Первая - Алиса Ковалевская

— Не оставлю. Как я тебя могу оставить? С кем Ева тогда будет играть, когда вырастет? Ты же пообещала, что вы будете играть вместе, а обещания надо исполнять. Так что и не мечтай — теперь ты будешь жить здесь и тебя больше никто не обидит.

Увидев нас, Яр открыл машину. Я поставила люльку на сиденье и помогла сесть Магдалене. Она забралась в машину неуклюже, едва не упала, а в салоне забилась в самый угол.

— Я пообещала, что мы купим ей платье, — сухо сказала Яру. — Ей нужна зимняя одежда и обувь. Или ты собираешься таскать её в драных чешках?

— Купим, всё, что нужно. Но сперва решим с делами.

— И с какими же делами?

— С регистрацией брака.

Я пришла в полнейшее замешательство. Попыталась вдохнуть, но воздуха словно не было. Яр открыл дверь со стороны водителя, и я, придя в себя, схватила его за руку.

— Какого ещё брака?

— Нашего. Ты же хотела, чтобы я на тебе женился. Едем в ЗАГС.

Камила

Смешно не было. Одарив Яра гневным взглядом, я села назад, к детям и почти всю дорогу до города просмотрела в окно. Магдалена заговорила со мной только дважды — первый раз спросила, водятся ли тут злые волки, второй — куда мы едем. Точного ответа ни на тот, ни на другой вопрос у меня не нашлось. Кабаны водятся, непонятные мужчины, вроде Яра, тоже, а вот волки…

— Ты серьёзно?

Я перевела взгляд с дверей ЗАГСа на Ярослава.

До последнего думала, что про женитьбу он сказал просто так. Но… Он же ничего просто так не говорит и не делает! Во рту пересохло, дышать стало трудно.

Ярослав вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Кивком показал, чтобы я тоже вышла на улицу. Я подчинилась и поняла, что едва стою. Он смотрел пристально, словно что-то решал для себя. У меня язык к нёбу прилип.

Яр снова открыл машину и взял с переднего сиденья что-то белое. Развернул — это оказалась шаль. Он накинул её мне на плечи.

— Так лучше. Бери Еву и пойдём.

— А я? — робко пискнула Магдалена.

— И ты, разумеется. Выходи, — скомандовал он.

Магдалена подобралась к краю сиденья, и Ярослав помог ей спуститься на асфальт. Я всё молчала, судорожно вцепившись в шаль и сжимая её края на груди до белизны костяшек.

— Яр… Мы не можем взять и пожениться просто так.

— Почему? — мельком глянул на меня. — Еву бери.

Он сам достал люльку. Я так и стояла истуканом.

— Ты — невеста? — спросила Магдалена, посмотрев на меня.

— Я…

Я перевела растерянный взгляд с неё на Яра, заметила, как из раскрывшихся дверей вышла пара — молодой мужчина в костюме и невеста примерно одного с ним возраста. Платье на ней было настоящее, свадебное, в руках — миниатюрный букет. Собравшиеся гости приветствовали их горстями риса и розовыми лепестками, осыпали монетками.

Молчание прервала Ева. Загулила в люльке и затихла.

— Идём. Я договорился, что нас распишут между двумя парами.

Яр пошёл к ЗАГСу, Магдалена помедлила и увязалась за ним, но, пройдя немного, остановилась и посмотрела на меня.

Я двинулась следом, не чувствуя земли под ногами.

— У меня нет документов, — сказала, поравнявшись с Яром. — И вообще это бред какой-то. Нельзя взять и вот так пожениться.

— Проходи, — придержал он дверь.

Магдалена юркнула в холл первая. Я остановилась и подняла взгляд на Яра. Ни намёка на усмешку, даже искорок во взгляде не было!

— Заходи, Камила, — сказал он негромко. — Я не шучу.

* * *

Рассматривая облицованный светлой плиткой холл, Магдалена жалась к моим ногам. Я бы тоже к кому-нибудь прижалась, да только было не к кому. Разве что к Яру. Разум всё ещё отказывался принимать происходящее, как реальность.

— Здесь и здесь распишитесь, — ткнула толстая тётка в очках в книгу.

Яр поставил роспись и кивнул на книгу мне. Я взяла ручку дрожащими пальцами, но решиться никак не могла. Если Ярослав до этого момента и не замечал, что меня колотит, сейчас точно заметил.

— Девушка, быстрее, пожалуйста, — поторопила тётка. — У меня следующая пара. Потом в переглядки играть будете.

Ева опять загулила, и она повернула голову.

— Что вы сомневаетесь-то? Поздно уже сомневаться с таким багажом.

— Это…

Вместо того, чтобы сказать, что она всё не так поняла, что это не мои дети, я поставила роспись и отложила ручку, словно она была раскалённым куском металла. Ладони стали влажными, сердце билось внизу живота.

— Всё? — спросил Яр. — Мы можем идти?

— Паспорта ещё.

— Да…

Яр выложил на стол документы. Один паспорт был простой, без обложки, а второй… Я сама купила эту обложку около года назад и узнала бы её из тысячи — бледно голубая, с розочкой в нижнем уголке. Отстранённо я смотрела, как тётка забирает вложенные в паспорт Яра деньги, в наших паспортах появляется печать и запись о регистрации брака, как Яр убирает паспорта обратно.

— Теперь свободны, — отрезала тётка. — Совет да любовь.

Ярослав кивнул. Я поднялась, словно деревянная. Моих пальцев коснулось что-то тёплое, и я, опустив взгляд, увидела пытающуюся взять меня за руку Магдалену. Сжала её ручонку, словно это была спасительная соломинка. Да как можно было подумать, что у нас двое детей?! Что Магдалена — моя дочь?! Мне восемнадцать, а ей пять, в конце-то концов!

— Ярослав остановился, дожидаясь, пока мы догоним их с Евой. Я ускорила шаг, оторопь потихоньку отступала, но дрожь только усиливалась.

— Ты ненормальный, — глухо сказала я, подойдя к Яру.

В уголках его губ наконец появилась улыбка.

— Что смешного? Я не вижу в этом ничего смешного, Ярослав. Ты… Мы же теперь женаты, ты это понимаешь? Ты и я…

Он обхватил меня за плечи, и слова резко кончились. Из меня как дух выбили — таким был его взгляд. Обжигающий до самого сердца.

Ярослав погладил меня вдоль позвоночника до шеи, детские пальчики выскользнули из моих.

— Ты хотела быть хозяйкой в доме, Ками, теперь ты в нём хозяйка.

— Не слишком большая жертва?

— Жертва? — он качнул головой. — Нет.

Взгляд Яра стал серьёзным. Улыбка исчезла, словно и не было. Он дотронулся до моего лица, провёл пальцами по лбу, по бровям, по линии носа опустился к губам и обрисовал их. Мимо прошла шумная компания, но ни он, ни я не посмотрели в их сторону и даже не шелохнулись. Всё замерло, сам воздух казался неподвижным.

Яр убрал руку. Подался ко мне и едва ощутимо поцеловал.