёрный обтягивающий спортивный костюм с капюшоном… Нашла что надеть, конечно… В этом её фигура реально похожа на песочные часы. Идеальные пропорции, блин, кружащие башку, как на карусели.

— Ты бы ещё водолазный напялила… — ржу, когда она садится в машину.

— Что?! Нормальный костюм! — поправляет его, проводя ладонью по своей груди, которую обтянула до нельзя. — Поехали, поехали отсюда!

— Пристегнись сначала, блин… — ворчу на неё. Она, конечно, как всегда, цокает, но делает…

Я начинаю движение, проехав два двора и остановившись в кармане. Потому что плана у меня нет… И мы просто не хотим спалиться родакам… А внутри меня что-то гложет и трепещет…

Я места себе не нахожу, потому что еле справился с эмоциями внутри, чтобы позвать её и на разговор и не думал, что она согласится…

— А что не так с ним? — ещё раз переспрашивает, когда мы смотрим друг на друга…

— Обтягивает очень…

— А тебе не нравится?

Ну и стерва, конечно… Знает же, что нравится… И я знаю, что бы она не надевала, она всё делает нарочно. Продумывает…

— Нравится… А что?

— Я хочу слышать это… Потому что четыре года не слышала. Ты изменился очень… — звучит прям как очередной выпад. Изменился… Да где ж мне? Как ронял по ней слюни, так и продолжаю.

— В хорошем смысле? Или…

— Или… — отвечает резко, на что я киваю с улыбкой, потому что так и думал. Надо ведь резануть немножко… Иначе это будет не София Красильникова. — Но… Есть и очень даже хорошее… — смотрит на меня таким взглядом… Бляяяяядь…

Похотливая грязная сучка. Порой хочется её отшлёпать как в детстве. Но тогда всё было безобидно… Сейчас же… Нихуя не так.

Не понимаю, как разговор переходит в эту плоскость, но это же София… Она любой разговор вывернет в ту сторону, которую хочет. А сейчас она реально хочет чего-то другого. Я и сам пиздец хочу. Мы же выросли. Кровь дурит. И если раньше я думал, что это стрёмно хотеть лучшую подругу… Что стрёмно думать о ней ночами… Особенно, когда у тебя вот-вот уебал пубертат и гормоны начали сводить тебя с ума… То сейчас… Сейчас я думаю, что в этом нет ничего противоестественного. Наверное.

Ну, кроме того, что ваши родители рассчитывали на то, что вы будете как брат с сестрой… И уж не как любовники, точно…

— Покажи мне… — рассекает тишину новым требованием. И голос такой бодрый. Практически приказ.

— Что показать?

— Не знаю… Сначала… Сними её, — дёргает она за рукав моей кофты… У меня даже вырывается нервный смешок.

— Ладно… — расстёгиваю молнию, убираю толстовку назад, оставшись перед ней в чёрной футболке. — Так лучше?

— И её тоже… — указывает на неё. Мне кажется, атмосфера в машине медленно становится тягучей… И, сука, горячей… Как растаявший воск… Обжигает и внутренности, и кожу…

На секунду мне кажется, что лучше остановиться. Но эта секунда такая занудная, чёрт её дери. А я сегодня настроен на что-то сумасшедшее. На Софию, блядь, и её демонов…

Снимаю футболку одной рукой, резко отбросив её прямиком к толстовке, и смотрю на Софию, которая рассматривает моё тело. Пиздец у неё взгляд, конечно… Скользит и задерживается… На особо выдающихся местах. И мне хочется посмеяться, но я дожидаюсь её вербальной реакции.

— Ну как?

— Впечатляет…

— Я тоже хочу смотреть… — ухмыляюсь, дёргая за замочек у неё на вороте, а она тут же вжимается в кресло.

— Ты что?! Тут на виду у всех я не буду…

Это вызывает у меня реальный протяжный смех.

— То ты всем их показывала, то в темноте ночной улицы боишься, когда ни души вокруг, кроме меня… — ржу я, мотая головой, а она цокает.

— Я же это только из вредности сделала. А не потому что хотела, чтобы другие видели… Это тебе назло…

Ну хотя бы признала…

— Я знал это… Окей, — отвечаю, вернув обратно ремень безопасности и жму на газ.

— И куда мы?

— Туда, где ты сможешь это сделать… — отвечаю загадкой, а на деле я везу её на реку. В место, где мы часто с ней проводили время… Она уже на половине пути понимает… Я тут был столько раз после этого, но один… Просто когда нужно было выдохнуть. Без каки-то дополнительных заморочек…

Когда подъезжаем, луна серебрится в отражении зеркальной глади… Красота просто… И София тут же осматривает наш берег.

— Я уже и забыла… Как тут красиво…

— Зубы-то не заговаривай, — отстёгиваю её ремень, а она смеётся.

— Что? Чего тебе, извращенец?

— Сними… — вновь повторяю, глядя на неё.

— Хочешь знать, как я изменилась, да? Хочешь?

— Ты дразнишься, я не пойму?

— А как без этого? — строит милую мордашку. — Ну, скажи…

— Да, я хочу… Знать, как ты изменилась…

— Может и потрогать хочешь? — спрашивает томным голосом и начинает творить со мной эту чёртову вакханалию… Замочек ползёт вниз, а у меня уже стоит член. Это пиздец… Я не знаю, как у неё это получается… У меня с другими не так… Там надо хотя бы тактильного… Тут же не надо, кажется, вообще нихуя. Всё и так хорошо работает.

Вытаскивая руки из кофты, остаётся передо мной в майке.

— М…

— Дальше, — дёргаю за ткань, натянув её на кулак. Так что она оказывается ближе.

— Растянешь… Хорольский…

Сука, если бы она знала, как я хочу растянуть… И не совсем её блядскую майку…

Держась за края, тянет её вверх и снова светит своими охуенными сиськами, словно прожекторами… Ещё и луна эта… Ослепляет. Не ракурс, а безумие какое-то, честное слово… Я бы на это всю жизнь любовался… У меня в горле першит…

Дышит через раз… Сводит меня с ума… Я пялюсь на её соски, как завороженный, пока она сминает в руках свою