Измена. По нотам любви - Мари Соль

— Красиво!

— Это вы ещё офис не видели, — шепчет Кирилл.

Я улыбаюсь ему:

— Заинтриговали! Приду непременно.

Тем временем ноты кончаются. И буря оваций прерывает наш с ним диалог. Куликов тоже усиленно хлопает. Я вижу Артура, который встаёт, принимает поздравления, жмёт руки кому-то. Пытаясь, наверно, меня отыскать…

— Ну что ж, не буду мешать вашему празднику! Поздравляю ещё раз, — произносит Кирилл.

— А вы передайте мои поздравления Максу, — говорю, хотя и не знаю его. Вот Куликова знаю, его же стараниями. А Максим… Даже голос не помню. По-моему, он всё время молчал?

— О, благодарю! Непременно донесу ваше поздравление до соседнего зала, — смеётся Кирилл.

В ресторане есть несколько залов. В одном из них — мы, он самый большой. И ещё пару мелких.

Когда мой дражайший супруг, наконец-то продравшись сквозь дебри людских благодарностей, тянет ко мне свои руки, я льну к его сильной груди.

— Я по тебе соскучился! — шепчет Артур.

— Я уж думала, не дождусь, — поднимаю лицо, слышу запах, любимый.

Артур кусает нижнюю губу, отчего та бледнеет. Затем выпускает её, говорит:

— А с кем это ты стояла сейчас?

Мне становится даже приятно!

— И всё-то ты видишь, — толкаю его, поправляю расстёгнутый ворот рубашки. Галстук ослабил, висит куда зря. Волосы мечутся по лбу.

— Конечно, — кивает Артюша, — Так с кем?

— Это продюсер анимастудии, он будет снимать мультфильмы про пчёлок, — возвращаю на место галстук, пока Артур держит мой бокал.

Он смотрит на дверь, где недавно исчезла фигура Кирилла:

— Я думал, он старше.

— Индюк тоже думал, — смеюсь, поправляя причёску Артуру. Он пьёт из бокала:

— Компот?

— Ну, а что же ещё? — удивляюсь вопросу.

— Пойду плесну себе что-нибудь горячительного. Переволновался сегодня, — бросает Артур, — Тебе обновить?

— Плииииз, — отвечаю кокетливо.

Чмокнув меня прямо в нос, он уходит. А я обращаю свой взор на толпу. У нас тут нечто, вроде фуршета! Нет столов, все стоят, ходят. Стульчики есть! Их уже заняли знатные дамы. А мужчины снаружи, с сигарами наперевес, рассуждают о чём-то серьёзном. Прямо как в девятнадцатом веке. Жаль Иды Карловны нет. Вот уж ей бы понравилось!

— Простите, а мы не знакомы? — замирает фигура мужчины, которому я упираюсь глазами в плечо.

Поднимаю глаза:

— Не припомню.

— Как же? — он смотрит с досадой, — Вы свадьбу снимали мою. На Куршской косе, прошлым летом. Я помню вас! Ульяна, верно?

— Да, верно! — киваю, — Я вспомнила! Проект «Полосухины»?

Произнеся это вслух, я кусаю губу:

— Извините! Для меня всё — проекты.

— Нет, ничего, — произносит брюнет, — Все удивлялись тому, какие интересные и необычные фото у нас получились. Я ваш телефончик раздал по друзьям. Ничего?

Вспоминаю ту серию снимков. Уловкам, которые можно использовать во время любых фотосессий, меня научили на курсах. Тогда я, к примеру, прижала кусочек стекла к объективу. Таким образом «вычеркнув» из кадра фигуру. Получилась невеста, и смазанный профиль её жениха. А потом наоборот — он виден чётко, а она как бы сливается с морем. Их руки на фоне воды. Их босые ступни, с прилипшими к пальцам песчинками. Вышло так натурально и здорово!

— Это был один из моих лучших фотопроектов! — ностальгирую вслух.

Брюнет отвечает на выдохе:

— Да, это была одна из моих лучших свадеб.

Я смотрю на него удивлённо:

— Да ну?

Он смущается:

— На самом деле, шучу! Я женат во второй раз. И надеюсь, что третьего раза не будет.

— Желаю вам этого, — смеюсь вместе с ним, — Семейного счастья то бишь!

— И вам! — произносит брюнет, — Вы же замужем?

Я демонстрирую руку с кольцом:

— Да, спасибо!

Решаю не хвастаться тем, кто мой муж. И не спрашивать, как оказался здесь он. Слишком много знакомых! Да и, к тому же, Артур возвращается с парой бокалов. В одном из них — компотик для меня, а в другом, очевидно, коньяк, или виски?

— Тебя не на секунду оставить нельзя! А это кто был? — ерепенится муж. Понарошку! Хотя и ревнует, я знаю. А мне? Мне приятно. Так приятно, что щёки горят.

— А это, — шепчу ему, — Был мой клиент. Я их свадьбу снимала.

— А, — расслабляется он, — Тогда ладно.

Не проходит и пары минут, как к нам подбегает директор. И приглашает присоединиться к их «скромной компании». Ничего себе, скромная! Мэр, бизнесмены, бандиты. И мы. Правда, есть женщины! Я оставляю Артура общаться с мужской половиной компании. Сама, присоседившись к женской, знакомлюсь со всеми. Узнав, кто я есть, дамы тут же берутся меня «нанимать».

— Ой, Ульяна! Вас мне сама судьба послала! — произносит одна, — Я так давно собираюсь обновить фотографии профиля.

— Я сейчас занята в новом проекте. Боюсь, что времени для фотосессий совсем не останется, — говорю виновато.

— Тогда сделайте исключение для меня, — произносит она, и таким, нарочито невинным жестом, кладёт мне на запястье свою усеянную бриллиантами руку. От блеска едва не слепну!

— И для меня тоже, Ульяна! Прошу, — напирает другая.

«Артурушка, где же ты?», — думаю я, ожидая, что эти нарядные фурии вот-вот растерзают меня на куски…

Конечно же, никто и никого не растерзал! Я убедила всех в том, что найду для них время. Тем временем, муж напивался с «друзьями». О том, что он пьян, я узнала в такси. Артур сам признался:

— Я в зюзю!

Запахнув на нём плащ и ослабив галстук на шее, я называю водителю адрес.

— И какого чёрта ты так надрался, Артур? — возмущаюсь на мужа, — Что я твоей матери скажу? Она же мне весь мозг теперь выест!

— Скжи, что крветки были не свежье, — говорит он, икая. Артист!

— Такая отмазка уже не прокатит! — смотрю на него.

Было время, Ида Карловна свято верила в то, что её идеальнейший сын не способен напиться. И легенда о несвежих морепродуктах была нарасхват. Но теперь-то он взрослый! Прошло десять лет. И когда Артур напивался так в последний раз? Во Франции, кажется? Когда встретил друга в Париже. И я ощущала себя третьей лишней в компании старых друзей.

— Ты только молчи, хорошо, — объясняю ему, — И не шатайся!

— Улещка, — лезет Артур под пальто, — Ты моя сладкая девощка!

Водитель косит на нас в зеркало заднего вида.

— Липницкий, уймись! — я толкаю его на сидение.

— Помочь? — уточняет водитель, когда прибываем на Чернышевского.

— Да нет, я сама, — наблюдаю, как Буся вылазит, оставив свой клетчатый шарф на сидении.

Я со вздохом беру его, надеваю себе на шею. Тороплюсь расплатиться с водителем.

— Артур, стой! — кричу мужу вслед. Тот уже вознамерился жать домофон.

Первые два этажа мы минуем с трудом. Артур то и дело сжимает меня, норовит «овладеть».