Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

Поэтому после каждой даже самой крохотной удачной попытки мое сердце подпрыгивает вверх, ликуя, словно я прошла налоговую проверку без единого замечания.

Хмыкаю про себя от пришедшего в голову сравнения. Видимо, уже пришла пора забывать свою прежнюю жизнь. Поэтому я просто хлопаю в ладоши и кружусь на кухне, празднуя свою маленькую победу – И магия сегодня послушна, и тесто поднялось на славу, и огонь на кухне горит ровным красивым пламенем, согревая меня, дарит надежду на то, что я справлюсь, я что-нибудь обязательно придумаю.

В этот момент вбегает Мари Энн, запыхавшись и восклицая: – Миледи! Там… в городе случилось несчастье. Сгорел дом! Говорят, огонь вспыхнул внезапно, как будто… сам собой! – горничная округляет глаза.

Я роняю ложку, а в душе зарождается тревога. Сам собой? Неужели… магия?

– Спокойно, Мари Энн, – приказываю я, хотя голос звучит взволнованно. — Рассказывай все, что знаешь.

Глава 20.

Жила–была семья. Герцог Брейверский, Генри Арлингтон, сводный брат короля, жил поживал и добра наживал со своей красивой и высокородной женой Мэри.

Растил детей, занимался, чем там обычно занимаются герцоги, и вполне себе успешно. И кроме своего фамильного замка у Герцога был особняк в центре небезызвестного города, в котором мне недавно посчастливилось побывать. И вырастил он детей, двойняшек, и устроил их хорошо: удачно женил сына, не менее удачно выдал замуж дочь.

Но вот незадача, когда все они находились на дне рождения главы семейства, в особняке вспыхнул пожар и, не смотря на высокородность и владение магией, огонь семейство не пощадил. Ни самого герцога, ни его красивую жену, ни взрослых детей со вторыми половинками. Что уж говорить о слугах.

Меня эта история, хоть и не коснулась близко, но опечалила. Выходит, не так важно, граф ты или герцог, владеешь ли магией, а Госпожа Смерть придет за тобой, как и за любым нищим тогда, когда придет твое время. И никто не спасет тебя.

– Мари Энн, неужели никого не осталось? – спрашиваю я, тая слезы в уголках глаз.

– Никого, моя госпожа. Пепелище там огромное и всё на этом, – опуская глаза говорит горничная. – Ну будет вам, жизнь она завсегда такая. Никогда не знаешь, что завтра будет.

И даже эта ее неуклюжая фраза меня стабилизирует. Да. Знала ли я, что попаду в другой мир и другое тело? Конечно, нет!

Много ли я потеряла? Конечно, да!

Но и приобрела немало. Значит, хватит распускать нюни. Унять эмоции, гормоны и жить дальше. Я их даже не знала! Вот что значит тело, которому еще и двадцати, судя по всему, нет.

Гормоны и еще раз гормоны.

– Мари Энн, а что дальше будет? Ну, с этим… пепелищем.

Горничная и пары секунд не раздумывает, прежде чем ответить.

– Такое место точно пустовать долго не будет. Снимут, как их... магические слепки, чтобы дознаватели поработали потом. Ну, и построят что-нибудь полезное уже через пару дней, – пожимает плечами она.

Вот это темпы. Был особняк, была семья, а теперь оп – будет что-то другое, “полезное”. Звучит ужасно. И всё же...

– Пошли кого-нибудь последить, что там будет, – приказываю я и горничная тут же кивает.

В ее интересах узнать как можно больше. Я ведь и похвалить могу, и звонкой монетой наградить за труд.

Но, пора и делами заняться. Булочки сами себя не испекут.

Синабоны, которые я вдруг вспомнила, удаются на редкость вкусными. Для крема я решаю взбить творог, которого тут в избытке, но сначала итог меня не радует: получается как-то откровенно неудачно. Попадаются комочки, структура будущего крема совсем не такая, как нужно. Я все думаю, почему же так вышло и как этого избежать, и вдруг понимаю. Ну конечно!

Можно взять мелкое сито и процедить его, пробить через него, тогда и комочков, которые так меня расстроили, не останется. Эта идея работает значительно лучше взбивания. Творожная масса выходит гладкой, а при соединениии с сахарной пудрой еще и податливой. То что нужно для крема на первое время.

Хорошо бы еще сливочный сыр изобрести! Тоже ведь что-то очень простое, что тут не делают... но это тоже дело времени. Пока и так сойдет.

Когда Уивер пробует моё изобретение, он явно впадает в ступор. Да какой там, он просто застывает на своем стуле и хлопает глазами.

– Ваша светлость, что это за дивное угощение? – спрашивает он восторженно.

– Это синнабон, Уивер. Мое новое изобретение. Мы будем их продавать, – улыбаюсь я. Да! Вот их мы точно сможем продать не раз и не два. Идея с булками – хорошая, но ничего особенного в них нет, никакого секрета и сложности, по сути. А вот с Синабонами придется повозиться, прежде чем скопировать рецепт.

– Герцогине не пристало торговлей заниматься, Ваша Светлость, – пытается спорить он.

– И жить в нищете тоже, смею напомнить, – хмыкаю я. – Так что не думайте об этом, Мистер Уивер. Мы найдем решение.

На этом споры заканчиваются.

Проходит пара дней, прежде чем я отрабатываю рецепт до нужного уровня. За это время Мари Энн и Уивер, кажется, набирают пару килограммов, но не перестают есть удивительное лакомство.

А мне становится ясно, что такие яства стоит попробовать продвинуть не только в городе, но и дать их попробовать высокородным, может даже доставлять к королевскому столу. Вот только для этого нормальный муж нужен, а не мой упрямый нудный Герцог. Да где же такого взять…

– Миледи, на месте пепелища ставят торговые ряды, – одним прекрасным вечером докладывает горничная. Что ж, это примерно то, чего я ждала.

– Значит, нам пора навестить город, – улыбаюсь я в ответ и вспоминаю, куда припрятала одно свое дорогое и совершенно ненужное колье.

Глава 21

Снег сегодня сыплет такой пушистый, будто кто-то наверху специально решил приукрасить нашу поездку в город. Я сижу в карете, кутаюсь в теплый полушубок и жду, когда Мистер Уивер, мой верный управляющий, окончательно перестанет причитать насчет моего «необдуманного» решения. У него это так забавно получается: то нахмурится, то тяжко вздохнет, то поджимает губы и зажжет набором историй, будто мы направляемся в пещеру дракона, а не в ломбард.

– Миледи, давайте я заложу какое-нибудь ваше личное украшение, а не то, что вам подарил его светлость, – предлагает он в