Измена. По нотам любви - Мари Соль

«Господи, Боже ты мой, это было…», — не успеваю подобрать подходящий эпитет, как зал буквально взрывается аплодисментами. Артур поднимается. Кажется, сам удивлён? Он разводит руки в стороны, роняет поклон, и ещё один. Снова жмёт руку ребятам на сцене, которые просто стояли и слушали. Как и мы все.

Кажется, это конец? Конец их концертной программы. Хорошо оставлять напоследок «десерт», чтобы все досидели, дослушали, зная, что будет в конце. Вернее, не зная, что будет! Ведь даже я не знала, насколько красивой окажется эта мелодия. Так как же она называется? Артур не сказал…

Люди тянутся к сцене с цветами. Выходят артисты. Все сразу. И мама с Идой Карловной отправляются, словно паломники, ближе к подмосткам. И даже Наталья толкает вперёд Игорька! А мы с Юрцом и отцом остаёмся сидеть. Я вижу Артура, в числе других артистов филармонии. С обоих сторон от него по красотке. Одна из них — Анна, арфистка. Другая — Светлана, орган.

Сладкоголосых див оперетты награждают первыми. Букеты передают дальше, участницам оркестра. Которым, как правило, достаётся меньше всего! Артур игнорирует цветы. А если берёт, то даёт их кому-то из женщин.

Мой взгляд выцепляет из разных фигур у подножия сцены одну… Я не знаю, не отдаю себе отчёта, почему заострила внимание именно на ней. Чем конкретно она привлекла? Длиной тёмных гладких волос? Или хрупкой фигурой? Возможно, своим незатейливым платьем с тугим пояском. У неё в руках белые каллы. И Артур принимает их, быстро склонясь. И, вместо того, чтобы сдать их с рук на руки, продолжает держать.

Я смотрю и смотрю. То на неё, то на мужа. Какая-то связь между ними… С чего я взяла? Может быть, с того, что она до сих пор не отходит, а стоит и глядит на него снизу вверх, уступив место тем, кто ещё не избавился от принесённых с собой цветов. А может быть потому, что моя память чётко фиксирует всё: силуэты и лица увиденных где-то людей, мимолётные кадры, моменты, грациозную позу и жест…

«Это она. Это та самая девушка с фото», — в отчаянии думаю я, и хочу подойти. Но с одной стороны от меня сидит Юра. А с другой папа снова зевает. И к лучшему! Ибо сейчас ни к чему демонстрировать чувства. Я знаю. Теперь знаю больше, чем нужно! Теперь мне известно, что он любит каллы. Любопытно, с каких это пор?

Глава 10

Мы отмечаем в «Асадо». Здесь стол накрыт за счёт спонсоров. А их у филармонии немало! Вон Витя Балтийский, вор-законник, с супругой в мехах. Хотя какие меха? Сейчас осень. Вон бизнесмен Андриянов с моделью, которая больше похожа на дочь. Мэр города тоже с женой. Словно все соизволили «выгулять» женщин. Здесь местные звёзды селебрити, известнейший в городе врач, отставник из военных, художник, с которым Артур близко дружит. И это — лишь малая часть!

Вообще, его часто зовут сыграть что-нибудь на местечковых застольях. Юбилеях и свадьбах. Артур не идёт! Он бережёт свой талант для больших зрительных залов. Не растрачивает попусту! Это как с даром целительства. Если брать деньги, то судьба отберёт этот дар. И оставит ни с чем.

Но сегодня Артюша играет. Играет для всех, в том числе, для меня. И симфония форте звучит в этот раз даже с большей отдачей. Все вокруг затаились и слушают. Только лёгкие всплески бесед проникают сквозь музыку.

Я наблюдаю, стою в стороне. За людьми. И за ним. Наши все уже дома. Здесь приглашённые. И филармонисты. Директор филармонии пьёт с мэром коньяк. Не иначе, как перспективы развития региона обсуждают? С такими-то лицами! И вообще, атмосфера довольно приятная. Ко мне подходили поздравить, знакомиться. Даже один бизнесмен подошёл и спросил: «Одна ли я здесь?». Я кивнула на мужа, которого не отпускают. Его взяли в заложники. Просят: сыграй, да сыграй!

Вспоминаю ту девушку. Профиль. Прилипший к Артуру, внимательный взгляд. То, как она протянула ему эти каллы. И то, как он принял их. Именно он! Словно знал, что они предназначены только ему. Или это всего лишь случайность? Может быть, это — его ученица из первых. Артур удивился, увидев её, потому взял цветы.

Я кусаю губу, охлаждаю ладони о мутный бокал. В нём компот розоватого цвета. С виду похож на вино.

Неожиданно слышу:

— Ульяна?

Бросаю взгляд в сторону. Откуда ко мне направляется некто знакомый. Кирилл? В этот раз он одет в тёмный свитер. Или это пуловер? Впрочем, выглядит как и в тот раз, когда мы познакомились, в офисе Марка. Такой же насмешливый взгляд из-под толстых очков. Тёмные волосы послушно лежат, волосок к волоску. Если Марк постоянно в рубашке и галстуке, то этот субъект избегает носить пиджаки.

— Кирилл? Добрый вечер! Не ожидала вас здесь увидеть, — говорю, повернувшись к нему целиком.

Он, встав всего в двух шагах от меня, смотрит так… удивлённо:

— Вы… такая нарядная!

«Нарядная», — думаю я, — «Это то слово». Хотя причёска уже растрепалась, пока добирались сюда из филармонии. И макияж не поправила. Губы не стала красить. Каблуки бы ещё снять, устала от них…

— Да, пришлось нарядиться! — смеюсь.

— В честь чего? У вас день рождения? — уточняет Кирилл. Держит руки в карманах. Свободные брюки на нём светло-серого цвета. Тёмный верх, белый низ.

— Не у меня, — говорю, — У областной филармонии! А мой муж работает там.

— Вы серьёзно? И кто же ваш муж? Не иначе, директор? — улыбается он.

— Пианист, — я киваю туда, где Артур до сих пор продолжает играть. Бедный мой! Утомился, наверное?

Кирилл смотрит, в прорехах между людских фигур, пытаясь увидеть сидящего возле инструмента Артура. Наконец, бросив попытки, он просто вздыхает задумчиво, слушая звуки, которыми полнится зал:

— Да, прекрасное тянется к прекрасному.

«Вы о чём?», — желаю спросить. Но выбираю другой вопрос:

— А вы здесь какими судьбами?

Кирилл, встрепенувшись, перестав буравить меня своим взглядом, кивает на дверь в коридор:

— А у нас тут как раз день рождения! Помните Макса Данилова?

— Который ваш зам? — улыбаюсь в ответ.

— Да, да, именно он! Вот ему-то сегодня исполнилось сорок, — кивает Кирилл.

— Сорок лет ведь не отмечают, мне кажется, — пожимаю плечами, сделав глоток.

Кирилл улыбается:

— Ну, это женская примета. А Макс в приметы не верит! Решился отметить с друзьями, коллегами. Мы же тут офис открыли, точнее, сняли. В центре. Так что вы заезжайте к нам в гости, — он тянет визитку, которую вынул из кармана брюк.

«ПитерКО», — я смотрю