В целости и сохранности в объятиях элитного рыцаря. Книга 3 - Фую Аоки

Последние слова заставили охранника нахмуриться. Тед, вытирая пот со лба, покачал головой и ответил:

– Т-так просто не получится. Ваша дочь подозревается в совершении нескольких преступлений. В случае освобождения нельзя исключить попыток уничтожения доказательств или попыток давления на потерпевших, поэтому ее вынуждены удерживать под стражей.

– Моя дочь так никогда не поступит! – воскликнула она. – Что вы за адвокаты, если предлагаете такое?

– Я понимаю ваше желание прикрыть члена семьи, но существуют правила…

– Тц… вы бесполезны! Что за адвокат такой!

Она резко ударила по железной решетке. Между тем Лили, восклицая и плача, кидалась обвинениями.

– Матушка, я ни в чем не виновата! – кричала она, изображая из себя пострадавшую. – Это все Хлоя! Я лишь пыталась вернуть беглянку домой! А подняла на нее руку только потому, что она пыталась убежать.

– Да-да, я все понимаю, – тихо сказала Изабелла, стараясь успокоить дочь. – Моя милая Лили не могла совершить преступление. Все это какая-то нелепая ошибка. Не волнуйся, мама все уладит. Что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне.

– Матушка… – прошептала Лили, и на ее глазах появились слезы благодарности.

«Что за…» – подумал Тед, с неким ужасом наблюдая за этой картиной – за искаженной, ослепленной любовью матери и дочери, которые давно потеряли связь с реальностью. Он откашлялся и, стараясь вернуть разговор в деловое русло, сообщил:

– На следующей неделе состоится заседание с участием потерпевшей стороны. Судье будут представлены полученные доказательства, а потом он вынесет приговор.

Потерпевшая, то есть Хлоя, также была обязана присутствовать на этом слушании.

– Спрошу на всякий случай. Меня ведь не могут ни в чем обвинить, верно? – поинтересовалась Изабелла.

Тед отвел взгляд и неуверенно ответил:

– Я не могу сказать точно. Будет проведено расследование по поводу жестокого обращения с госпожой Хлоей в поместье Шадаф, и в зависимости от его результатов…

– Жестокое обращение с Хлоей? Это же абсурд! – пронзительный крик Изабеллы эхом разнесся по комнате. – Эта девчонка проклята! Она принесла беду всему нашему поместью! Я лишь старалась воспитать ее так, чтобы она это поняла! – кричала она, с грохотом ударяя ладонями по столу.

Тед холодно и строго посмотрел на упрямую женщину, которая все еще настаивала на своей невиновности.

– Можете ли вы доказать причинно-следственную связь между существованием госпожи Хлои и несчастьями, произошедшими в вашей семье?

– Причинно-следственную связь? Да откуда мне знать! После рождения Хлои умер мой муж и младший сын, а я сама тяжело заболела и страдала! Все это из-за нее, из-за этой девчонки! Разве не очевидно?

– Мне искренне жаль вашего мужа и сына, но, к сожалению, это не может служить основанием для смягчения наказания по данному делу. Если вы утверждаете, что несчастья Шадафа произошли из-за госпожи Хлои, то должны предоставить доказательства. Если они будут признаны убедительными, суд может рассмотреть дело с учетом этих обстоятельств. Однако если доказательств не будет – ваши действия по отношению к ней будут расценены как обычное насилие.

В королевстве Роуз насилие против других считалось преступлением. Хотя в действительности случаи, когда родители бьют или мучат детей под видом воспитания, нередко оставались безнаказанными, этот стал слишком резонансным, чтобы его можно было замять. Проведенное расследование показало: Изабелла и ее семья на протяжении многих лет подвергали Хлою систематическому насилию, заставляли работать без отдыха и обращались с ней как с не человеком.

Дело приняло слишком серьезный оборот – теперь избежать суда было невозможно.

– Почему вы такой холодный? Вы хоть представляете, что я пережила?

– В суде нет места эмоциям. Разбирательство проходит исключительно в рамках закона. Решение будет вынесено, госпожа Изабелла, независимо от ваших чувств.

Тут женщина прикусила язык и замолчала.

В глубине души она понимала, что ни к эпидемии в Шадафе, ни к несчастьям семьи Хлоя не имела никакого отношения. Но людям свойственно искать виновных. Особенно тем, кто с рождения отдается своими эмоциям и легко теряет самообладание. Изабелла решила, что Хлоя проклята, и начала мучить ее, вымещая на девочке всю свою злость и отчаяние. С годами она все больше укоренялась в своей правоте и теперь изменить собственное восприятие уже не могла.

– При нынешних обстоятельствах, полагаю, все может ограничиться выплатой компенсации и несколькими годами заключения. Но если суд признает факты насилия в вашем доме, наказание будет куда суровее. Я, как ваш адвокат, сделаю все возможное для смягчения приговора… однако советую не слишком рассчитывать на благоприятный исход.

Глаза Изабеллы потемнели, а в голове замелькали расчеты и планы. Если всплывут показания Хлои или слуг, положение станет безнадежным.

«С прислугой я еще смогу договориться, но вот…»

Проблема была в младшей дочери. После истории с Лили уже невозможно было убедительно заявить, что все сказанное девушкой – сплошная ложь. Изабелла решила, что нужно любой ценой не допустить Хлою к даче показаний.

– Матушка…

– Что такое, Лили? – отозвалась Изабелла.

Дочь, вероятно думавшая о том же, наклонилась и что-то шепнула ей на ухо. Глаза женщины широко раскрылись.

– Не волнуйся, милая. Мама обо всем позаботится…

Тед, почувствовав исходящую от женщины стран-ную, тревожную ауру, заговорил:

– На данный момент, госпожа Изабелла, обвинения против вас еще не подтверждены, поэтому вас не задерживают. Но прошу: до дня заседания не создавайте никаких проблем. Мы и без того находимся в крайне невыгодном положении.

– Да, я понимаю… – ответила Изабелла.

Пустым, безжизненным взглядом она посмотрела на мужчину и медленно изогнула губы в жуткой ухмылке.

Глава 4. На выставку

После того как Хлоя и Ллойд стали спать вместе, спокойствие и умиротворение их не покидало. По утрам они просыпались бок о бок, завтракали, Ллойд отправлялся на работу, а Хлоя занималась домашними делами. Вечером они снова встречались за ужином, потом каждый проводил время по-своему: Хлоя – с книгой, Ллойд – оттачивая навыки боя. А позже они ложились спать. Так безмятежно текла их жизнь, пока незаметно не наступил день выставки.

– Ого! – только и смогла выдохнуть Хлоя, оказавшись в огромном зале в центре столицы.

Она вошла по подаренному Сиэль пригласительному и теперь не могла отвести глаз от представленных работ. Сияние хрустальных люстр отражалось на десятках вышивок, расставленных по всему залу. Выставка не напоминала строгую музейную экспозицию: каждый участник обустроил собственный небольшой стенд, где представлял свои работы. Все это, скорее, походило на роскошный, сверкающий рынок искусства. В каждом уголке стояли рамки: гербы, сельские пейзажи, цветы, птицы и даже сцены из религиозных историй. Явно проглядывало талантливое исполнение, сочетание десятков