Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Служанкам и Карине стоило больших сил заставить меня подняться и пойти принять душ. Но после я просто упала на кровать и уснула беспробудным сном.

И во сне мне казалось, что кто-то гладил меня тёплой большой ладонью по голове. Невесомо так, легко, ласково. Но, наверное, мне только казалось…

Глава 77

Моё разочарование началось с самого утра.

Нет, меня не подняли рано и заставили куда-то идти, с кем-то встречаться или что-то делать. Напротив, я проснулась впервые за долгое время самостоятельно. За окном уже был тёплый пасмурный день, а часы на камине упорно показывали пять минут десятого. С учётом последних дней это было поздно.

Я неспешно села на кровати и потянулась, разминая затёкшие за время сна мышцы. И осознала, что во дворце как-то тихо. За последние недели я привыкла к его фоновому шуму, а теперь… тишина полнейшая. Я даже слышала, как где-то в глубине сада чирикают птицы.

В ванной я с большим удовольствием заметила главное — у меня закончились месячные. Теперь они длились не четыре, а три дня, что было вдвойне приятнее. Это значит, что во время свадьбы не будет никаких неожиданных «сюрпризов», а первую брачную ночь можно будет провести как принято.

Я вышла из ванной и даже самостоятельно оделась, когда едва слышно скрипнула дверь, и в проём высунулась голова улыбающейся Карины. Я не слышала её шаги, так что скорее всего она пробралась на цыпочках или была в мягкой обуви.

— О, ты проснулась, — едва слышно произнесла она. — А я думала уже идти тебя будить.

— Почему во дворце так тихо? — спросила я, наблюдая, как подруга входит с подносом с завтраком в комнату.

— День тишины. Сегодня тебе нельзя покидать покоев.

Я почти застонала от осознания и от того, что вспомнила эту давнюю, но редко соблюдающуюся традицию. День до свадьбы жених и невеста обязательно проводят по-отдельности. Им приписывает молиться в тишине в окружении самых близких людей и слуг. И для меня, невесты, которая всё ещё не видела своего жениха после разлуки, это было настоящей пыткой.

После завтрака меня и правда заперли в покоях. Августина, как моя личная охранница-дракониха, выступила поборницей нравов и чистоты, заявив, что меня до следующего утра никто не увидит. Что было крайне обидно. Мне в предыдущие дни не дали увидеть жениха, а теперь и вовсе не выпустят.

Единственной, кто скрашивал моё одиночество, была Карина. Но разговоры у нас не шли. Я бесилась и не хотела открывать рот, чтобы ни в коем случае не высказать что-то резкое. Мы сидели в креслах и смотрели на потрескивающий камин (уже стало довольно прохладно, поэтому его зажгли), пили чай и думали каждая о своём. В конце концов Карине это надоело в какой-то момент, и она сказала резко и огорошив меня:

— У тебя есть магический дар. Ты знала об этом?

— Что?.. — я аж опешила, удивлённо глядя на неё. — Он разве не должен проявляться в детстве?

— Должен, — она кивнула на мои слова. — У меня так и проявилось. Но у тебя запас такой маленький, что этого не случилось. Как и у Константина.

— Я могу использовать какие-то заклинания?

— Боюсь, что нет, — подруга покачала головой. — Твоего запаса хватит только на то, чтобы зажечь светильник.

— И это всё? — чуть разочарованно вздохнула я. — Тогда это почти бесполезно.

— Всё равно давай научу пользоваться!

Карина явно пыталась меня развеселить, как-то приободрить или занять хоть чем-то, чтобы я отвлеклась. Да и убить время нужно было. Она принесла с моей прикроватной тумбочки магический светильник, размером с ладонь голубоватый шарик с приплюснутым дном. Одним движением руки она включила его и положила на мои колени.

— Самое простое — это его затушить, — произнесла подруга. — Положи на него руку и просто представь, как он тухнет.

Я подняла светильник и вспомнила о том, как он выглядит выключенным, и на моих глазах он потух, а по ладоням будто прошёл лёгкий электрический разряд.

— Молодец! — Карина довольно улыбнулась, словно сама это сделала. — Что-то почувствовала?

— Руки немного покалывает… — немного удивлённо призналась я. — Это нормально?

— Абсолютно, — ответила она. — А теперь самое трудное — зажечь. Теперь тебе нужно представить, как он загорается.

Я вздохнула. Представила, что светильник потихоньку начинает заполняться светом, изнутри, как старая лампочка с вольфрамовой нитью, которой нужно было время на разогрев. Я смотрела на него и… ничего не происходило. Ни покалывания, ни потока, ни света. Ни-че-го.

— Попробуй ещё, — подруга ободряюще улыбнулась мне, явно поняв, что ничего не вышло.

Я правда попыталась снова. Но светильник (или моя магия) с упорством барана отказывался зажигаться. На следующий раз тоже. И ещё раз. И ещё. И ещё… Где-то после десятой попытки я перестала считать. Карина зажигала светильник, я его тушила. Но загораться он не хотел никак. Совсем. Попытка за попыткой, одна за другой и на повтор.

К обеду я уже сама упёрлась, отказываясь даже есть, желая наконец-то зажечь этого засранца. Но всё было без толку. Уже даже Августина пришла ко мне в комнату, чтобы узнать, почему нас нет ещё на обеде. Но наткнулась на моё пыхтение и непонимание Карины, почему не выходит.

Я не знаю, какой это по счёту был раз, но на именно этот уже не выдержала, подошла к кровати и просто с силой поставила светильник обратно на тумбу, прижав его ладонью. Сил моих больше не было. Я с нескрываемым раздражением выдохнула, пытаясь не ругаться и казаться спокойной, хотя в голове возникла мысль «Хоть бы ты, сука такая, засветился!». Но именно в тот миг, когда уже собиралась убирать руку, светильник засиял. Не так ярко, как это получалось у Карины, но засветился.

— Это как?.. — абсолютно шокировано прошептала я. — Я только подумала же… Только захотела…

— Кажется, именно этого и не хватало! — Карина с восторгом подскочила и обняла меня. — У тебя получилось!

— Девочки, девочки… — Августина покачала головой. — Идёмте уже обедать.

* * *

После обеда в мою комнату зашла Лира. Она все эти дни дежурила у Розы. И завтра скорее всего или она, или Барбара будут следить за её здоровьем, ведь риск,