Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

беспрепятственно барабанили по капюшонам — заклинание тишины, произнесённое мною, рассеялось, когда я приготовилась колдовать, и мир вновь наполнился звуками. Я опустила руку, которой только что ткнула Ириса в бок, и почувствовала, как серебро под кожей остывает, возвращаясь в привычное состояние.

Ирис первым нарушил молчание. Он поправил воротник плаща, зачем-то проверил, на месте ли ножны, и, ни на кого не глядя, шагнул вперёд — туда, где в полумраке маячил чёрный провал люка.

— Далеко ещё? — спросил Хаэль, как ни в чём не бывало.

— Метров двадцать, — ответил Ирис. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась та особая, натянутая вежливость, которая бывает после того, как ты только что угрожал человеку ножом, а теперь вам нужно идти дальше вмес. — Дальше — люк. Аккуратно, он открытый.

— Почему? — нахмурившись, спросила я.

Ирис впереди меня вздохнул.

— Я снял крышку сегодня. Попросил своего человечка из ДУИВ проверить, есть ли там кислород. Он дал добро, но порекомендовал снять крышку заранее. Тебе нужно объяснять про такие вещи как газ в подземном закрытом пространстве, отсутствие кислорода на глубине?.. — он чуть повернул голову вбок, и я увидела полосу света на его скуле — огонёк выхватил из темноты хитрую усмешку.

— Фу, нет. — скривилась я, хотя на языке вертелось ещё с десяток вопросов — про газ, про кислород, про то, не ошибся ли человечек, и что будет, если он ошибся. Я подавила их все, потому что страх от этого бы всё равно никуда не делся. Ирис кивнул и продолжил, как учитель, который рад, что ученик не перебивает.

— Там лестница. Не самая удобная, конечно… — в его голосе вдруг проскользнула нотка вины, словно он сам проектировал эту лестницу и теперь приносил извинения за качество — Но, надеюсь, целая и от стены не отвалится. Сразу предупреждаю, будет скользко.

— О, прекрасно, — тихо буркнула я. — Скользкая лестница в канализации. Моя любимая комбинация.

Я произнесла это намного бодрее, чем чувствовала. На самом деле внутри всё сжималось при мысли о ржавых ступенях, которые обламываются под моими ногами и холодной, чёрной, зловонной воде, которая ждёт внизу. От этого меня не спасет ни метко выпущенная стрела Велатра, ни сама Этерна, ни Магистр, ни Ирис. Я прибавила шаг, поравнявшись с другом.

— Ирис, — тихо позвала я.

— Что? — он резко повернул голову, и я увидела, как напряжены его скулы. Он улыбнулся одним уголком губ. — Всё-таки хочешь отчитать меня и сказать, что мой поступок был абсолютно безрассуден?

— Нет. — отрезала я, а Ирис удивлённо приподнял тёмную бровь. — Ты как? — просто спросила я. Он отвернулся и, задумавшись, помолчал пару секунд. Потом выдавил из себя короткий, почти беззвучный смешок.

— Жить хочу, — сказал он, неловко почесав затылок в капюшоне. Жест был почти детский — так чешутся подростки, когда не знают, куда деть руки от смущения. — Сильно. И чтобы вы тоже жили. Глупо, да? — нервно хохотнул он.

— Не глупо, — ответила я, покачав головой. — Это нормально.

— Для нормальных — может быть, — он покосился на спину Эврена, шагавшего впереди. Я проследила за его взглядом. Эврен шёл ровно, не оборачиваясь, но я заметила, как чуть заметно напряглись его плечи — он слышал. Конечно, слышал. В этой тишине, нарушаемой только нашими шагами и стуком капель дождя о шифер на крышах, каждое слово отдавалось эхом. — А для этого… — он не закончил, только неопределённо махнул рукой.

— Я всё слышу. — невозмутимо отозвался силуэт впереди голосом Хаэля.

— И правильно, — бросил Ирис чуть громче. — Это я сейчас для тебя так, констатация фактов.

— Ирис, — я снова позвала его, мягче. Он не ответил, только сжал челюсть, и на скулах заходили желваки. — Ты не обязан быть храбрым всё время.

Он резко остановился, и я чуть не налетела на него.

— А кто сказал, что я храбрый? — он повернулся ко мне, и в свете магического огонька его лицо выглядело бледнее обычного. — Я просто… не знаю, как по-другому. В скольких передрягах я был, такого масштаба историй у меня не было. Если я сейчас начну думать о том, что мы лезем в дерьмо, из которого можем не выбраться, я сойду с ума. Или развернусь. Или… — Он замолчал, провёл ладонью по лицу, снимая невидимую паутину. — Или сделаю что-нибудь ещё более идиотское, чем угрожать Хаэлю ножом, — закончил он тихо. — Да, я знаю, это было глупо. Но он меня… вывел.

— Ты первый полез на рожон. — Ирис согласно кивнул, мол «ну такой уж я». — А Хаэль… да, он всегда выводит, — сказала я, и уголки моих губ дрогнули. — Это его талант.

— Талант? — хмыкнул Ирис. — Проклятие, скорее. Для окружающих.

Эврен впереди кашлянул.

— А если мы там ничего не найдём? — спросила я негромко. — Если мы ошиблись, и на самом деле этот ход ведёт в никуда? И там нет никаких улик?

— Тогда, — Ирис пожал плечами, и в этом жесте было столько усталости, сколько я не видела в нём никогда, — тогда мы хотя бы будем знать, что ошиблись. И будем искать дальше. Или… — он помолчал. — Или я всё-таки уговорю вас всех сбежать в Миридор.

— Да ну, — фыркнула я. — Ты же первый заскучаешь без приключений.

— Эльсе там бы понравилось. И Торш был бы рад вернуться на родину. — вдруг улыбнулся он. — Это раньше казалось, что без приключений скучно, — продолжил он. — А когда приключения начинают пахнуть реальной смертью, почему-то хочется тепла и вечеров у камина.

Он замолчал. Я тоже. Мы приблизились к люку.

— Леди, — Ирис, опустившись на корточки, сделал приглашающий жест рукой, и в его голосе впервые за вечер проскользнула тень прежней игривости. Он откинул крышку, и та с глухим, протяжным стоном упала на камень, подняв облачко пыли. Он кашлянул, отмахнулся и с наигранной галантностью указал в черноту: — Прошу, после вас. Первый класс, места у окна нет, зато гарантированная встреча с крысами и, возможно, с нашим старым другом — столбняком. Кстати, — он повернул голову к Эврену, прищурившись, — может, кто-нибудь просветит меня, куда это мы так бодро собрались? Что в этом проходе? Или это очередная тайна?

— Узнаешь, — коротко бросил Эврен.

— Обойдёшься! — фыркнула я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовала. — Там вообще безопасно? Нас не смоет ливнем… или чем похуже?

— Нам повезло, — кивнул Талькар. — Насколько это возможно, конечно. Канал, к которому ведет этот люк, давно не используется, а лишь ведет туда, куда вам нужно. — Он выделил «куда вам» с лёгкой обидой. — Максимум — испачкаем полы плащей и промочим ботинки в какой-нибудь мерзости.

Он произнёс «мерзости» с особым смаком,