Друг моего детства - Катерина Пелевина

В салоне пахнет ей… Никакими не шмарами и не шкурами, а ей… Уверен, она это сразу почувствовала, когда уселась… Это же невозможно перепутать.

Сука… Всё реально пошло не по плану…

Сказала трогать — я потрогал. Свалила, испугалась, кажется… И чё теперь нам делать… Ума не приложу. Вообще не представляю. Если раньше я хоть как-то понимал, что просто стоит держаться на расстоянии, то теперь вообще всё перемешалось внутри.

Мы оба выросли… И нам надо уже логически рассуждать. Хотя где Софка и где логика, блядь. У той вечно джингелбэлс в голове.

Паркуюсь и мама зовёт поскорее в дом, а я лезу в сеть и достаю сигарету… Смотрю, что в онлайне и всего как волной прошивает. Написать? Стоит ли оно того, блин… И с чего вообще начать в таком случае…

Выбираю нейтрал.

«Надеюсь, ты до дома добралась?».

Нервничаю, что даже не читает. Только через минуту, когда сига уже тушится, вижу галочки и карандашик напротив. И снова всего колотит.

«Да».

И всё, да? Пиздец… Охрененно просто…

Напишу, что поцелуй — ошибка, она въебет обижонку, напишу, что мне понравилось, напишет, что это ошибка… Я же знаю её… Всё, лишь бы заебать и довести до белого каления, поэтому выбираю сухое мужское молчание.

Тупо выхожу из сети и иду в дом. Пусть думает, что единственное, что меня волнует сейчас — донесла ли она свою задницу домой после нашей встречи. А остальное, нахрен, не важно…

Глава 10

София Красильникова

Было потрясающе, но… Я так испугалась, блин… Вообще не думала, что так далеко зайдёт… С грязной жопой домой возвращалась. Пешком… И как же было обидно за мои белые брюки, о, небеса!!! Кто бы знал…

Но даже они не стоили того, чтобы я пожалела… Нет…

Этот поцелуй был таким же бессознательным, как и прошлый, но… Он длился дольше… Намного-намного дольше… И я за эти пять минут успела ощутить такой эмоциональный спектр, что чуть не потеряла сознание… Хорольский не просто трогал, он прям… Занимался со мной развратом…

От радости, что удалось его спровоцировать, хочется визжать, если честно.

Это пушка просто…

Однако… Я ожидала, что он догонит — раз. Два…

«Надеюсь, ты до дома добралась?».

И всё??? Всё? После того, как облапал всю мою задницу, грудь… После того, как языком достал до моего желудка… Скотина…

От школы до дома не так далеко, но ощутимо… Ещё и на каблуках…

По пути ко мне дважды пристают какие-то парни, чтобы довезти, но я отсекаю знакомства сразу же. Вообще боюсь подобных ситуации. Как правило, сразу же стремлюсь убежать. Хорошо, что ещё не поздно и людей на улице полно…

Пока я добираюсь до дома, успеваю обдумать всё, что между нами произошло. Я уж явно бегать за ним не буду. А если он ничего после этого не сделает, то он для меня даже не трус, а вообще…

Я таких слов произносить не буду. Никогда больше не подойду к нему в таком случае!

Домой прихожу на цыпочках… И понимаю, что мама на работу будто бы вообще не уходила… Одежда, обувь — всё стоит на месте, на кухне погашен свет, едой не пахнет, как обычно, и я тут же иду её искать…

— Мам… Мамочка???

— Я тут, Соф… — звучит из спальни, и я иду к ней…

— Мам… Что с тобой? — бросаюсь к кровати.

— Я себя… Неважно чувствую, моя дорогая…

— О, Господи… А врача??? Ты врача вызывала??? — трогаю её лоб, температуры нет, но покровы слишком бледные… — Ты ела вообще?

— Ой… Малыш… Не говори о еде, ладно?

— Если ты отравилась, то надо больше воды пить… Да? Я сейчас принесу…

— Софка, — останавливает меня мама. — Подожди… Присядь…

— Мам… Не говори так, я сейчас расплачусь, — непроизвольно искривляется гримаса, потому что когда в фильмах так говорят — это всегда что-то плохое, и…

— Девочка моя… Ну чего ты… Со мной всё хорошо, просто я… — смотрит на меня своим измученным лицом.

— Что…

— Я беременна, доченька, — сообщает новость, от которой я несколько секунд не могу прийти в себя… А? Что? Беременна?

— О… — произношу испуганно. — О… А папа… Знает… Как вы вообще…

— Знает, Софа… Он сегодня ездил за тестом, от счастья, блин, светится… А я вот… Долбанные помидоры… — вздыхает мама, держась за живот, и я чувствую, что у меня слезятся глаза. — Соф… Ну это не значит, что мы станем меньше тебя любить…

— Господи, мама… Мне восемнадцать лет… Я счастлива за вас. Я же уже взрослая… И я хочу дать вам выдохнуть… Я просто за тебя переживаю… Тебе так плохо и возраст…

У мамы тут же меняется лицо.

— Какой ещё возраст, а?!

— Ой… Я пойду водички тебе принесу…

Ржу, направившись к двери и тут же получаю подушкой в спину.

— Ах ты засранка! Где брюки так уделала, а?! — ворчит мама позади.

— Будешь воду с лимоном и мятой?

— Буду…

— Хорошо…

Быстро переодеваюсь, чтобы отец не увидел всего этого… Ладно я хоть по дороге лицо своё умыла, а то совсем всё плохо было… Мало того, что стрелки потекли, так ещё и помада была на половину лица размазана. Представляю, что там у Хорольского. Я ещё успела поточить об него свои когти… Так понравилось его драть, если честно…

Быстренько делаю маме попить и возвращаюсь обратно к ней в комнату.

— Вот, возьми… Значит… Папа рад?

— На седьмом небе…

— И я тоже рада… Только обещай, что ты будешь больше отдыхать… Не пойдёшь на работу…

— Я пока действительно не пойду, потому что очень плохо… С тобой мне даже больничный давали… Такой токсикоз мучил, ужас… Только к третьему месяцу отпустило…

— Какой кошмар, а… Я не могла так тебя мучить… Боже, — со стыдом прикрываю глаза, а она смеётся.

— Ты же не специально это делала… Зато как ты любила фисташки…

— Фисташки? Я?

— Ну… Твои желания отражались во мне всю беременность… Так-то я их не очень, сама знаешь…

— А я и сама не люблю, ты же тоже знаешь…

— Знаю… Папа у нас любит… Я сейчас думаю… Неужели снова девочка, а? — спрашивает у меня и касается моего лица.

— Это плохо? Папа хочет мальчика?

— Нет… Конечно, нет. Это не плохо. Да и папа не посмеет мне так сказать… Я сразу загрызу… Просто это новый опыт… Думаю, это здорово, когда в семье разнополые дети… Продолжить