(не) Возможный союз бывших - Дарья Редьяр

Но я тут же одёргиваю себя. Успокаиваю, как успокаивал все эти года. Лучше пустота, чем боль.

— Прекрасный букет цветов, — начинаю я разговор, и мой голос звучит неожиданно громко в повисшей тишине.

Все взгляды устремляются на меня. Даже Фреджа удивлённо вскидывает брови — я редко заговариваю первым за ужином.

Но Эстерлина не реагирует. Она так и сидит, уставившись в свою тарелку рассеянным, отсутствующим взглядом. Словно меня не существует. Словно она за тысячу миль отсюда.

— Где же вы нашли их? — продолжаю я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Тишина. Неловкая, затяжная, гнетущая.

Гермина бросает быстрый взгляд на сестру, потом на меня и, поняв, что старшая не собирается отвечать, нехотя вступает в диалог:

— На небольшой полянке у водопада. У горной речки.

Я прищуриваюсь. Водопад. Горная речка. Интересно.

— Как же вы добрались туда, Эстер? — я намеренно обращаюсь к ней, не сводя глаз с бледного лица. — Думаю, нелегко было спуститься с травмированной ногой по горным камням и уступам.

Молчание становится неприлично долгим. Воздух в столовой словно густеет, давит на плечи. Я жду. Наблюдаю. И мои подозрения крепнут с каждой секундой.

Наконец Адриан берёт руку Эстер в свою — нежно, осторожно, словно освобождая её от наваждения.

— Дорогая, — его голос звучит мягко, но я слышу в нём напряжение. — Маркиз обращается к тебе. Интересуется, как ты смогла спуститься к водопаду за такими прекрасными цветами.

С каждым его словом Эстер словно возвращается из глубокого омута. Медленно, мучительно медленно. Ресницы её вздрагивают, взгляд фокусируется, и наконец она осознаёт, где находится и кто перед ней.

— Ох, простите мне мою грубость, — голос её немного дрожит. — Я сегодня, видимо, слишком устала. Не способна воспринимать информацию, пока не высплюсь.

Она пытается улыбнуться — виновато, извиняюще, но улыбка выходит бледной, натянутой.

— А спуститься к водопаду не составило никакого труда. Ведь Адриан — крепкий и надёжный дракон, способный с лёгкостью удержать меня на руках.

Эти слова вонзаются в меня острым кинжалом. Внутри всё закипает. Но это нечто новое, не похожее на гнев. Чувство вспыхивает пожаром, прожигая грудь изнутри.

— Это безрассудно! — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. — Значит, вы были на руках у вашего любовника, в безопасности, а Гермина шествовала одна, и некому было даже подать ей руку? Вы поставили здоровье моей невесты под удар!

Я надеюсь вывести этих стервятников на чистую воду. Надеюсь, что они запутаются, спасуют, признаются в обмане.

Но Эстер смотрит на меня — долго, пристально, изучающе. И в её глазах загорается знакомый огонь.

— Бросьте брюзжать, маркиз, — произносит она с вызовом, и в голосе её возвращается прежняя дерзость. — Виконт — замечательный маг воздуха. Ему не нужны руки, чтобы страховать мою сестру.

Она смотрит мне прямо в глаза — долго, сосредоточенно, будто пытается найти ответы на вопросы, известные лишь ей. Будто сканирует мою душу, проникает в самые тёмные уголки.

Я начинаю тонуть в этом взгляде и ненавижу себя за это.

— Завтра гостей в нашем поместье станет больше, — объявляю я во всеуслышание, резко переводя взгляд со старшей сестры на младшую. Делаю вид, что ставлю в известность будущую хозяйку.

Гермина, блуждающая в собственных мыслях, меня просто игнорирует. Она резко вскидывает голову, обводя окружающих растерянным взглядом — и только потому, что баронесса Терманут не слишком аккуратно пинает её под столом.

— Простите? — Гермина заливается краской, смущённо хлопая ресницами. — Я немного отвлеклась от разговора. О чём вы говорили?

— Интересно, что же случилось на прогулке, что дамы семейства Терманут стали столь мечтательны? — с укором интересуюсь я.

Гермина краснеет ещё гуще — теперь уже до корней волос. Её щёки пылают алым.

Адриан на несколько секунд заметно цепенеет. Замирает, словно каменное изваяние, и только желваки ходят на его скулах.

Эта совместная реакция — громче любых признаний. Она лишь доказывает мои худшие подозрения.

Кажется, Эстер и Адриан решили одурачить меня. Увести Гермину у меня из-под носа.

— Я лишь говорю, моя милая невеста, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё бурлит, — что вскоре к нам присоединится мой брат.

Я не успеваю договорить.

— Кто же из ваших славных братьев собирается навестить вас? — перебивает меня Эстер.

Голос её звучит скрипуче, словно каждое слово даётся ей с огромным трудом. Она снова бледнеет, и эта бледность пугает меня больше, чем её дерзость.

— Скоро узнаете... — отвечаю я, не сводя с неё глаз.

Глава 15. Сон

Письмо, переданное моим дворецким перед ужином, выбивает меня из колеи. Я до сих пор чувствую, как дрожат пальцы, сжимающие этот клочок бумаги, хотя прошло уже несколько часов.

С Тривоном, в чьи обязанности входит чтение и сортировка моей почты, у нас заведено лишь одно правило: если письмо касается моей дочери, он немедленно сообщает мне. Сегодня он так и сделал — передал через посыльного конверт лично в руки, даже не вскрывая. Знал, что я не прощу, если кто-то прочитает эти строки раньше меня.

Я разворачиваю листок в сотый раз, вглядываюсь в корявые буквы, словно надеясь найти между строк что-то большее, чем просто сухие указания.

«Подготовьте сто двадцать тысяч рал на дальнейшее содержание вашей дочери. Передайте их в таверне «Лысый кот» мужчине в алом плаще. Он будет ждать вас двенадцатого и тринадцатого числа. И помните! Без глупостей».

Только сумма. Только короткие требования. Как и все эти годы...

Сто двадцать тысяч. Каждый раз сумма растёт, словно они проверяют, до каких пор я смогу платить. До каких пор буду готова разоряться ради неё. Ради своей малышки.

Ответ очевиден: всегда. Я отдам всё. Последнее платье, последний грош, последнюю каплю крови.

Что мне делать? Голова раскалывается от мыслей, они носятся диким хороводом, сталкиваются, разбиваются вдребезги. Я должна уехать. Срочно. Нужно снять со счёта в мужском клубе деньги — только там я храню то, что удалось скопить.

Потом — таверна. «Лысый кот».

А ещё до этого я должна успеть встретиться с охотником за головами. Тот, кто согласился помочь, кто ищет мою девочку все эти годы... Я должна передать ему новые сведения, пусть и скудные. Может, хоть что-то прояснится.

Но эти два дня... Если я уеду сейчас, я могу лишиться всего прогресса, которого достигла здесь, пытаясь спасти сестру. Гермина только начала признавать свои чувства к Адриану. Если я исчезну, всё рухнет. Мачеха снова возьмёт всё под контроль, Джодэк запрёт Мину в клетке своих ледяных правил, и возлюбленные снова потеряют свой