Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

теплом. Повисла гробовая тишина, будто бы вокруг нас создался вакуум. Получилось! У меня редко выходило колдовать без пассов — для этого требовалась максимальная концентрация и теневые татуировки. С татуировками мне крупно повезло, а вот с концентрацией — не особо, но сейчас я была собрана до предела, как натянутая струна.

Хаэль рядом благодарно кивнул мне.

— В чём дело⁈ — Ирис, будто почуяв, что наконец-то можно дать волю эмоциям, почти выкрикнул это. — Что, если за всем этим стоит тот, кто нам не по зубам?

Он сделал пару беспокойных шагов из стороны в сторону, назад-вперёд, как маятник.

— Я ничего не смог найти по своим каналам! — Он вскинул свободную руку, и она мелко задрожала. — Ни-че-го! Я много чего повидал в своей жизни, и знаю, когда надо отступить! Иногда лучший бой — тот, из которого ты вовремя сбежал! И сейчас именно такой случай!

Он перевёл дыхание. Пламя на его ладони затрепетало, отбрасывая дрожащие блики на влажную брусчатку.

— Этот человек… или эти люди меняют воспоминания с помощью практически всемогущего грёбаного теневого артефакта! Погибла студентка! Пропало трое людей и мирид! Нашему маленькому другу, господину С., всучили теневую магию, как кролику — морковку! — он перевёл дыхание, и пламя на его ладони затрепетало, отбрасывая дрожащие блики на влажную брусчатку. — Ни один лигат, ни Совет, никто ничего не знает! Замешан предатель! Ставки слишком высоки! Нам повезёт, если там, — он дёрнул головой в сторону просвета между домами, где чернел люк каналитации, — мы найдём какую-то весомую улику, а не нож под ребро!

Эврен рядом со мной хмыкнул. Плечи Талькара поднимались и опускались слишком быстро. В полумраке я увидела, как, несмотря на холод, на его лбу блестит испарина.

— Ты не первый, кто говорит мне «надо отступить». И, вероятно, не последний. Но я отвечу тебе то же, что отвечал всегда.

Он сделал шаг к Ирису, и тень от его фигуры, немного дрожащая от движения пламени, легла на брусчатку, сливаясь с ночной мглой.

— Мы не выбираем, с кем сражаться. Но мы выбираем, за что. За нами — Шарден и его люди. Не его Совет, не его законы, а простые люди, которые даже не знают, что сейчас происходит и чем это может обернуться. Как ты уже сказал, Совет ничего не знает, и это — хуже всего. Теневики явно что-то готовят, а я — Магистр Тени, если ты не забыл. И если мы сбежим сейчас, то бежать придётся вечно. А я устал бегать. В отличие от тебя, у меня не такая натренированная задница.

— О! И давно вы специалист по задницам? — Ирис фыркнул, а Эврен же остался предельно серьёзным. Я глупо хихикнула.

— И, — проигнорировав нас, Хаэль чуть склонил голову. — если мы найдём там не нож в ребро, а улику… то, возможно, нож всё-таки будет направлен. Но в спину нашему врагу. Не нам. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Если ты боишься, я не осуждаю тебя — можешь идти обратно прямо сейчас.

Он развернулся и, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд — туда, где маячил заветный проход. Ирис переглянулся со мной. Я лишь молча пожала плечами и пошла следом за Магистром. Я понимала Ириса, но Эврен, прах его дери, был прав. Что-то происходило, и никто, кроме нас, единственных теневиков Совета, не мог это решить. Решение друга сопровождать нас принадлежало только ему, и ничего его не держало здесь.

Я обернулась — Ирис дёрнулся, будто хотел что-то сделать, но передумал, и решительно шагнул вперёд.

— Ты прав, Талькар. Страшно. Но страх — не повод разбегаться, как тараканы от света. Это повод быть осторожнее и быстрее. А ты сейчас тормозишь всех нас своей паникой. — произнёс Магистр, смотря на нас из-за плеча.

— Знаешь, — едко бросил Талькар, нагоняя его, — иногда мне кажется, что твоя самоуверенность — это просто хорошо замаскированная тупость.

— Это ты зря сказал. — тихо проворчала я. Реакция Магистра не заставила себя долго ждать. Эврен резко развернулся, вплотную приблизившись к Ирису. Тот и глазом не моргнул, будто только этого и ждал. Его рука метнулась к поясу, и в следующее мгновение до блеска отполированное лезвие Селин упёрлось в грудь Магистра. Твою мать! Это уже слишком!

— Попробуй, — прошипел Ирис. Белые пряди выбились из под-капюшона, и он мотнул головой, откидывая их с лица. — Грёбаная магия против ножа под ребро. Посмотрим, кто быстрее.

— Какого хрена, Ирис! Жить надоело⁈ — воскликнула я, метнувшись к ним. Эврен вскинул руку в предупреждающем жесте, от чего я резко остановилась, скрестив руки на груди. Зубы гневно скрипнули, а серебро под кожей опасно нагрелось. Разумеется, я была готова к бою, но не с этими двумя придурками, которым внезапно взбрендило в голову помериться причиндалами!

— Ты закончил? — голос Хаэля был тих, но в нём явно слышалось предостережение. — Или хочешь добавить что-то ещё про мои личностные качества?

Из тени под его ногами резко взвились серебряные нити — медленно, лениво, как послушные змеи, пляшущие под дудку. Они скользнули вверх, обвивая запястье Ириса, и замерли, едва касаясь кожи парня.

— Только учти: против твоей стали у меня есть теневая магия. А от моей тени тебя ничего не спасёт. Ни-че-го. — вкрадчиво произнёс он, склонив голову. — И мы оба знаем, кто из нас быстрее, вор.

Ирис скосил глаза вниз, и его рука дрогнула. Серебро на запястье мягко светилось — достаточно, чтобы он понял: одно лишнее движение, и тонкие, воздушные нити раздробят ему кости.

— Убери это, Талькар. Ты ещё нужен мне живым.

Вор цокнул языком и наклонил голову вбок, удобнее перехватывая кинжал. Нити угрожающе зашевелились, и парень тихо выругался. Я подобралась, готовясь к тому, что, возможно, сейчас придётся быстро орудовать пассами для того, чтобы связать Ириса… пока он не прирезал Магистра. Хотя оного, кажется, вообще не волновало положение дел — он пристально смотрел Талькару в глаза. Ещё несколько секунд они смотрели друг на друга, застыв в этой пугающей близости.

— Ну? — Эврен поднял брови, а я сглотнула, складывая пальцы в изначальную позицию.

Ирис что-то невнятно прорычал и резко отдёрнул руку, пряча кинжало обратно в ножны. Затем истерически усмехнулся чему-то своему и отвернулся.

— Ты — идиот, Хаэль, — сказал он с усталой улыбкой. — И ты, — он перевёл взгляд на меня, — тоже идиотка, если считаешь, что можешь что-то изменить. И я, — он горько усмехнулся и скривился, когда я ткнула его локтём под ребро. — Идём.

Несколько секунд мы стояли в тишине, нарушаемой только редкими каплями дождя, которые теперь