Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

которых плескался первобытный ужас. До него, наконец, дошло: то, что он принимал за слабую, загнанную добычу, было самым свирепым и расчетливым охотником в Империи, который просто играл со своей едой.

— Это… не я… это всё приказ… — прохрипел он, пытаясь оправдаться и хватая ртом воздух.

— Разумеется, я прекрасно знаю, что ты не мозг этой затеи. Ты слишком восхитительно туп для сложных интриг, Нейтан. Ты просто пешка, жирная и бесполезная, — я подошёл к окровавленной лютне, лежащей среди трупов, и небрежно коснулся струн, извлекая пару дребезжащих, фальшивых нот. — Но какая, к черту, разница? Сегодня мне просто… захотелось тебя убить. У каждого должны быть маленькие капризы, не так ли?

— Пощади… — завыл он, теряя остатки человеческого достоинства. — Я… я сделаю вид, что тебя никогда здесь не было… Я всё забуду!

— Хорошо, брат. Ответь мне всего на один вопрос, — я продолжал методично перебирать струны, криво улыбаясь своему отражению в луже крови. — Кто та девушка?

Нейтан замер, пуская пузыри крови.

— Какая… девушка? О ком ты…

Моя рука мгновенно замерла на струне. Резкий, вибрирующий звук, похожий на предсмертный стон, оборвал тишину зала.

— Рынок в Обители Желаний. У неё был рецепт «Пыльцы северного мака», который должен был знать только я. И «Яма» — она появилась там слишком вовремя, слишком грациозно. Не говори мне, что это просто совпадение.

Я поднял на него тяжелый взгляд. Я не верю в доброту, я не верю в случайности. Все в этой проклятой Остерии хотят моей смерти, это закон природы. Кто станет спасать меня без корыстной причины? Разве что безумец, но это место занято мной.

— Я не знаю… клянусь всеми богами! — завизжал Нейтан, когда мой взгляд стал ледяным, как зимнее небо над столицей. — Я не лгу! Я впервые слышу о ней!

Может, её появление и правда было случайным капризом судьбы? Невозможно. Я никому и никогда не открывал тайну Пыльцы.

Я на секунду погрузился в свои мысли, представляя её лицо под вуалью. Это была фатальная ошибка. Один из рабов, которого я посчитал мёртвым, внезапно вскочил и с безумным воплем обрушил на меня тяжелый боевой молот. Инстинкты сработали быстрее затуманенного разума — я инстинктивно выставил короткий клинок для блока.

Кх-х-х!

Раздался сухой, отвратительный хруст кости в моём правом запястье. Грудь пронзила острая, ослепительная боль, и нож со звоном вылетела из онемевшей руки. Я мгновенно развернулся, гася инерцию удара своим телом, и левой рукой выхватил скрытый кинжал, одним широким движением полоснув верзилу по горлу. Он застыл с выпученными глазами, пытаясь удержать жизнь внутри, и рухнул в фонтане багровой, горячей жижи.

Я потряс правой рукой. Запястье висело бесполезной плетью, совершенно немое. Осмотрев опухший сустав с холодным любопытством исследователя, я спокойно констатировал: — Тьфу ты. Всего лишь вывих. А я-то надеялся на что-то более эпичное.

Я обхватил сломанное запястье левой рукой и с резким, сочным «звуком» вправил кость на место. Я даже не моргнул, лишь на секунду сильнее сжал зубы. Тело — это всего лишь кусок дерева, инструмент, если уметь вовремя отключать ненужные чувства.

Схватив труп верзилы за шиворот левой рукой, я с пугающей лёгкостью оттащил его девяностокилограммовую тушу и бросил прямо перед Нейтаном. Лицом к лицу. Мёртвые, остекленевшие глаза раба теперь смотрели прямо в грешную душу моего брата. Романтично, не правда ли?

Затем я поднял свой окровавленный нож и аккуратно вложил его в сломанную, вывернутую руку Нейтана, силой заставив его пальцы сжаться на рукояти.

— Рабы поместья принца подняли кровавый мятеж, — нараспев произнёс я, наслаждаясь диким ужасом в его глазах. — Они пытались убить доброго хозяина и сбежать на свободу. В жестокой, героической схватке принц и его верный палач прикончили друг друга в один миг… Как тебе такой финал, брат? Достойно лучшей пьесы в столичном театре?

Я взял со стола тяжёлый золотой подсвечник. Дрожащий свет пламени позолотил моё лицо, превращая его в прекрасную и жуткую маску демона из преисподней. Он отчаянно извивался, как жирный червь на крючке, но со сломанными костями не мог сдвинуться ни на сантиметр.

Я несколько секунд полюбовался его агонией, чувствуя странное умиротворение, а затем медленно, пафосно разжал пальцы.

Подсвечник упал. Огонь мгновенно лизнул тяжёлые бархатные шторы и жадно побежал вверх, к сухим деревянным балкам. В залах стало невыносимо, восхитительно жарко. Моя улыбка, уверен, выглядела сейчас так же завораживающе и страшно, как и это очищающее пламя.

Нейтан завыл, захлебываясь дымом. Но что толку? Я вышел во двор, чувствуя, как жар за моей спиной пожирает всё: и грехи моего брата, и моё проклятое прошлое.

Сверху на моё лицо падали чистые, холодные белые хлопья. Снег.

— Снег — это хорошо. Он укроет всю эту грязь, оставив только белизну…

Я не успел договорить. Резкая, рвущая судорога скрутила всё нутро, и я выплюнул на белую мантию земли добрую горсть крови. Густая, тёмная, почти чёрная, она выглядела на снегу ярче и честнее, чем любой пожар в этом поместье. Удар молотом не прошёл бесследно — внутренности были превращены в кровавую кашу.

Зрение начало предательски двоиться. Снежинки превратились в безумный хоровод призраков. Я пошатнулся, едва не упав в собственные следы, но упрямо зашагал в сторону тайных троп Обители Желаний.

Тут больше нельзя оставаться.

* * *

Элара Валериус

На улице истошно забили в колокола. Звуки набата разрывали ночную тишину, ввинчиваясь в сознание, а в небо, перекрывая холодный блеск звёзд, взметнулись яростные, торжествующие столбы пламени. Мимо кареты, вздымая колючую снежную пыль, проносились всадники, их лица в багровых отсветах казались масками демонов. Они выкрикивали приказы, собирая людей для тушения, но огонь, казалось, лишь смеялся им в ответ.

Наш экипаж замер, как вкопанный. Главная дорога была забита перепуганной, кричащей толпой и брошенными повозками — в этом хаосе мы не могли продвинуться ни на метр, словно само время застыло в ожидании катастрофы.

— Где вспыхнул пожар? Что за чертовщина там творится? — Юлиан соскочил с подножки, тревожно всматриваясь в далёкое багровое зарево, которое окрашивало тучи в цвет запекшейся крови.

Из людского потока, тяжело и хрипло дыша, вынырнул Клеон. Вид у него был такой, будто он только что выбрался из пасти дракона.

— Молодой генерал, горит поместье принца Нейтана Рейна! Ветер слишком силён, огонь пожирает камни, как сухую солому. Вся улица перекрыта, там сущий ад, — доложил он, смахивая пепел с плеча.

Юлиан инстинктивно подался вперёд, готовый ринуться в самое пекло, но тут же замер и обернулся ко мне. В его глазах читалось мучительное колебание: