Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл" - Наталья Томасе

Он сделал паузу.

— Можно, конечно, послушать… но это далеко от романтических переживаний. Ведь так.

Лилис опустила глаза.

Бари глубоко вздохнул и провёл рукой по щетине. Он вдруг понял: создать тело — было просто.

Анатомия, физиология — детская игра.

Но контролировать способность мозга чувствовать — вот где начиналась настоящая бездна.

Он позаботился о восприятии, внимании, памяти, мышлении, речи.

Но откуда взялось желание?

Откуда в Герре это странное, необъяснимое стремление к Лилис?

Неужели это возникло само?

Из запахов?

Из голоса?

Из взгляда?

Из удачного сочетания факторов?

Или это влияние планеты, влияние Природы?

Или…

это то, что Род имел в виду, говоря о свободе воли?

— Я поговорю с обитателем сам, — сказал Бари, поднимаясь. — А сейчас все займитесь своими делами.

Он сделал паузу.

— Сат, останься.

Когда дверь закрылась за последним лаборантом, тишина в кабинете стала почти осязаемой.

Бари прошёлся по комнате — нервно, рывками, будто пытаясь уйти от собственных мыслей.

— Похоже, Герр не может контролировать свою психику, — наконец произнёс он, но голос звучал неуверенно.

Сат усмехнулся — тихо, но с хищной насмешкой.

— А ты думаешь, ты можешь?

Бари остановился.

— Ты лишь имитируешь контроль, — продолжал Сат. — В общении со мной изображаешь дружескую улыбку, хотя иногда готов убить. С лаборантами делаешь вид, что всё в порядке, подавляя раздражение. А рядом с Лилис… — он прищурился, — ты показываешь спокойствие, но внутри тебя бушует ураган, тайфун и торнадо вместе взятые.

Бари невольно улыбнулся:

— Это одно и то же. Разница только в месте образования, скорости и масштабе катастрофы.

— Не передёргивай, — голос Сата стал резче. — Ты понимаешь, о чём я.

Повисло молчание.

Они смотрели друг на друга — долго, пристально, будто пытаясь прочитать мысли собеседника.

Наконец Сат сказал:

— Знаешь, Бари… я думаю, самое время подумать о создании «подружки» для обитателя. Мы не можем рисковать Лилис. Позволь я займусь этим.

Бари скривился — почти незаметно, но Сат уловил.

Житель-женщина не входила в его планы.

Во всяком случае — пока.

Эти женщины так не похожи на мужчин. Слишком много непредсказуемости. И слишком много… эмоций.

А потом, что значит, позволить Сату?! Это его, Бари, проект. Ну, уж дудки! Только не это!

Но…

Что-то действительно подавляло какие-то отделы мозга Герра. В прямом смысле — его «дорогое детище» сходило с ума от чувств. И именно этим он становился не похожим на Избранных.

Мозг Гера неадекватно обрабатывал поступающую внешнюю информацию. А если причина этой одержимости действительно Лилис?! Возможно, БуБу прав о диверсии.

Бари вспомнил все странности, которые происходили при сборке.

По его же просьбе Лилис засунула в обитателя какой-то гормон, кажется, она назвала его серотонин, чтобы Герр был спокойным: никакого тебе стресса и никаких переживаний. И, возможно, тогда же она пошла на мелкую "шалость", чтобы испытать какое-то свое изобретение. А техник при сборке не заметил этого.

И сейчас они наблюдают результаты этого гормонального «безобразия».

— Как думаешь, что с ним не так? — наконец поинтересовался Бари у помощника.

Сат пожал плечами, но глаза блеснули.

— Может, мы не учли влияние климата? — в его голосе звучала издёвка.

— Не зубоскаль, — отрезал Бари. — Ты знаешь, что климат ни при чём. И ты догадываешься, чьих это рук дело.

Сат хмыкнул:

— Разумеется. Твой распутный брат каждый раз притаскивает на Марбл новую подружку и занимается с ней соитием чуть ли не на глазах у всех. Естественно, обитатель мог это видеть.

Бари смотрел на него долго — иронично, почти устало. Потом лицо его стало серьёзным.

— Ты поговоришь с Лилис?

Или это лучше сделать мне?

Xxx

Лаборатория Вирусологии уже опустела. Свет в коридорах стал мягче, тише, будто сам Марбл прислушивался к их шагам.

Сат нашёл Лилис в её кабинете — она стояла у стола, перебирая пробирки, но движения были рассеянными.

Она знала, что он придёт.

— Бари просил с тобой поговорить, — сказал Сат, прислонившись к дверному косяку.

Голос спокойный, но в нём слышалась та самая хищная внимательность, от которой у многих перехватывало дыхание.

Лилис не обернулась сразу. Она будто собиралась с силами.

— Сат… — тихо сказала она. — Ты ведь обещал быть мне другом до конца.

Он приподнял бровь.

— Обещал. И выполняю. Пока что.

Она всё-таки повернулась. Её лицо было спокойным, но глаза... В них стояла тревога, которую она пыталась спрятать.

— Мне… мне нужно, чтобы ты остался им. Другом.

Сат медленно подошёл ближе. Не угрожающе — но так, что расстояние между ними стало почти символическим.

— Лилис, — произнёс он мягко, — я вижу, что ты что-то скрываешь. И это связано с обитателем. И с Бари. И с тобой самой.

Она вздрогнула, но не отступила.

— Я ничего не скрываю, — сказала она слишком быстро.

Сат усмехнулся — коротко, почти ласково.

— Ты врёшь хуже, чем Булат.

Она отвернулась, будто его взгляд был слишком прямым.

— Я просто… хочу, чтобы всё было как раньше.

Он подошёл ещё ближе — теперь между ними оставался всего один шаг.

— Тогда мне придётся убить Бари, — язвительно фыркнул Сат. — До него у меня был шанс… а сейчас — лишь иллюзия, что когда-нибудь у меня будет свой проект, и тогда я смогу бросить к твоим ногам Галактику.

Она подняла на него глаза.

— Мне не надо от тебя Галактика, Сат. Просто останься моим другом.

Он долго смотрел на неё — долго, внимательно. И наконец кивнул.

— Лилис, я вижу больше, чем ты думаешь. И если что-то угрожает тебе — я это устраню. Даже если ты попросишь меня не вмешиваться.

Она не ответила. Только тихо выдохнула — будто напряжение, сжимавшее её грудь, отпустило хоть немного.

Сат развернулся, уже собираясь уйти, но на пороге остановился.

— Лилис…

— Да?

— Не пытайся быть сильной там, где можно быть честной. Это не делает тебя слабее.

13

Коридор «баранки» был длинным, и Лилис казалось, что он бесконечен, как Космос. Она шла медленно, будто каждый шаг требовал усилия. Свет ламп казался холоднее обычного, а воздух — плотнее.

Слова Сата всё ещё звенели в голове — не угрозой, не упрёком, а чем-то похожим на предупреждение. И на заботу. Странную, хищную, но всё же заботу.

Она остановилась у стены, коснулась ладонью холодного металла и закрыла глаза. Впервые в жизни она испытывала реальный страх… Он сидел под рёбрами, как маленький зверёк, который не знает, куда бежать.

Страх того, что Бари увидит в ней слабость и решит, что она — причина всех проблем Герра. И еще больший страх того, что