Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Лира рассказывала, как восстанавливала лицензию. Оказалось, что на того судью, чьим решением она её лишилась, уже давно было много жалоб, но никто почему-то этим не занимался. Массовые аресты дали толчок к многочисленным проверкам, дополнительным арестам и даже судам. Из-за этого арестованные аристократы вынуждены ждать своей казни или отсылки на север, пока не закончится и эта волна проверок. А потом пришла очередь ей рассказывать о том, как она перебиралась обратно и предупреждала все окружающие бордели об этом.

— Представь, одна «мамочка» вцепилась в меня и не хотела отпускать! — возмущённо и одновременно со смехом произнесла Лира. — Ведь только благодаря регулярным проверкам её девочек количество заболевших от сифилиса проституток и тем более клиентов снизилось почти в ноль.

— Ничего удивительного, — спокойно ответила я. — Ты за свои услуги брала сущие гроши. А она жадная до денег барышня, как и все «мамочки». Угадала?

Ответом мне был лишь смех Лиры и полное шока лицо Карины. Ещё бы, без пяти минут императрица говорит не о политике, экономике или той же предстоящей свадьбе, а о проститутках и их сутенёрах и «мамочках» так спокойно, словно это что-то обычное. Но это и правда было нормой общества, пусть и очень мрачной и мерзкой нормой.

— И не смотри на меня так, Карина, — спокойно произнесла я. — Проституция, конечно, проблема общества, но, как бы мы не хотели, от неё не избавиться.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась она.

— Я… — и тут же прикусила язык.

Рассказать девочкам об опыте сотен стран из моего мира и несколько тысяч лет борьбы с проституцией? Да не поверят. И не нужно им знать о таком.

— Я думаю, что раз с этим не справилась сама Августина, то вряд ли сможет хоть кто-то, — я решила привести пример из этого мира, ведь Августина и правда пыталась заставить проституцию исчезнуть, но быстро столкнулась с ростом чёрного рынка этих услуг. — Наша задача — сделать эту профессию безопаснее и оберегать женщин от излишней жестокости сутенёров или клиентов.

— Лия… Ой, Амелия права, — кивнула на мои слова Лира. — Если проститутки регулярно проверяются у лекарей и не подвергаются излишнему насилию, то доживаю до почётного возраста. В квартале, где я жила, бывали случаи, когда проституток выкупали в качестве своих постоянных любовниц богатые и не очень люди.

Карина, судя по нахмуренным бровям, задумалась. Для неё, как для аристократки, служащей давно при императорском дворце, это явно было чем-то новым. Но в низших слоях общества это было обычным делом.

— Кстати, Лира… — тут я наигранно грозно сдвинула брови и посмотрела на неё. — С чего ты решила, что моему будущему мужу нужно подобное… средство?

— Да ходят слухи всякие разные… — она с хитрющей улыбкой отвела взгляд куда-то к потолку.

— Какие это? — мне резко стало интересно, что я ещё не знала о Константине.

— Ходили слухи, что император импотент, — честно ответила Лира.

— Этот слух — одно большое враньё, — резко вмешалась Карина. — И ему уже лет двенадцать, не меньше!

— Так ты была в курсе? — удивлённо спросила, не понимая, как она могла утаивать подобный слух от меня. — А мне почему не сказала?

— Потому что это ложь, — со смехом ответила она. — Или ты хочешь сказать, что слухи правдивы?

— Чистейшая ложь!

Я сдержанно засмеялась от своих же слов. Подруги не стали отставать, и у них тоже вырвался смех. Какая нелепица! Это Константин-то импотент⁈ Да ни в жизнь не поверю!

— Что ж… — лекарша улыбнулась нам. — Я пойду, мне ещё готовить тебе успокоительное, Амелия.

— Успокоительное? — я удивилась, не думая о том, что мне вообще может подобное пригодится. — Зачем оно мне?

— Понадобится, — ответила за неё Карина. — Поверь той, кто уже был невестой. Именно в ночь перед свадьбой нужно спать, а не переживать.

— Пф… — Лира фыркнула на всё это. — Хорошо, что я замуж не собираюсь.

И вышла, оставив нас вдвоём с подругой.

— Кого-то она мне этим напоминает… — произнесла задумчиво я.

— Одного такого нахального рыжего засранца…

— Не говори так о Диего.

— Ты с ним не работала последние двенадцать лет, — парировала Карина. — И поверь, он тот ещё засранец!

На последнее я искренне рассмеялась. Что ж… Мне оставалось лишь поверить на слово.

* * *

Успокоительное принесла сама Августина.

Я уже успела тщательно вымыться, переодеться в простую батистовую сорочку, и теперь сидела на кровати и приводила в порядок волосы. Расчёска скользила по волосам, распутывая небольшие колтуны, пальцы помогали им. Мне пришлось отвлечься, когда королева-мать, слегка постукивая тростью, зашла в комнату.

— Девочка моя, — она с какой-то странной улыбкой протянула мне небольшой бутылёк с тёмно-янтарной жидкостью. — Выпей. Завтра тебе понадобятся силы, для этого нужен крепкий сон.

Я послушно кивнула и проглотила одним махом тягучую, немного неприятно пахнущую, горьковатую жидкость. Поморщилась для приличия. Августина коротко и совсем легко приобняла меня одной рукой. Пожелав доброй ночи, она удалилась, оставив меня одну во мраке спальни.

Мои пальцы ловко заплетали косу, когда раздался лёгкий скрежет двери, и оттуда снова показалась Карина. Но на этот раз она была какая-то суматошная, словно от кого-то пряталась. Она прикрыла за собой дверь и тут же принялась что-то рядом с ней быстро-быстро шептать.

— Карина?.. — шёпотом позвала я, но подруга даже не шелохнулась. — Карина, что случилось?..

Она не ответила, только шёпот будто ускорился. Лишь через какую-то минуту или две Карина отпрянула от двери и повернулась ко мне с торжествующей улыбкой.

— Я наложила на комнату печать тишины, никто не услышит, что здесь будет происходить, до самого рассвета. Сегодня к тебе кое-кто придёт!.. — заговорщицким шёпотом произнесла она и тут же вышла из комнаты.

Моё сердце заколотилось как сумасшедшее. От предвкушения, от осознания и от нетерпения. Константин придёт!.. Я не видела его весь этот чёртов месяц и успела порядком соскучиться. Я села в кресло, глядя на зажжённый камин невидящим взглядом. Минуты тянулись мучительно медленно. Мои руки сжали медальон под одеждой как какой-то оберег, настолько сильно переживала, что буквально вцепилась в его подарок.

Не знаю, сколько прошло времени, я не