Горничная с секретом - Злата Романова

не теряю голову при виде капающей сладости, но я слишком возбужден для оральных ласк, так что это потом. Мне нужно поскорее в нее, пока я не взорвался к чертовой матери. Обхватив член рукой, направляю головку к сжимающейся от возбуждения дырочке и как бы мне не хотелось понаблюдать, как она поглощает его сантиметр за сантиметром, еще больше мне хочется уловить тот момент, когда Соня проснется и поймет, что я на самом деле ее трахаю и это ей не снится.

Упершись одной рукой в кровать, чтобы не давить на нее своим весом, я медленно проскальзываю в тугую щель, и не моргая слежу за меняющимся выражением ее лица. Соня выгибается с тихим хныканьем, ее веки трепещут, и как только я проскальзываю на половину своей длины, она просыпается с громким, пораженным вздохом, перерастающим в стон. Ее ногти впиваются мне в спину и она широко раскрывает глаза, в шоке открывая рот, но я не могу больше медлить, пиздец как заведенный ее реакцией, и скольжу вперед до самого конца, всаживая ей по самые яйца.

— А-а-а-а! — вскрикивает она, еще сильнее вгоняя ногти мне в кожу. — Макс!

— Правильно, это я, — шепчу ей в губы, прежде чем поцеловать ее.

Она так дезориентирована, что не может даже ответить, но это не мешает мне проникать в ее рот, пока я наслаждаюсь тем, как мокрая, горячая пизда пульсирует вокруг окаменевшего члена. Соня стонет и всхлипывает, обвивая меня ногами и встречая каждый медленный толчок, и я глотаю все ее звуки, не позволяя ей подгонять себя, потому что хочу подольше насладиться ощущением ее тесных стенок.

— Быстрее! — удается вставить ей между жадными поцелуями, но я не намерен спешить.

Встав на колени, я понимаю ее ноги себе на плечи и от более глубоких проникновений она стонет непрерывно. Я немного ускоряюсь, наслаждаясь видом ее подпрыгивающих сисек, хлюпающей пиздой, которая засасывает меня обратно, стоит только выйти, и тем, как напрягается ее живот при каждом скольжении внутрь. Ни один мой секс не был похож на этот, мы, блядь, ебанное произведение искусства вместе и это лучше любой порнухи! Я даже жалею, что телефон остался внизу, но мне определенно нужно будет потом заснять, как красиво я трахаю эту сексуальную девочку.

— Макс, Максим, пожалуйста! — умоляет меня Соня, извиваясь, словно я ее пытаю. — Я хочу… ах! Мне нужно кончить, Макс, я больше не могу!

— Конечно, можешь, — ворчу, перехватывая ее руку, тянущуюся к клитору.

У меня самого сжимаются яйца, долго я не продержусь, но, если Соня кончит сейчас, она снова выдохнется и не исключено, что в конце концов я спущу в уже спящую красавицу, а не энергично подмахивающую мне дикарку, гоняющуюся за своим кайфом.

Я снова меняю позицию, перевернув ее на живот и вдалбливаясь сзади. Соня, кажется, одобряет, потому что становится еще громче, толкая свою упругую попку назад при каждом толчке и чуть ли сама не нанизываясь на член. Охуеть, как она горяча!

Я крепко держу ее за бедра, переходя в быстрый ритм и как завороженный наблюдая, как ее пизда поглощает меня, сжимаясь все туже и туже. Она пульсирует, обдавая меня влажным жаром, а потом начинает кончать, так сильно, что я громко рычу от смеси боли и удовольствия, прежде чем присоединиться к ней, изливаясь внутрь и еще крепче прижимая ее к себе, пока между нашими телами не остается ни миллиметра пространства.

Глава 11

Проснуться с Максом в обнимку? Не сон, к сожалению. Утром я бесконечно жалею о том, что так легко сдалась ему, как только открываю глаза и вспоминаю произошедшее. И пусть это был лучший секс в моей жизни, это воспоминание теперь всю жизнь будет отдаваться привкусом горечи и унижения, ведь в пылу гнева я призналась, что люблю его. Этого самовлюбленного, эгоистичного козла, который вообще любви ни одной женщины не заслуживает!

Уйти незаметно мне не удается, потому что как только я начинаю потихоньку выползать из его объятий, Максим просыпается и смотрит на меня с, до тошноты довольной, улыбкой на лице.

— Отпусти меня! — говорю грубо и эта улыбка сразу же исчезает.

— Кто-то ворчливый с утра?

— Не надо делать вид, что все в порядке, — прикрыв грудь одеялом, сползаю с кровати. — Я сейчас чувствую себя последней идиоткой и если ты думаешь, что вчерашняя ночь меня осчастливила, то это не так. Лучше бы я с охранником переспала, чем с тобой!

— Охранника ты не хотела, София, и мы оба это понимаем. Перестань так реагировать! Тебе же понравилось.

— Мне понравился секс, но совсем не нравятся ощущения после него, — огрызаюсь я, находя на полу свою одежду и прижимая ее к груди вместе с одеялом. — Ты понимаешь, что я тебя презираю? Даже больше, ненавижу! Мне тошно находиться рядом с тобой и от мысли, что ты единственный человек, которого я буду и впредь видеть изо дня в день просто застрелиться хочется!

— Тогда хорошо, что уже сегодня тебя тут не будет, — раздраженно говорит он, вставая с кровати и совершенно не думая прикрывать чем-то свое голое тело, на которое я стараюсь не смотреть. — Можешь быть свободна, радуйся.

— Что? — в шоке смотрю на него, не веря своим ушам. — Ты меня отпускаешь? Это не шутка?

— А похоже, что я шучу, Соня? — язвительно спрашивает Макс. — Разве не этого ты хотела? Мне надоело возиться с тобой, твои истерики кого угодно доведут, так что прекрати ебать мне мозг и уходи, пока можешь. Я вызову Игоря, он тебя отвезет.

Я не жду других уточнений, выскакивая из его спальни, как ошпаренная, чтобы быстрее собраться и уйти, пока он не передумал.

Свобода! Наконец-то!

До последнего не верится, что это не жестокий способ Макса меня довести, но я очень быстро умываюсь и одеваюсь, окрыленная надеждой, и спустившись вниз, жду прихода Игоря прямо в холле, у лифта. И он действительно скоро поднимается!

— Добрый день! — здоровается мужчина при виде меня. — Готовы идти?

— Да, — с опаской оглядываясь на лестницу, отвечаю я, но Макс так и не появляется, чтобы сообщить, что передумал меня отпускать.

— Не хотите надеть что-нибудь потеплее? — как только я делаю шаг вперед, спрашивает Игорь. — На улице холодно.

— У меня больше ничего нет, — смотря вниз на свою униформу, признаюсь я. — Но раз вы меня отвезете, то я не успею замерзнуть от короткой дороги от подъезда до машины, так что не волнуйтесь. И так сойдет.

Игорь хмуро о чем-то размышляет, а