Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

тоже, особенно мадам, та клевала носом. А я… у меня отказывались работать ноги и руки, голова гудела, и хотелось лишь одного — лечь и уснуть. Желательно сразу пропустив время до свадьбы.

Когда с меня сняли последнее платье, мадам Кларисса торжествующе, но устало улыбнулась. И обвела руками всё, что нас окружало.

— Моя работа окончена, леди, — сказала она, присев в лёгком реверансе передо мной. — Для меня была величайшая честь одеть будущую императрицу.

— Вы поистине мастер своего дела, мадам, — с улыбкой ответила ей я. — Сколько всего вышло?

— Сто двадцать восемь платьев, включая свадебное и коронационное, — начала зачитывать робким голосом одна из помощниц. — Сто шесть сорочек, включая предназначенную для первой брачной ночи. Пальто…

— Стоп! — я подняла руки с усталой улыбкой. — Пожалуй, я предпочту не знать все детали моего гардероба.

— Конечно, леди, — с поклоном произнесла помощница.

— Мадам, — обратилась я к кутюрье, беря её за руки очень мягко и бережно. — Благодарю Вас за то, что всё сделали вовремя. Платья прекрасны. Я буду с гордостью их носить.

— Леди…

Мои слова заставили мадам Клариссу расплакаться. Я поспешила её обнять и наконец-то попросить помощниц вывести уставшую кутюрье из дворца, взяв с тех обещание проследить, что мадам Кларисса хорошо выспится и приедет в день моей свадьбы бодрая и свежая.

Не помню, как добралась до кровати. Кажется, мне помогла дойти Карина, а раздели меня ожидавшие уже давно служанки. Ужинать я не стала, настолько сильно устала. И, если бы в эту ночь ко мне пробрался Константин, то застукал бы свою ненаглядную невесту спящей без задних ног.

* * *

Шестое сентября. Я еле проснулась в тот день и поняла, что снова его не смогу обнять.

Согласно всем правилам, жених и невеста по-отдельности принимали аристократов, послов, министров и прочих важных шишек и их жён и дочерей. Константину предстояло выдержать натиск мужчин, мне — женщин.

Я увидела его в дальнем конце коридора. Всё такого же ровного, высокого и собранного. Диего рядом с ним тоже был серьёзен как никогда. Но всё это было лишь мельком перед тем, как меня увели в оранжерею, где уже собрались дамы и юные леди в ожидании только меня и Карины.

Я поприветствовала реверансом сидящих за небольшим столиком Августину и Изабеллу, получив в ответ от них улыбки. Это было не чаепитие в привычном понимании этого слова. Скорее что-то похожее на фуршет, но с возможностью присесть за столик в любой момент.

Женщин было много. Несколько десятков точно, большинство я знала и видела, но некоторые лица были всё же новыми. Они не рвались ко мне сразу, словно ожидая, кто начнёт поздравлять первым, а следом уже образуется очередь.

— Леди Амелия!

Ко мне первыми подошли маркиза Ливингфорд вместе с Элизабет. Я мысленно отметила поразительную схожесть матери и дочери. Разве что маркиза отличалась статью матроны, лёгкой сединой в светлых волосах и сеткой тонких морщин у глаз и губ. Женщина одарила меня лучезарной искренней улыбкой, а вот Элизабет, стоявшая на шаг позади, чуть смущённая.

— От имени семьи Ливингфорд благодарю Вас за помощь нашей Элизабет, — маркиза совсем неожиданно для меня присела в реверансе, лёгком, просто благодаря, без какого-либо подобострастия.

— Не стоит благодарности, маркиза, — с улыбкой ответила я.

— Это наш подарок Вам в честь свадьбы.

Элизабет сделала несколько шагов вперёд, протягивая небольшую деревянную шкатулку. Я приняла её и тут же открыла. Внутри оказалась брошь из серебра с жёлтыми и обычными бриллиантами в виде цветка флёрдоранжа, традиционного свадебного цветка.

— Мы посчитали, что лично поздравить Вас будет в разы лучше, чем просто прислать подарок. Поздравляем с предстоящим бракосочетанием, — сказала маркиза с улыбкой, а после отошла, дав дорогу остальным.

Женщины подходили по какой-то непонятной мне очереди. Но от всех я слышала только поздравления, пожелания счастья в браке и здоровых детей. Лишь изредка я замечала, как особенно нахальные дамы косятся на мой живот в надежде увидеть там что-то. Того, чего не было. Мне даже захотелось встать неправильно, чтобы мой небольшой живот всё же немного показался. Но так играться сейчас не хотелось, при условии, что я уже третий день истекала кровью.

— Поздравляю, леди, — ко мне с улыбкой подошла графиня Эштон, Жизель. — Желаю Вам счастливого брака. Однако, столь поспешная церемония… Есть какая-то причина для этого?

Я буквально услышала, как затаили дыхание большинство дам. И знала, чего они ждали. Конечно же они ждали моего признания в том, что я беременна, что мы согрешили до свадьбы (хотя так оно и есть!), а теперь пытаемся скрыть это до тех пор, пока не начнёт расти живот. Но я не была бы воспитанницей Августины, если бы не начала играть.

— Ох, графиня… — я притворно тоскливо вздохнула, нацепив на губы мечтательно-смущённую улыбку. — Причина простая — мой возраст. Мы с Его Величеством… — тут засмущалась и опустила взгляд, как и положено невинной девице. — Очень хотим детей. И каждый цикл — это упущенная возможность для зачатия столь желанного дитя. А я не молода, Ваша Светлость…

— Ох, простите мою бестактность, леди, — графиня Эштон виновато улыбнулась.

— Не извиняйтесь, я всё понимаю. Многие могли бы так подумать из-за поспешности этого брака, — я постаралась не засмеяться, краем глаза заметив, как часть женщин будто облегчённо выдохнул, а часть всё ещё были скептически настроены. — Его Величество очень… заботиться обо мне. И не хотел бы, чтобы ходили подобные пересуды.

— Понимаю, леди, — Жизель сама горько выдохнула и покачала головой. — О нас с супругом тоже подобные пересуды ходили. Поэтому я учу своих сыновей и дочерей не торопиться со свадьбами.

— Вашему старшему сыну, кажется, понравилась моя сестра, Сара, — я с удовольствием наблюдала, как начинает вытягивается лицо женщины. — Вы не знали, что он прислал в дом Хайфилдов письмо?

— Нет, он мне ничего не говорил… — удивлённо пролепетала графиня. — Кажется, Николас решил держать это от меня в тайне.

— Он милый юноша, — на мои слова графиня Эштон выпрямилась, приосанилась, явно гордясь своим мальчиком. — Я была бы рада,