Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Да, времени совсем мало, — раскаялась я. Мирид, правда, уже не слушал — отвернулся и чем-то шуршал за витриной. — Я пришла за…

— Кристальными булочками и чаем с плачущей мятой. Всё уже готово, и одна булочка, как и всегда, с корицей. — добродушно улыбнулся Лавр, уже протягивая мне ароматный бумажный пакет. — Чай сейчас будет.

— О-о-о, ты просто чудо! — улыбнулась я. Свёрток с булочками источал невероятный аромат горячего, ванильного, сладкого теста и был аппетитно промаслен в некоторых местах. Кит в животе тотчас решил поставить меня в неловкое положение: учуяв булочки, сразу запел свою заунывную песнь, напоминая, что я ещё ничего сегодня не ела. Лавр смерил меня лукавым взглядом. — Э-э, а Торш заходил? — поспешила я возобновить диалог.

— Спрашиваешь, — усмехнулся в усы мирид, процеживая лимон через золотое ситечко. В его огромных лапах крохотный элемент утвари смотрелся комично. — Он мне делает всю выручку своими покупками кристальных булочек.

Я цокнула языком.

— Ладно. Дай мне ещё, пожалуйста, вот этот розан с клубникой… — я кивнула на великолепное произведение искусства, будто сотканное из воздуха, а не из слоёного теста, увенчанного свежими алыми ягодами. Быстро огляделась по сторонам, убедившись, что никто из посетителей лавки нас не подслушивает: все были заняты своими делами. Отлично!

— И… мехаэрийских ягодок у тебя, случаем, не завалялось? — заговорщически прошептала я. Ягоды, которые обожал Торш, не были контрабандой, но их было очень сложно достать, не говоря уже о их баснословной цене. Лавр совершенно не афишировал их наличие — всё пускал в свою выпечку в качестве секретного ингридиента, и не хотел, чтобы они продавались на поток и делали выручку всяким «безруким дилетантам». То есть, другим пекарям — так он рассказывал Торшу. А Торш — мне.

Лавр недобро нахмурился, и я уж подумала, что сейчас откажет и прикажет забыть о том, что у него вообще есть ягодки.

— Вот негодник, всё-таки проболтался! Ну язык, как помело! — погрозил пушистым пальцем мирид. — Ладно, — грузно вздохнул он. — С тобой поделюсь. Но по двойному тарифу. И больше никому!

— Справедливо. Я — могила.

Двойной тариф за мехаэрийские ягодки… боги, они же и так дорогущие. Ладно, что уж не сделаешь ради Торша! Тот наверняка ждал меня ночью и волновался, нужно было загладить вину. Лавр, вроде смягчившись, поставил на деревянный прилавок два ароматных бумажных стаканчика, скреплённые между собой виноградной лозой, а к ним — ещё один бумажный пакет, в который он торопливо бросил маленький мешочек из-под прилавка.

— Я у тебя в долгу! — сгребая всё в охапку, горячо поблагодарила я.

— Милая, долг платежом красен. — подняв пушистую бровь, мудро изрёк мирид. — С тебя ровно два фраса. И, пожалуй, никаких долгов. Хоть и полезно иметь теневика в должниках в нынешних реалиях.

— О чём ты? — рука дрогнула, доставая кошелёк из кармана пальто.

— Новости читала? — Лавр указал на свежий выпуск «Шарденской Галки», что лежал на краю прилавка. — Хотя, ты-то наверняка в курсе всего из первых уст. Ох, что творится-то…

На первой полосе второй день подряд красовались новостные статьи о том, что Совет обучает нового теневика. Я, бегло пробежав глазами по тексту, сморщила нос и даже не стала дочитывать эту ересь, бросив на прилавок две золотые монетки. Лавр сгреб монеты лапой в кассовый ящик, и тот, радостно дзынькнув, захлопнулся.

— Всё под контролем, Лавр. — заверила его я. — Ещё раз спасибо!

— Тебе-то я верю. А юнцу этому Дархановскому… ох, ладно. Не за что. — усмехнулся он и махнул огромной лапой. — Желаю удачи. И передай этому паршивцу, что нас ждёт серьезный разговор! — мирид хмуро указал на один из моих пакетов, в котором ждали своего часа мехаэрийские ягодки.

— Разумеется! — пискнула я, уже выскакивая за дверь.

Да уж, Лавр, не поверишь, но у меня тоже есть вопросы к Дарханам. Нести два бумажных пакета и два стаканчика чая было очень неудобно, учитывая, что ещё жутко хотелось есть — и я ускорила шаг. Путь до «Пеплотрав» занял буквально пару минут. Я толкнула дверь лавки ногой и, точно так же захлопнув её, от чего дверной колокольчик зло взвизгнул, столкнулась взглядом с двумя огромными оранжевыми глазами, что смотрели на меня из-за деревянной стойки.

— О! Явилась, не запылилась. Предохранялись? — Торш вытер лапы, испачканные в травах, о полотенце и с вожделением воззрился на пакеты в моих руках. Я наконец-то опустила их на стойку и сама плюхнулась на стул, от чего тот недовольно скрипнул.

— Чего-о-о-о? За кого ты меня принимаешь? — нарочито обиженно протянула я, делая глоток восхитительного чая с плачущей мятой. Горячий напиток приятно согрел горло.

— Дорогая, я живу на этом свете как минимум вдвое больше тебя. И знаю, что если молодая женщина проводит ночь с подругой, то на следующий день та обязательно одолжит ей новый наряд. Судя по тому, что ты в том же, в чём и была вчера, делаю вывод, что ты была с мужчиной. И, думаю, вы уж явно не в карты всю ночь играли. Отсюда и напрашивается логичный вопрос: предохранялись?

Торш последовал моему примеру и, достав выпечку из упаковки, положил её на дежурную тарелочку с земляничками, которую мы держали на случай чаепитий. У неё был отколот один край и она являлась парой к любимой чашке Имитра. Главное, не показывать её ему, а то и этот предмет обихода присвоит себе.

— Тебе нужно детективное агенство открывать, а не вот этим вот заниматься, — уходя от ответа, я кивнула на полынь, которую мирид, судя по всему, усердно нарезал до моего прихода. — С каких пор у тебя такой высокий уровень дедукции?

— Возраст, дитя, — назидательно произнёс Торш, с аппетитом уминая хрустальную булочку. Он испачкал нос в корице, которой щедро было посыпано тесто, и фыркнул, пытаясь избавиться от неё. — Ладно, скажи, тебя хоть повысят за это? — хохотнул он, сдавшись и вытеревшись салфеткой.

— С чего меня должны повысить? — с недоумением спросила я, тоже принимаясь за кристальную булочку. Подушечки пальцев мягко проваливались в промасленное тесто, как в бока толстого кота.

— Обычно это и происходит после того, когда спишь с начальником. — пожал плечами Торш и залпом допил чай.

— Боги, Торш! — протянула я с полным ртом вкуснейшего слоёного теста. Пришлось сделать паузу и сделать глоток чая, прежде чем продолжить. — Это… это был не Магистр! И я не хочу это обсуждать. Ещё раз от тебя такое услышу…

— Всё, понял. Дело твоё, я лишь беспокоюсь о твоём благополучии. — Он поднял лапы в жесте капитуляции.

— Торш!

— Розан пополам? — Как ни в чём не