Первая - Алиса Ковалевская

— Пожалуйста, расскажи мне, что всё это значит, — попросила я громким шёпотом. — Так невозможно, Яр. Кто эти девочки, зачем они?

Он развернул меня к себе. В глазах его были решимость и усталость, и мне остро, до покалывания в пальцах, захотелось дотронуться до его лица. Только я потянулась, он перехватил мою руку.

— Дай мне ром, — сказал он.

Я встала, подала ему бутылку, стакан и осталась стоять у камина. Налив, он прошёлся по мне взглядом от ног до лица.

— Если ты разденешься ещё раз, добра не жди. — Он согнул одну ногу в колене и положил на неё руку.

— Так ты расскажешь?

Яр прищурился и сделал глоток виски.

— Расскажу.

Камила

Он показал на диван. Но я, взяв пару декоративных подушек, присела в метре от Яра на пол. От огня шёл жар, потрескивали поленья, стекло стакана бликовало.

— У меня сейчас чувство такое странное, — я посмотрела на огонь и повернулась к Яру, — что мира за пределами этого дома нет. Есть только то, что внутри и ещё немного — снаружи. И всё. А там, за лесом… — тихо засмеялась нелепице, творящейся у меня в голове. — Там какие-нибудь монстры. Как после апокалипсиса. Понимаю, что глупо, но… — я вздохнула. Смешно мне не было ни капли. — Я восемнадцать лет прожила в том мире, Яр, и он казался мне нормальным. И вдруг всё перевернулось. Ты, тот страшный человек…

— У Евы есть сестра.

Я затихла. Готовые сорваться с губ откровения, спрятались. Ярослав сделал глоток рома. Да о чём я вообще?! Какие монстры?! Яр сидел в вальяжной позе — взрослый, скупой на эмоции и уверенный в себе мужчина, а я… Ещё бы про любимый мультфильм ему начала рассказывать!

— Сестра? — переспросила я. — И где она?

— Хороший вопрос. Я бы многое дал, чтобы получить на него ответ.

Я ничего не поняла и ждала продолжения. Но он не торопился. Прищурившись, Яр долго смотрел на языки пламени и, казалось, забыл обо мне. Я принесла ещё несколько подушек и, бросив на пол, села — уже ближе к Ярославу. Он наконец повернулся.

— Её родителей убили. Отец Евы был достаточно известный человек, но для многих неудобный.

— Неудобный? Что это значит?

— Что это значит — не так важно. По крайней мере, для тебя.

— А что же для меня, по-твоему, важно? Я не ребёнок, мне мозгов хватит понять.

Он пренебрежительно хмыкнул, посмотрел на меня странно. Как на неразумную девочку и взрослую женщину одновременно. И что этот взгляд значит, я не имела понятия.

— Убийцы расправились со всеми, кто находился в доме, включая охрану. В живых не осталось никого. Если бы Ева была там, от неё бы тоже избавились, но ей, скажем так, повезло. Она родилась слабая, поэтому была в клинике в тот день. А вот старшая девочка бесследно исчезла. Наверное, она видела, как убили её родителей, но каким-то чудом сбежала.

— Может, её украли?

Он поморщился, губы его снисходительно искривились, будто я сказала несусветную глупость. Я поняла, что он многое недоговаривает, и делает это умышленно. Его взгляд упал на мои ноги, на лодыжки. Поленья трещали, причудливые тени тянулись по полу, и в красноватом мерцании огня Яр выглядел иначе, почти пугающе. Но страшно мне не было. На губах остался вкус его поцелуя, в душе — непонимание.

— Я должен найти Стэллу, — сказал он твёрдо и поднялся. Поставил на полку стакан с недопитым ромом и, отойдя к окну, отдёрнул штору.

— Стэлла — это та девочка?

— Да.

— А почему ты должен её найти? Что, этим заняться некому, кроме тебя? Её родители… Они кто? Твои родственники?

— Нет.

Короткое «нет» и на этом всё. Я думала, он продолжит, но Яр стоял у окна и молчал. Я тоже встала и подошла к нему. Он повернул голову и, уверена, прочитал в моих глазах вопрос. Я ничего не понимала. Всё стало только запутаннее, и там, где был один вопрос, появлялось десять новых.

— Тогда почему ты забрал Еву?! Почему ты ищешь вторую девочку? Ты уезжаешь постоянно из-за неё? Яр! — устав от его молчания, схватила за свитер.

Всматривалась в его лицо, а он всё молчал.

— Зачем тебе этот дом, зачем тебе Магдалена? Я зачем, в конце концов?!

Внезапно он перехватил мою руку. Отдёрнуть я её не успела, и место, где сжимались его пальцы, горело, словно его касался огонь. Второй рукой он дотронулся до моего плеча, потом до скулы.

— Ты…

Палец лёг мне на рот, а через секунду его сменили губы Ярослава.

Этот поцелуй был мягким, осторожным. Я затрепетала пойманной бабочкой. По телу одна за другой пробежали несколько волн, сосредоточившееся внизу живота волнение тонкими звенящими нитями распространилось по всему телу. Я приоткрыла губы. Несмело положила руку Ярославу на плечо и поймала его выдох. Наши взгляды встретились, и вздохнула уже я. Глаза его стали темнее, а черты лица из-за игры света и тени — резче. Яр не отпускал мою руку — поглаживал запястье пальцами и всё смотрел.

— Есть вещи, которые ты не можешь не делать, Ками, — сказал он очень тихо. — Есть цели, которые ты ставишь себе не сам — их ставят обстоятельства. И есть выбор — пройти мимо или вмешаться.

— Ты сейчас о чём?

— Да так… — погладил по запястью, и я потеряла контроль над и без того разбегающимися мыслями. — Если бы я не забрал Еву, она бы стала ничем.

— А Магдалена?

— И она тоже. Я поехал в Грат, надеясь, что привезу Стэллу, но нет. Будут и другие девочки, Ками. Это вопрос времени.

— А я? — я усилием высвободила руку. — То есть ты хочешь устроить в этом доме приют для девочек, так?! А я им что, нянькой должна быть?!

Он молчал, глядя на меня спокойным, уверенным взглядом. Я нервно хмыкнула. Качнула головой, всё ещё рассчитывая, что он это несерьёзно, но нет.

Он вернулся к камину и долил ром. Я ещё не отошла от поцелуя, а в голове снова творился хаос.

— У этих девочек без нас с тобой нет будущего. А то, что есть — хуже ада. Ты не глупая, Камила. То, что ты видела — лишь малая часть. Но мы можем…

— Мы?! — воскликнула я. — Что значит, мы?! Я кто, по-твоему?! Я… я не хочу так.

Он пригубил ром. Смотрел так, что мне было не по себе, но вида я не подала. Наоборот,