Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

— А мне показалось, магистр, что вам этот запах очень даже понравился. Хорошего дня!

Я выскочила в коридор прежде, чем в меня полетело какое-нибудь заклинание. Сердце пело, а впереди была целая ночь, которая обещала стать еще жарче предыдущей. Правила нашей войны определенно начали меняться.

Глава 9. Ночной дозор и другие виды романтических прогулок

Остаток дня просочился сквозь пальцы, как густой, серый туман. Я добросовестно отсидела лекции по травологии и истории магии, стараясь дышать через раз и вообще не смотреть в сторону собственных пергаментных конспектов, чтобы ненароком их не испепелить. Магия Бездны, искусно убаюканная ректором, вела себя тихо, словно сытый зверь. Но я то и дело ловила себя на том, что неосознанно потираю запястья — там, под плотной тканью рукавов, кожу до сих пор покалывало фантомное тепло длинных мужских пальцев.

Когда я, приволакивая ноги от усталости, ввалилась в нашу комнату, Ирис уже ждала меня. Она сидела на своей кровати, скрестив руки на груди, и воинственно постукивала носком туфли по половице.

— Итак, — прищурилась подруга, медленно поднимаясь. Она обошла меня по кругу, хищно принюхиваясь, как заправская ищейка. — Тебя не отчислили. В сырые подземелья не бросили. Но... приторной клубникой от тебя больше не пахнет. Зато за версту несет озоном, грозой и... ну-ка, подожди. Это что, терпкий сандал и кардамон? Фирменный парфюм ректора Рейна?! Лекса, а ну признавайся, что вы там делали за закрытыми дверями?!

— Он всего лишь стабилизировал мою ауру, Ирис! — возмутилась я, чувствуя, как предательски полыхают щеки. — Буквально держал меня за руки, чтобы я не разнесла его кабинет на щепки. Никакой романтики, сплошная техника безопасности и инстинкт самосохранения.

— Держал за руки, значит, — многозначительно, с издевкой протянула Ирис, поигрывая светлыми бровями. — Ну-ну. А я-то, наивная, думала, что высшие маги используют для стабилизации сложные артефактные контуры. Оказывается, тесный тактильный контакт куда эффективнее. Обязательно возьму на заметку для своих будущих научных трудов.

Я со стоном уткнулась пылающим лицом в ближайшую подушку. Спорить с Ирис, когда она почуяла заговор или запретный роман, было абсолютно бесполезно.

За стрельчатыми окнами стремительно темнело. Уютные сизые сумерки окутали острые шпили Академии, зажигая в каменных коридорах ряды магических светляков. Настало время моей новой, официальной «отработки». Без пяти минут полночь я уже стояла у подножия Центральной башни, нервно переминаясь с ноги на ногу и плотнее кутаясь в чистую, наглухо застегнутую форменную мантию.

Ровно с двенадцатым ударом башенных часов из густых теней бесшумно соткалась высокая фигура. Дариан Рейн был одет не в привычный сюртук, а в глухой, облегающий черный камзол из плотной кожи — униформу для полевых тренировок. На его бедре в ночных сумерках тускло поблескивала наборная рукоять армейского кинжала. Никаких бумаг. Никаких стопок пыльных пергаментов с древними проклятиями.

Мое сердце тревожно ухнуло куда-то в район желудка.

— Идемте, Веспер, — бросил он вместо приветствия, проходя мимо меня упругим, хищным шагом хищника, вышедшего на охоту. — Переводы подождут. Сегодня у нас практика.

— Практика? — я сорвалась с места, едва поспевая за его широким шагом. Колючий ночной ветер забрался под воротник, кусая за щеки и заставляя ежиться. — Ночь на дворе, магистр. Мы что, пойдем пугать впечатлительных первокурсников, сбежавших на тайные свидания в оранжерею?

— Если бы вы читали скучный устав Академии так же внимательно, как запретные гримуары по взлому артефактов, вы бы знали, что ровно в полночь многократно усиливается активность теневых паразитов на внешней границе защитного купола, — сухо, не сбавляя шага, отозвался Рейн. Он целенаправленно вел нас в сторону Запретного парка. — Обычный студенческий патруль с этим вполне справляется. Но сегодня ночью мне необходимо лично проверить, насколько ваша новая, нестабильная магия способна беспрекословно подчиняться приказам в стрессовой ситуации.

Я нервно сглотнула пересохшим горлом. Запретный парк славился тем, что там обитали древние реликтовые существа, которых профессора боевой магии использовали для жестких экзаменов на выживание у старшекурсников.

— Вы хотите натравить на меня теневых паразитов? — возмутилась я, переходя на легкий бег, чтобы идти с ним плечом к плечу. — А если я снова потеряю контроль? Если я случайно выжгу половину исторического лесопарка?

— Не сожжете.

Рейн остановился так резко, что я, не успев затормозить, едва не впечаталась носом в его твердую грудь. Он медленно повернулся ко мне. В бледном свете луны, пробивающемся сквозь рваные облака, его точеный профиль казался высеченным из холодного мрамора.

— Не сожжете, потому что я буду стоять рядом, — его голос понизился до бархатного, вибрирующего полушепота. — И потому что вы совершенно не дура, Алексия. Вы умеете выживать любой ценой. Это именно то, что вы делаете лучше всего, верно?

Его слова ударили точно под дых. Он видел меня насквозь. Видел отчаянную девчонку с грязных улиц, которая притворилась благородной аристократкой, чтобы спасти умирающую сестру. Видел воровку, готовую на всё.

— Верно, — тихо, но абсолютно твердо ответила я, смело вскидывая подбородок и глядя прямо в его штормовые глаза. — Я выживу. И ваш драгоценный парк не спалю. Только потом не жалуйтесь министерству, если я в пылу битвы случайно поджарю вам полы щегольского камзола.

Уголок его губ едва заметно дрогнул в намеке на опасную улыбку.

— Дерзко. Посмотрим, останется ли у вас этот юношеский энтузиазм через полчаса. Держитесь строго за моей спиной.

Мы бесшумно ступили под мрачные, готические своды вековых деревьев. Здесь не было вымощенных тропинок, только скользкий, влажный мох и змеиное переплетение узловатых черных корней. Воздух мгновенно стал плотным, вязким, отдающим запахом прелой листвы, сырой земли и гнили. Академический антимагический купол здесь истончался, и я кожей чувствовала, как сила Бездны под моими ключицами начинает нетерпеливо пульсировать, откликаясь на первобытную атмосферу леса.

Я ступала след в след за ректором, стараясь даже дышать через раз. Его высокая, широкоплечая фигура впереди служила надежным, непробиваемым щитом, и, к своему стыду, я поймала себя на том, что завороженно заглядываюсь на то, как перекатываются литые мышцы под кожей его камзола.

— Сосредоточьтесь, Веспер, — вдруг напряженно произнес Рейн, даже не обернувшись. — Они близко.

И в этот момент я их увидела.

Среди стволов мертвых деревьев заскользили неестественно быстрые, полупрозрачные силуэты, сотканные из клубящегося черного тумана. Теневые гончие. Лишенных глаз морд у них не было, но я всем нутром, до ломоты в костях, чуяла, что они смотрят прямо на нас. А точнее — на меня. Моя сырая, пульсирующая магия пахла для их гнилостной природы как изысканный, редкий деликатес.