Темный князь - Наталья Викторовна Косухина

А потом… потом до меня дошло. Я поняла причину скованности мужа, его неудовольствия и резких движений. Он был возбужден. И это осознание не вызвало во мне ни страха, ни отвращения. Напротив, в голове, будто вспышка, возникла дерзкая, почти безумная идея.

Чуть отстранившись, я встретила взгляд супруга – темный, напряженный, полный сдерживаемой силы. И начала осторожно, вкрадчиво:

– Наур… Не подумай, что я не чту и не уважаю традиции империи.

Темный князь напрягся еще сильнее. По глазам я поняла – он думает, что я сейчас начну отказываться, просить отсрочки, стараться уйти. Значит, сейчас я удивлю его по-настоящему.

– Но, может… мы сделаем все без зелья? Оно прям обязательно?

Муж молчал. Долго. Целых несколько минут, которые показались вечностью. Он просто смотрел на меня, внимательно, изучающе, будто пытался разглядеть в полумраке комнаты мое выражение лица получше.

– Не обязательно, – наконец произнес супруг, и голос его звучал низко и немного хрипло. – Оно сделано для удобства женщин. Чтобы не пугать.

– Конкретно эта женщина, – я осторожно провела пальцем по его напряженной челюсти, – сидящая на твоих коленях, предпочитает не пить зелье.

Главное – не спугнуть мужчину, а там, может, все и получится.

– Ты понимаешь, на что соглашаешься? – вопрос Наура прозвучал не как предупреждение, а как последняя проверка.

– У меня нет практического опыта, это правда, – призналась я, чувствуя, как жар от его тела проникает и обволакивает меня все больше. – Но в обители… мне попадались книги. О разных отношениях мужчины и женщины. Поэтому я все прекрасно понимаю.

На самом деле, в обители таких книг, конечно, не было. Они были на Земле. Ну, немного подкорректировала правду – ничего страшного? Я для общего дела стараюсь!

Муж еще какое-то время молча рассматривал меня, его дыхание стало чуть громче. А потом его рука – большая, шершавая от старых шрамов и мозолей – медленно, будто давая мне время отпрянуть, поползла по моему бедру вверх, под подол платья. И я не отстранилась. Не сбежала.

Другая его ладонь осторожно, почти невесомо прикоснулась к груди поверх ткани, и это прикосновение вызвало во мне не страх, а странное, сладкое томление, разлившееся по всему телу. Мне было… приятно. И я хотела большего.

Обвив шею супруга руками, я сама, легко, несмело, прикоснулась губами к его губам. Он резко выдохнул, его руки обхватили мой затылок, прижали крепче, и я, набравшись смелости, коснулась языком его твердых, сомкнутых губ. Наур вздрогнул всем телом, губы его разомкнулись – и вот он, настоящий поцелуй. Глубокий, влажный, полный скрытого до сих пор голода и поощрения.

И это было… нечто невероятное. На Земле я целовалась совсем иначе. То ли мир такой, то ли адреналин, то ли страх, злость и эта безумная надежда сыграли свою роль, но ощущения были поистине крышесносными. Я отвечала ему с той же жадностью, забыв обо всем.

Оторвавшись, муж посмотрел на меня мутными, жадными глазами и, должно быть, увидел в моих то же самое – растерянность, желание и полную потерю контроля. С легким рычанием он мягко повалил меня на постель.

В этом мире у девушек не было «невинности» в земном понимании, и с первого раза все получилось идеально. А дальше шоком для супруга стало то, что я не убежала к себе после всего и не смотрела на него со страхом и отвращением. Я доверчиво прижималась и наслаждалась обществом мужа. И наш первый раз постепенно перетек во второй.

И до самого утра я не вспоминала ни о заговорщиках, ни о духах, ни о политике, ни о чем-либо еще. Я просто тонула в море новых, оглушительных ощущений, в тепле его тела и в собственном неожиданном, остром отклике на этого мужчину.

Впервые, с момента попадания в этот мир, я не жалела об этом.

Часть 4. Родственные души

Медленно приоткрыв глаза, я сладко потянулась, чувствуя, как каждую мышцу наполняет ленивое томление и тепло. Было так уютно и безопасно, что на миг я поверила: я дома, на Земле, в своей старой квартире, и все это странное – шаманство, инопланетные миры и князи – всего лишь сон.

Но тут моей щеки коснулись теплые, чуть шершавые губы, и я резко распахнула глаза, встретив взгляд мужа. Не приснилось. Надо мной, заслоняя свет из окна, склонился раздетый мужчина. Его лицо, как всегда, было невозмутимой маской, но глаза…

Глубокие, огненные, они смотрели на меня с такой неприкрытой нежностью, что сердце сжалось. Он медленно провел большим пальцем по моей щеке, и это прикосновение, на удивление бережное, вызвало мурашки по коже.

– А как же: тебя нельзя касаться, ведь у тебя шрамы, – выдохнула я с улыбкой, сама проводя кончиками пальцев по длинному, неровному рубцу на его груди.

Тело супруга было летописью боли, испещренной бледными линиями шрамов. Каждый из них рассказывал историю о его непростой судьбе, о битвах, которые он вел, защищая империю, в то время как посторонние принимали его жертвы как нечто само собой разумеющееся. Под моей ладонью кожа была горячей, а тело твердое, как скала.

– Видимо, твои знания, почерпнутые в обители, убедили меня в обратном, – голос мужа прозвучал низко и серьезно, но в глазах плясали искорки. – Нам нужно почитать их вместе.

– Э-э-э… – Я запнулась, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Не уверена, что мы сможем прочитать их вместе. Вернее, я уверена, что не сможем.

– Я все тебе подробно перескажу, – поспешно пообещала я, когда его губы коснулись моих в легком, обжигающем поцелуе.

– А лучше детально покажи, – попросил князь, его шепот обжег ухо, а ладонь плавно, но уверенно заскользила вверх по моей ноге, и все внутри меня оборвалось и замерло в сладком ожидании.

Чувства вновь накрыли с головой, закружив в знакомом, но оттого не менее ослепительном вихре страсти. На протяжении всей ночи муж изучал мое тело с методичной, почти маниакальной тщательностью. Он отмечал про себя каждую мою реакцию: где вздох получался глубже, где прорывался стон, где кожа покрывалась мурашками. Наур словно составлял карту моих удовольствий.

Учитывая аскетизм их культуры в вопросах интимной жизни, его выдержка и самообладание поражали. Как и невысказанное, но читаемое в каждом прикосновении намерение – привязать меня к себе не долгом или статусом, а чистым удовольствием.

Этот мужчина вообще был удивительным. Он обладал чудовищной силой. Не только магией, что дремала в нем, подобно спящему вулкану, но и силой духа, несгибаемым характером, железной волей. Таких людей за свою, пусть и еще недолгую жизнь, я не встречала. Он