Зеленая ведьма: Попаданка для дракона - Аурелия Шедоу

маленькое солнце в кармане. «ДЕРЖИСЬ...» – послала я импульс куда-то вглубь замка, к упрямой Лилии, к замурованному духу камня, а может, и к самому дракону, чья боль эхом отдавалась в моей Виа. «ЗАВТРА...»

Глава 15.

Глава 15: Ночная вылазка

Тишина в каменной нише была гнетущей и тяжелой, как сам замок. Лишь потрескивание догорающих свечей Хэтти нарушало ее, далеким эхом отдавались в сознании стоны Виа из Сада Сердца. Я сидела на краю койки, кулаки сжаты на коленях, слушая размеренные, неумолимые шаги патруля в коридоре. Каждый удар сапога о камень — отсчет времени до казни.

Завтра. Рассвет.

Слова дракона висели в воздухе ледяными глыбами. Его боль, переплетенная с агонией Лилий, эхом отдавалась в моей Виа, создавая жуткую симфонию обреченности. Но я не была обречена. Пока дышу — борюсь. А бороться можно, только зная врага в лицо. И враг был там, в северной стене. Паразит. И его пленник — борец, чей отчаянный стук я слышала. Мой последний шанс.

Шаги патруля затихли вдалеке. Сейчас или никогда.

Я встала, движения скованны от усталости. Накинула плащ. В карман сунула теплый камешек Гвенды, маленький, но острый нож для трав и узелок с печеньем Хэтти. Виа нервно ёжилась, предупреждая об опасности, но я загнала страх в дальний угол. Страх — роскошь для тех, у кого есть время.

Дверь скрипнула тихо, послушная смазке из кухонного жира. Коридор погрузился в глубокую тьму, нарушаемую лишь редкими факелами. Их колеблющийся свет отбрасывал зыбкие, пугающие тени. Воздух пах пылью, холодным камнем и напряжением.

Я прижалась к стене, сливаясь с кладкой, и двинулась к Саду Сердца. Виа служила слабым компасом, улавливая нарастающий гул боли Лилий. Сердце вырывалось из груди. В ушах стоял шепот Хэтти: "Проклятие... шаманы Горлумнов... все ждут слабости..." И образ дракона — его золотые, безжалостные глаза.

Добравшись до арки Сада, я замерла. Магический барьер Лираэндора ощущался Виа как невидимая, упругая стена из холодного железа. Она вибрировала слабым синим свечением. "Тень обмана... доложить немедленно..." — его слова эхом отдались в памяти. Эта преграда была моей клеткой.

Но я не была безоружна. Я сосредоточилась, вложив в свой дар всю силу, всю свою волю к выживанию. Это было похоже на попытку проткнуть толстое стекло заостренной сталью собственного отчаяния. В висках застучало, из носа снова потекла теплая струйка. Но я чувствовала, как барьер поддается, его структура расступается перед моим уникальным, чуждым для здешней магии сигналом. С хрустом, слышимым лишь мне, в защитном поле образовалась узкая брешь. Дорогостоящая победа. Я проскользнула внутрь.

Воздух Сада ударил в нос — густой, сладковато-тошнотворный, пропитанный ледяным дыханием порчи. Виа взвыла, но я заставила ее замолкнуть. Цель — северная стена.

Я шла вдоль грядок, ступая бесшумно, как тень. Воспоминания всплывали сами собой: равнодушный древний плющ, слова Орвина о «немом страже», странная «глубина», которую я считывала ранее. Теперь все это складывалось в единую картину.

Вот он. Валун. Темнее ночи, с кровавыми, пульсирующими прожилками. Он излучал холод и ненависть. Я преодолела отвращение и приложила ладонь к шершавой поверхности. Настроила Виа, игнорируя вселяющий ужас гул паразита, и погрузилась в поиск того самого, слабого сигнала.

«...ТЕСНО... ХОЛОДНО... НЕНАВИЖУ...» — слабый импульс. Глубже!

«...ГРЫЗУ... СЛАБО... НО... ГРЫЗУ...» — ближе!

Я впилась Виа в камень, рискуя, голова раскалывалась от боли. И тогда... увидела. Внутри, под толщей темной массы, теплился крошечный огонек — дух камня. И от него тянулись тончайшие, почти оборванные нити... к корням древнего плюща! Он не просто адаптировался. Он питал борца, передавая ему крохи чистой силы земли! Симбиоз! Паутинка жизни в сердце смерти!

Надежда вспыхнула. Если усилить эту связь! Дать плющу больше силы!

Мой взгляд упал на основание стены. И там... трещина. Небольшая, но глубокая. Между стеной и полом. Из нее сочился тот самый ледяной, темный туман — концентрированный «яд». Источник заражения! Ворота паразита!

Нужно заделать ее! Хотя бы временно! Чтобы дать плющу и борцу шанс!

Я метнулась к куче чистой земли, что накопал Орвин, и схватила полную горсть. Холодная, но живая. Неся ее к трещине, я зацепилась ногой за край пустого глиняного горшка.

Горшок с грохотом покатился по каменному полу.

Звук был оглушительным в мертвой тишине Сада. Он, казалось, вибрировал в самом воздухе, сотрясая его.

Виа взревела паническим сигналом: «ОПАСНО! ЧУЖИЕ! БЛИЗКО!»

Из темноты тут же донеслись приглушенные возгласы, лязг оружия. Тяжелые, быстрые шаги! Не один человек. Патруль! И они были гораздо ближе, чем я думала.

Ледяной ужас сковал меня. Поймают! Здесь! У стены! Лираэндор доложит дракону! Ад...

Я прижалась к стене, пытаясь слиться с тенями, понимая, что бежать бесполезно.

Сильная, шершавая рука схватила меня за плечо из темноты! Я едва сдержала вскрик.

— Тихо, дитятко! За мной! Быстро! — шепот Орвина был хриплым от страха, но твердым и решительным.

Он рванул меня вдоль стены, прочь от приближающегося света факелов, в самый темный угол, к груде старых бочек и мешков. Ловко отодвинул огромную пустую бочку. За ней — узкая, почти невидимая щель в кладке! Служебный лаз!

— Лезь! — прошипел он, подталкивая. — Не оглядывайся!

Я нырнула в сырую, тесную темноту. Пахло плесенью, землей и старым деревом. Орвин протиснулся следом, с трудом, но быстро придвинув бочку обратно. Мы замерли в кромешной тьме, прижавшись друг к другу, слушая.

За бочкой — громкие шаги, грубые голоса:

— ...Крыса, наверное. Или горшок упал.

— Проверить надо. Его Высочество приказывал быть бдительными...

— В этом аду и дышать тошно! Ничего не видно... Ладно, дальше.

Шаги стали удаляться. Свет факела мелькнул в щели и исчез.

Я выдохнула, дрожа всем телом. Орвин тяжело дышал рядом.

— Ох, дитятко... — его шепот дрожал. — Чуть не... Цела?

— Цела... — прошептала я, чувствуя, как слезы облегчения подступают к глазам. — Спасибо, Орвин. Ты... спас меня.

— Глупости, — махнул он рукой в темноте, и я почувствовала это движение. — Не мог же я... Ты же наша надежда. Хоть и отчаянная. — Он тяжело вздохнул. — Нашла что-то? У стены?

— Нашла, — кивнула я, хотя он не видел. — Трещину. Источник яда. И... надежду. Маленькую.

— Ну, слава земле... — пробормотал он. — Теперь сиди тихо.

Мы сидели в сырой, холодной темноте, прижавшись друг к другу для тепла. В кармане камешек Гвенды горел, как маленькое солнце. Я сжимала