Последний враг - Ольга Баринова

— Безымянный?

Она кивнула.

— Имя связывало воспоминания воедино. Теперь они рассыпаются.

Кэйдэн коснулся её подбородка, заставляя поднять голову.

— Тогда скажите мне всё, что боитесь забыть.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Моя мать любила белые розы. Отец ужасно пел, но считал, что у него прекрасный голос. В детстве я пряталась на кухне, чтобы воровать засахаренные яблоки. В девять лет я боялась грозы, хотя никому в этом не признавалась.

— Продолжайте.

— Я ненавидела вас семь лет.

— Это вы точно не забудете.

— Я пришла в этот замок, чтобы стать вашей слабостью.

— Получилось?

Эйра встретила его взгляд.

— Да.

Кэйдэн замер.

— А вы стали моей, — тихо добавила она.

В его глазах мелькнула боль, хотя он не понимал её причины. Медальон на груди Эйры внезапно нагрелся. Крышка раскрылась сама. На пустой поверхности проступили тонкие золотые слова:

«Когда мир забудет тебя, ищи себя там, где ворон смотрит в пустоту».

Кэйдэн прочитал надпись.

— Это башня моей матери.

— Почему?

— Там находится магическое зеркало. Отец приказал замуровать комнату после её смерти.

— Разумно.

— Значит, мы немедленно туда отправимся.

Башня возвышалась над западным крылом замка. Чтобы попасть к ней, пришлось пройти через разрушенную галерею. Пол был залит кровью, а на стенах чернели следы магии.

У лестницы их ждали шестеро стражников.

— Королю запрещено проходить, — произнёс старший.

Кэйдэн остановился.

— Кем запрещено?

— Вами, ваше величество.

— Когда?

— Несколько минут назад.

Из-за спин солдат вышел второй Кэйдэн.

На нём была та же окровавленная рубашка. На руке сиял брачный браслет.

— Отойдите от неё, — приказал двойник.

Роуэн выхватил меч, переводя его с одного короля на другого.

— Какой была ваша первая лошадь?

— Вороная, — одновременно ответили оба.

— Имя?

— Гром, — произнёс настоящий Кэйдэн.

Двойник улыбнулся.

Его лицо раскололось от подбородка до лба, и из трещины хлынул чёрный дым.

Стражники бросились на них.

Кэйдэн рассёк первого ледяным клинком. Эйра вскинула ладони, но пламя не появилось. Без имени магия не узнавала её.

Солдат занёс меч.

Эйра перехватила его запястье, ударила локтем в горло и вырвала оружие. Клинок вошёл нападавшему под ребро. Из раны вместо крови потекла тьма.

— Пригнитесь! — крикнул Кэйдэн.

Ледяная волна прошла над головой Эйры. Троих солдат впечатало в стену. Двойник метнулся к королю. Их мечи столкнулись, и чёрный лёд пополз по оружию Кэйдэна.

Эйра бросилась вперёд. Магии не было, но ненависть осталась.

Она вонзила меч в спину двойника. Существо выгнулось. Его голова повернулась к ней под неестественным углом.

— Тебя нет, — прошептало оно.

— За то есть мой клинок! — крикнула Эйра и провернула оружие.

Кэйдэн ударил ледяным пламенем, и двойник рассыпался чёрным снегом.

— А вы неплохо владеете оружием…

— Меня учили этому семь лет.

Наконец, они добрались до башни. Дверь в покои королевы-матери была заложена камнем. Кэйдэн прикоснулся к кладке, и лёд проник в трещины. Одним точным магическим ударом он обрушил стену. За ней находилась круглая комната.

Время не коснулось этого места. На столике лежала раскрытая книга. В серебряной вазе стояли давно высохшие цветы. У окна замерла ледяная птица, расправившая прозрачные крылья.

У дальней стены возвышалось зеркало из чёрного стекла.

Эйра подошла к нему. Кэйдэн отражался в зеркале. И Роуэн с стражниками были прекрасно видны.

А вот на месте Эйры была пустота.

В глубине зеркала открылось множество глаз.

«Кто стоит перед тобой?» — спросил голос Безымянного.

Кэйдэн сжал рукоять меча.

— Женщина.

Зеркало не изменилось.

«Кем она была?»

— Не знаю.

Эйра почувствовала, как исчезает ещё одно воспоминание. Она больше не могла вспомнить голос отца.

— Скорее, — прошептала она.

Кэйдэн посмотрел на неё.

— Вы спасли мне жизнь.

Чёрное стекло задрожало.

— Закрыли собой отравленный клинок. Разделили со мной яд. Выжгли знак Ордена, чтобы не убить меня. Заставили довериться вам, когда разум требовал обратного.

По зеркалу прошла серебряная трещина.

«Кто она?»

Кэйдэн коснулся её щеки.

— Моя жена.

В зеркале появилась женская фигура, но лицо оставалось размытым.

«Назови её».

Кэйдэн побледнел. Эйра закрыла глаза.

Она пыталась удержать своё имя, но оно ускользало. Остался только звук, начинавшийся золотой искрой и заканчивавшийся пеплом.

Она что-то почувствовала в своей ладони. Это была обгоревшая деревянная лошадка.

Эйра не помнила, когда достала её из кармана. Кэйдэн перевернул игрушку. На тёмном дереве проступили буквы, вырезанные рукой её отца.

Король провёл по ним большим пальцем. Буквы начали исчезать.

— Эйра, — прочитал он.

Мир вспыхнул. Кэйдэн отшатнулся, словно получил удар. В его глазах пронеслось всё: алтарь, первый поцелуй, отравленное лезвие, подземелье, её клинок у его сердца, ночь перед рассветом.

Он вспомнил.

— Эйра.

На этот раз её имя прозвучало не вопросом.

Кэйдэн притянул её к себе. Эйра обхватила его шею и уткнулась лицом ему в грудь. Его сердце билось так сильно, будто пыталось наверстать каждое мгновение забвения.

— Я думала, что потеряла вас.

— Вам не удастся так легко избавится от меня. — он поцеловал её в висок.

За спиной раздался голос Роуэна:

— Ваше величество, кто эта женщина?

Кэйдэн замер, и Эйра отстранилась.

Начальник стражи снова не узнавал её. Зеркало треснуло сверху донизу. В отражении Эйры появилось лицо, но вокруг него клубилась тьма.

Четвёртый знак на браслете оставался чёрным.

Имя вернулось лишь в одно сердце.

На стекле загорелись новые слова:

'Имя живёт в одном.