Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Это был он.

В тусклом свете камина обозначилась до боли знакомая высокая фигура. И те самые насмешливые серые глаза.

Я подскочила с кресла и медленно, словно всё ещё не веря, начала подходить к нему. Шаг, второй… Он тоже сделал шаг, второй… На третьем мы оказались так близко, что тут же оказались в объятиях друг друга. Из моего горла вырвался судорожный всхлип-смех. Я щекой прижалась к его груди, пальцами вцепилась в рубашку на спине, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам, и боясь лишь одного — что он исчезнет, раствориться как видение. Его тёплые сильные руки обняли меня крепко-крепко, прижимая к себе. Мне казалось, он хотел бы, чтобы я растворилась в нём, чтобы мы слились… И хотела того же.

— Я пришёл… — надломленным голосом произнёс Константин.

— Ты пришёл… — ответила я полным искреннего смеха голосом. — Я скучала…

Только сейчас, находясь в его объятиях, поняла одно: я соскучилась так сильно, что сейчас хотелось только одного — вцепиться и не отпускать. Не понимала этого раньше из-за занятости и суматохи, которая отступила только сегодня, освободив меня. И лишь мысль о том, что завтра мы поженимся на глазах у всех, успокаивала.

— Я так скучал, Амелия… — он говорил тихо, будто боялся нарушить ту уютную тишину, что образовалась в комнате. — Эти три дня были хуже всего месяца до этого… Ты была так близко, а ничего не мог сделать…

— Ты здесь, любимый… — прошептала едва слышно в ответ. — Ты пришёл ко мне…

Я подняла на него взгляд, стараясь улыбаться как можно лучезарнее. Его губы мягко коснулись моего лба. Затем виска, потом щеки, носа и даже подбородка. Константин явно не брился, его щетина немного кололась, вызывая тихий смех. Мои ладони переместились на его грудь, а потом медленно поднялись до лица и легли на щёки. Он почувствовал моё движение и остановился, пока я мягко поглаживала его по щеке, чувствуя колючесть под пальцами. А потом просто взял левую ладонь и поцеловал её с внутренней стороны. В то место, где я носила помолвочное кольцо.

— Расскажи, как ты тут была, — произнёс Константин.

Я с улыбкой взяла его за руки и повела к камину, как к единственному источнику света в комнате, и присела на ковёр, Константин следом. Я смотрела на него, не скрывая улыбки и пытаясь понять, не сон ли это. Но его ладони, чуть сжимавшие мои, говорили о том, что это правда.

— Много тебе Тени рассказали? — спросила в лоб, понимая, что Константин не соврёт и ответит честно.

— Достаточно, — явно увильнул от ответа он, усмехнувшись. — Не сказали только о том, что случилось в том старом доме.

— Ты удивишься… — я улыбнулась, понимая, что рассказ будет не простым. — Я увидела там Лиос.

— В том доме? — в ответ оставалось лишь кивнуть. — Что она тебе сказала?

Я начала неспешно рассказывать. О дневнике Амелии, который я обнаружила в первый же день моего пребывания здесь. О безумии, которое её почти охватило из-за семнадцати перерождений. О том, как она пыталась найти выход. О душах до меня, которые не прошли рубеж даже начала августа. О прощании с Амелией и моей просьбе о новой жизни для неё. И о главном…

— Я остаюсь здесь навсегда, Константин, — произнесла я с улыбкой, видя его полное облегчения и счастья лицо.

— Я рад… — он просто прижал меня к себе, усаживая на колени боком и утыкаясь носом мне в макушку. — Как тебя зовут на самом деле?

— Амелия, — ответила я и обвила руками Константина за шею. — Отныне и до конца этой жизни я — Амелия.

Мы сидели в тишине. Я слушала, как размеренно бьётся его сердце, вдыхала его такой родной запах, уткнувшись носом в ключицу, и находила в этом умиротворение и долгожданный покой. Мне ничего не нужно в этом мире: ни деньги, ни платья, ни тем более корона. Лишь пусть всё остаётся вот так, в тишине и любви.

Но, кажется, выпитое ранее успокоительное начало действовать, ведь я почувствовала, как начала наваливаться ужасная сонливость. И идея заснуть в руках Константина не казалась мне такой уж ужасной. Именно в этот момент его руки, до это просто обнимающие меня, начали медленное путешествие, словно желая изучить тело, которое они уже знали, заново. Пальцы заскользили вниз по спине, вызвав судорожный вздох. Спустились по бёдрам вниз. А затем медленно, словно спрашивая, заползли под сорочку.

— Можно? — спросил Константин и мягко погладил меня по коленям.

— Да… — лишь выдохнула я.

Руки стали задирать сорочку вверх, обнажая тело. Я была в полудрёме, между сном и явью, смотрела на всё из-под слегка приоткрытых век, отчего каждое прикосновение ощущалось в разы острее. Я чувствовала, как его пальцы скользят по талии вверх. Ладонь накрыла мягко, но при этом абсолютно собственнически мою грудь, большие пальцы коснулись сосков, заставив из горла вырваться тихому, хриплому стону. Константин бережно избавил меня от сорочки и усадил к себе лицом. И замер, разглядывая. Мой взгляд, сонный и расфокусированный, встретился с его полными восхищения глазами.

— Ты такая красивая… — прошептал Константин. — И носишь медальон…

— Это твой подарок, — ответила я, сонно улыбаясь. — Я не могу его не носить…

Его губы принялись медленно спускаться по моей шее, оставляя невесомые поцелуи. Константин знал, что нельзя ни в коем случае оставлять на мне какие-либо следы, иначе завтра все всё увидят. И вопросов будет много. Когда его губы коснулись уже затвердевшего соска, я не смогла сдержать достаточно громкого стона. В следующий миг наши губы встретились, языки переплелись, а стоны заглушились, осталось лишь сбитое дыхание.

— Я соскучился по твоим стонам… — прошептал Константин, вгоняя тем самым меня в смятение.

Мои пальцы стали расстёгивать пуговицу за пуговицей на его рубашке, немного неловко и неторопливо. Константин остановил меня, словно поняв, что буду делать это долго. Аккуратно пересадил обратно на ковёр и разделся самостоятельно. Я смотрела на это так завороженно, словно видела в первый раз. И, кажется, так оно и было. Лишь в моменте с брюками подняла взгляд на его сосредоточенное лицо. Я старалась держать веки открытыми, но они будто налились свинцом. Успокоительное от ускорения крови начало действовать быстрее.

Константин мягко,