Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

Орвин Колд. Рюналу тогда было всего десять, но рана на сердце до сих пор кровоточила. Именно то восстание стало причиной смерти матери. Кровь, кажется, закипела в жилах. Рюналу хотелось рвать и ломать все вокруг, но он призвал себя к спокойствию. В конце концов, он не имеел права на эмоции. На кону стояло будущее Северных земель.

— Вы должны были рассказать о своих догадках, генерал Колд. — Голос Аксала прозвенел как отскочивший ото льда меч, и всё затихло.

Генерал все еще смотрел в глаза Правителю, но теперь опустил плечи, движения его стали более резкими, испуганными.

— Min heresk, двадцать лет я был вашим мечом и щитом. Двадцать лет мой сын рос у вас на глазах, — генерал заломил руки, в отчаянии ища взгляд Аксала. Но тот отвернулся, смотря в открытое окно. — Я думал, брат смирился с поражением! Если бы я знал... Клянусь кровью, я бы сам...

Генерал замолчал, и зал погрузился в звенящую тишину. Было слышно, как тяжело дышат десятки советников, не решаясь нарушить диалог старых друзей.

Рюнал разглядывал Колда. Он не был уверен, что отец и генерал действительно были друзьями, как об этом рассказывала Руна. Она любила преувеличивать и всегда искала искорку света в душах людей, словно нарочно не замечая клубы тьмы. Наследник перевел взгляд на отца... и вдруг заметил, как луч солнца из того самого окна, в которое смотрел отец, упал на пустой стул рядом с Аксалом. На нем всегда сидела мать на советах. Место пустовало уже пятнадцать лет, но луч освещал его, как будто приглашая присесть. Никто не садился туда после её смерти. Даже отец, казалось, избегал смотреть в ту сторону.

— Я выслушал все ваши предложения, — произнес Аксал, словно и не говорил до этого с генералом. Тот упал на стул и скрючился над столом, словно постарев в мгновение на десятки лет. — И вынес решение. Я отправлюсь на переговоры. Генерал Колд будет меня сопровождать.

Мужчина вздрогнул и выпрямился, в глазах его промелькнула надежда.

И тут же угасла, когда Правитель продолжил:

— Вы отведете меня в логово Орвина. Вы ведь знаете, где оно находится? Где это «Святилище Утренней Росы»? — голос Аксала снова стал насмешливым.

Генерал Колд молча кивнул.

— Все свободны.

Аксал поднялся и быстрым шагом вышел из зала. Рюнал не успел опомниться и бросился догонять отца. Неужели он не возьмет его с собой? Почему?! Маленький Рюнал, которого он давно загнал в самый дальний уголок души, требовал выяснить причину и топал крохотными ножками. И на секунду принц даже поддался этому порыву. Только у кабинета отца пришел в себя, затормозил и, вдохнув поглубже, вернул на лицо каменную маску наследника.

— Отец? — громко позвал он, прежде чем постучать в дверь.

— Войди, — раздалось в ответ.

Аксал сидел за столом, держа в руке мятый лист, на котором кривым почерком с кляксами было что-то написано.

— Это... письмо от повстанцев? — почти шепотом уточнил Рюнал. Аксал молча кивнул, не отводя взгляда от написанного. — Что там? Могу я прочитать?

Аксал молча бросил лист на пол перед столом. Рюнал кинулся его поднимать и узнал в кривовато выведенных буквах почерк сестры. Она всегда писала букву «р» с детской завитушкой внизу и добавляла линию под буквой «ш».

— Они требуют твоего присутствия? Не выкуп? — удивленно произнес Рюнал, прочитав письмо.

Аксал кивнул и пожал плечами.

— Вероятно, не настолько еще отчаялись. Но совсем скоро я это исправлю.

— Я еду с тобой, — твердо произнес Рюнал, но голос дрогнул в конце, и утверждение превратилось в вопрос.

— Нет, — властно ответил отец, поднимаясь из-за стола. — Ты останешься здесь и будешь управлять землями.

Рюнал похолодел. Слова Аксала буквально кричали: «Ты останешься, потому что, если меня убьют, тебе придется править». Он был готов, что когда-то сменит отца, но не настолько скоро...

— Нет! — почти истерично закричал наследник, но Аксал глянул на него холодно, и порыв оборвался разорванной струной.

— Это твой долг.

И с этими словами Аксал вышел из кабинета.

Вот так одной фразой он снова провел между ними черту. Нет больше отца и сына. Есть Правитель и наследник. И наследник обязан подчиняться, даже если хочет попрощаться с отцом, вероятно, навсегда.

* * *

После отъезда отца и генерала Колда Рюнал вернулся в Зал Советов. Луч солнца сместился, но всё ещё касался спинки пустого стула. Он медленно подошёл, положил руку на резное дерево. «Прости, мама, — подумал он. — Я не смог защитить ни тебя, ни её. А теперь и отца теряю». И впервые за пятнадцать лет он сел на этот стул. Дерево не было холодным. Оно хранило тепло солнца. И в этот момент он понял: это не место её смерти. Это место её присутствия. И теперь Рюнал знал, что в этот раз не станет подчиняться Правителю.

Он вскочил и кинулся в свои покои. Но у выхода из зала остановился. Вернулся к стулу матери. Складным ножом, который еще в десять лет получил как первый признак силы от отца, отрезал лоскуток ткани под сидушкой. И, спрятав его в карман, отправился собираться в путь.

Примечания:

*Dragefortælet (древнехограсский) — сказания о драконах.

**Fortæl od dragbrunge — легенда о драконьей невесте.

***шаг — мера длины, равная примерно 1 метру.

Глава 10

Рюнал

Рюнал выехал из ворот Зарова на рассвете, пока стылый воздух обжигал лёгкие, а сердце колотилось не от скорости, а от осознания предательства. Он не просто покидал замок — он нарушал приказ Правителя. Каждый удар копыт Тата по замёрзшей земле отдавался в висках: «Изменник. Наследник. Сын». Он пришпорил радюра, будто пытаясь оставить эти звуки позади.

Но трудности начались уже в начале пути. Рюнал знал, что двигаться нужно на юго-восток, но не точные координаты. Он не стал брать повозку, а ограничился верным радюром Татом. Так путь займёт меньше времени, и, возможно, он успеет до начала переговоров.

«Переговоры, как же... — думал Рюнал. — Орвин не станет говорить. Он сразу нападёт. А значит, мне нужно быть там раньше».

У отца была фора в две свечи*, однако Рюнал, в отличие от него, ехал налегке, а значит, шансы их примерно сравнялись. И это подстегивало мчаться на пределе возможностей Тата. До Святилища — или места, которое Рюнал им предполагал — по его примерным расчетам на повозке ехать около семи свечей.

Сердце стучало в такт ударов копыт Тата, и в голове снова билась мысль: «Изменник. Наследник. Сын». Даже сейчас он не мог полностью отринуть заветы отца. Они,