Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

Первые тяжёлые капли мгновенно превратились в сплошную стену воды. Я бросилась бежать, прикрывая голову руками, но последние метры до крыльца превратились в настоящую пытку. Пока я возилась с непослушным замком, вода промочила меня до нитки.

Наконец, я ввалилась в дом, отрезая себя от бушующей стихии. Мокрая насквозь, продрогшая до самых костей, я стянула с себя прилипшую шаль и скинула ботинки, из которых на пол тут же натекла порядочная лужа. Не теряя ни секунды, прошла в гостиную.

Дрожащими пальцами сложила в камине сухие поленья, подсунула под них растопку и, щёлкнув кресалом, высекла искру. Огонёк лениво лизнул сухую щепу, подумал и, наконец, занялся, весело затрещав.

Я опустилась прямо на пол, подставив пламени озябшие руки и лицо.

Тепло начало медленно, почти болезненно, разливаться по телу, прогоняя ледяное оцепенение. Дом, согреваясь, словно выдохнул с облегчением.

Тем временем мир за стенами превратился в ревущий хаос. Дождь бил по черепичной крыше с такой силой, словно тысячи кованых сапог маршировали по ней. Но здесь, в безопасности, этот грохот казался убаюкивающим. К его монотонному ритму примешивалось мирное потрескивание дров и редкое шипение капель, случайно залетавших в дымоход.

К вечеру ливень утих, сменившись тихим, меланхоличным дождём. Согревшись и переодевшись в сухое, я решила заняться комнатой, которую собиралась отвести под лавку. Нужно было разобрать хлам, и навести порядок.

Я как раз вытирала пыль с подоконника, как вдруг в дверном проёме мелькнула тень. Фигура в чёрном плаще.

Сердце яростно взвилось к грудной клетке. Кровь ударила в виски, наполнив тело ударной дозой адреналина.

Вороны? Неужели?

Я застыла. По спине пробежала ледяная волна, пронзившая каждый позвонок. Но я заставила себя вдохнуть и присмотреться к гостю. И тут поняла, что плащ не угольно-чёрный, а серый, просто насквозь промокший от дождя.

В помещение вошёл мужчина примерно моего возраста, держа в руках пару деревянных ящиков.

— Здравствуй, Этери, — сказал он.

Я с трудом узнала Фая. Он возмужал. Мальчишеская угловатость сменилась уверенной статью. Лицо стало резче и строже.

Куда делись те весёлые рыжие веснушки, что я так любила дразнить? Теперь они потемнели и почти утонули в загаре. А светлые волосы, казалось, выгорели на солнце ещё сильнее.

Фай изменился. Радикально и необратимо. Однако, когда он поднял взгляд, я увидела в его глазах янтарный блеск, тёплый и живой, тот самый который я так хорошо помнила…

Глава 14

— Файрон Линн, — с каким-то умиротворением выдохнула я и, отложив тряпку, нырнула в тень, туда, где стоял он — мальчишка, который некогда был неотъемлемой частью моего далёкого, беззаботного детства.

— Так точно!

Мужчина выпрямился, словно по команде. Вид его в форме городской стражи, с начищенными до блеска бляхами, был одновременно и забавным, и чуточку нелепым.

— Но ты ведь меня совсем не узнала, да? — его глаза хитро сощурились.

— Признаться, нет. Ты… ты так сильно изменился, Фай. Повзрослел. И форма… Она тебе к лицу, хотя и добавляет строгости.

— А вот ты — нет. Ни капли не изменилась.

Не дожидаясь приглашения, Фай шумно шагнул через порог, наполнив и без того тесное пространство ароматом дождя.

— Я тебя сразу узнал! — мужчина почти победно вскинул подбородок. — Ещё когда ты выпорхнула из лавки отца через чёрный ход, словно напуганная мышка.

— Да, — виновато кивнула. — Не хотелось пересекаться с одной… весьма нежелательной и подозрительной группкой.

Фай аккуратно опустил ящики на скрипучий пол, после выпрямился и, устремив взгляд куда-то в пустоту, задумчиво почесал затылок под коротко стриженными волосами.

— Кажется, я знаю, о ком ты, — тон Фая стал серьёзнее, ухмылка сползла с лица.

Мне ужасно хотелось спросить его. Вот прямо сейчас, глядя в эти мальчишеские глаза. Почему он, стражник позволяет этим «Воронам» так бесцеремонно обращаться с его собственным отцом?

Слова уже почти сорвались с языка. Но в самый последний момент я прикусила его.

Что может сделать один человек, даже такой крепкий, как Фай, против целой системы? Наверняка у этих «Воронов» давно уже все куплены. Начиная от мелких чиновников и заканчивая самим бургомистром.

Фай всего лишь винтик в этой огромной, сломанной машине. Он не может изменить её в одиночку.

Между нами повисла тишина. «Вороны» стали незримой стеной, о которую разбивались слова.

— Твой отец передал что-то ещё? — я первая решила сменить тему, вытянув голову и попытавшись рассмотреть, что же такого там в ящиках.

— А, да, — спохватился Фай.

Он присел на корточки и с лёгким скрипом открыл крышку. Внутри, в аккуратных ячейках, устланных древесной стружкой, лежали камни-аккумуляторы и стеклянные флакончики.

— Это ещё не всё, — Фай, заметив моё любопытство, вынул из ящика небольшой, но увесистый бронзовый светильник. — Фонарь. Отец сам собрал. Одного камня-аккумулятора хватает на месяц беспрерывного света. Пригодится, пока ты не обустроишься.

Он протянул мне фонарь. Холодная, тяжёлая бронза приятно легла в ладонь. По ободу шла тончайшая гравировка — переплетённые листья и звёзды. Такая работа стоила целое состояние, я это знала.

— Фай… Нет. Я не могу это взять. Это слишком дорого.

— Отец рассказал, как ты потратила свои деньги. Это меньшее, что он… что мы можем сделать для тебя. А это, — продолжил Фай, извлекая из того же ящика свёрток из плотной кожи, — тебе для работы.

Я развернула свёрток. На мягком бархате, каждый в своём гнезде, покоился набор: алхимические измерительные весы, миниатюрные щипцы, мраморная ступка с тяжёлым пестиком и несколько скальпелей с лезвиями тоньше человеческого волоса. Инструменты мастера, а не подмастерья.

— Я… — голос сорвался. — Я не знаю, как мне благодарить твоего отца…

— Поблагодаришь, когда твоя лавка станет лучшей в городе, — усмехнулся Фай. — Во втором ящике вещи попроще: тёплые одеяла из некрашеной шерсти, несколько пар вязаных носков и… вот это.

Он открыл второй ящик. На груде одеял, что уютно пахли овцой и лавандой, лежал блокнот в переплёте из тёмно-зелёной, почти чёрной кожи. На обложке — тиснёный серебром цветок вербены. Рядом — изящная чернильница и гусиное перо с идеально заточенным кончиком. Для новых записей. Для новых открытий. Для новой жизни…

У меня не было слов. Я просто стояла, прижимая к груди свёрток с инструментами. Глупая, совершенно идиотская улыбка расползлась по лицу и не желала исчезать, растягивая мышцы щёк до ноющей боли.

— Спасибо, —