Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

— Ну что, великий стратег, — Элиот лениво ловил брошенный ему мешочек с какими-то светящимися кристаллами для атмосферы. — Уверен, что для «полевого исследования» нужно именно шампанское из погребов твоего отца? Или это строго необходимо для… как там?.. «Анализа межрасовой коммуникации»?

Я, стоя на стуле и прикрепляя к потолку магические сферы, меняющие цвет в такт музыке, даже не обернулся. Не буду даже вдаваться в тему, ибо Элиот будет шутить, и наверняка потом подкалывать, вот как сейчас. Оно мне надо?

— Наука требует жертв, Элиот. И самого качественного антуража. Не могу же я предлагать своей напарнице дешевый пойло. Это испортит все данные.

— Ага, конечно, — фыркнул Элиот, и я даже услышал, как он закатывает глаза. Простом потому, что видит подвох в моих действиях, и не желает слушать, что я ему говорю. — Данные. Единственные «данные», которые тебя интересуют — это данные о том, как она будет выглядеть в этом самом антураже.

Я спрыгнул со стула и окинул взглядом комнату. Мое обычно немного безалаберное пространство было преображено. В углу мягко уложено несколько мешков с подушками, создавая нечто вроде импровизированного диванчика — «на случай, если захочет присесть, она же вряд ли будет танцевать». На столе выстроился целый арсенал напитков: от легкого эльфийского вина до гремучей «огненной воды» клана Пламенных и… обычной кристально чистой воды с дольками лимона. «На всякий случай. Вдруг не пьет».

С музыкой было сложнее. Я перебрал кучу вариантов. Боевые барабаны драконов? Слишком агрессивно. Сладкие эльфийские баллады? Вызовет тошноту. В итоге я остановился на том, что нравилось мне — энергичных, ритмичных мелодиях с элементами магического фолка. «Если уж не понравится, хоть я буду наслаждаться».

— Слушай, а она вообще придет? — спросил Элиот, наконец-то проявив проблеск серьезности. — Может, она просто вежливо согласилась, чтобы ты отстал?

Я на мгновение задумался, протирая пыль с бутылки темного вина. Может ли она так поступить? Вполне. Скажет потом, что просто плохо себя чувствовала, или еще что-нибудь придумает. Но поступит ли она так? Во это уже был актуальный вопрос.

— Придет, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Она не из тех, кто отступает от вызова. Сказала «ради науки» — придет ради науки. Хотя бы чтобы потом месяц колоть меня шутками про бесполезность этого «исследования».

— Наука… — Элиот покачал головой с ухмылкой. — Зен, ты сам-то в курсе, что это, по сути, твое первое за последние сто лет настоящее свидание? Не «тусовка», не «ночь без обязательств», а вот это вот все? — он обвел рукой комнату. — Ты же весь извелся, как юнец перед первым поцелуем. Я на тебя смотрю, и сам нервничать начинаю.

Я нахмурился, отставляя бутылку.

— Это не свидание. Это… стратегическое мероприятие.

— Ага, стратегическое мероприятие с шампанским и приглушенным светом. Для двоих. В твоей спальне. Очень «стратегически». Да после таких вот мероприятий потом либо целуются. Либо расстаются. Так как «не сошлись характером».

— Здесь будет еще человек двадцать! — возразил я, но моя защита прозвучала слабо. Я и сам понимал, что побыть наедине можно и когда в комнате будет сто человек. И что свиданию это никак не мешает.

— Которые нужны только как фон и прикрытие, и ты это прекрасно знаешь, — Элиот поднялся с кресла и хлопнул меня по плечу. — Ладно, не кипятись. Я рад за тебя. Настоящий, живой интерес — это круто. Просто… будь осторожен, ладно? Она… она не такая, как все. Ты можешь влипнуть, причем по-крупному, не как всегда.

— Я знаю, — тихо сказал я, глядя на подготовленную для Калисты воду с лимоном. — В том-то и вся соль.

Элиот понял, что дальнейшие подначки бесполезны, и переключился на помощь, расставляя стаканы.

Я же продолжал нервничать. Я представлял, как Калиста заходит. Увидит все это. Скорчит свою язвительную гримасу. Скажет что-нибудь вроде:

«На все эти приготовления ушло больше магии, чем на наше последнее заклинание».

И я уже придумывал ответ.

«А на тебя, напарница, стоит потратить все магические запасы Академии».

Я вздохнул и поправил уже идеально стоящую бутылку. Да, Элиот был прав. Это было свидание. Первое в моей жизни, к которому я готовился не для галочки, а по-настоящему. И от этой мысли мое драконье сердце билось чаще, чем от любого предстоящего сражения.

Когда время подошло, то я начал встречать гостей. Они приходили по одному, начинали смеяться, болтать, и ахать от моего наряда. Ну а что я? Я подстроился под Калисту.

Она не пришла вместе со всеми. Я намеренно позвал ее чуть позже, чтобы она не чувствовала себя не в своей тарелке, если что. И, конечно же, я пошел ее встречать.

Ровно без пяти восемь я уже стоял на привычном месте у дверей женского общежития. Всю неделю здесь стоял с утра и ждал ее, как и обещал! Но на этот раз моя поза была менее небрежной, а в кармане штанов зажата была небольшая коробочка — на всякий случай, если мое «полевое исследование» пойдет совсем уж хорошо.

Я специально оделся просто — темные удобные штаны и просторная серая футболка, почти как на тренировках. Во-первых, я не хотел давить на нее своим обычным «принцевским» видом. Во-вторых… я почти не сомневался, что она выйдет в чем-то абсолютно неподходящем для вечеринки. В своем самом простом, самом «деревенском» платье. Возможно, в знак протеста. Возможно, потому, что у нее просто не было другого выбора. И я не хотел, чтобы она чувствовала себя не в своей тарелке рядом со мной.

Я представлял себе эту картину: она выходит, вся такая колкая и неуютная в своем скромном наряде, и я, с самой серьезной миной на свете, выдам ей тот самый, приготовленный заранее комплимент. Нечто настолько редкое и настолько пошлое, что это заставит ее либо рассмеяться, либо швырнуть в меня книгой. В любом случае, реакция обещала быть блестящей.

Я уже мысленно репетировал: «Знаешь, большинство девушек пытаются одеться так, чтобы произвести впечатление. А ты… ты одеваешься так, чтобы его стереть. И знаешь, что самое парадоксальное? Это работает с точностью до наоборот. Заставляет разглядывать каждую деталь. Очень коварная тактика, напарница. Я впечатлен.»

Я ухмыльнулся сам себе. Да, это было идеально. Поддержать ее выбор, одновременно указав на ее исключительность, и сделать это с присущим ему нахальным флером.

Посмотрел