Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

— Самозванка, — произнёс он тихо.

Валерия подняла на него взгляд.

— Что?

Рейнар поднял другой лист — с печатью архива.

— Здесь написано, — сказал он глухо, — что леди Валерия, управляющая приютом “Серых Крыльев”, умерла два года назад.

В коридоре стало тихо. Даже где-то вдалеке дракон не пискнул.

Грета прикрыла рот ладонью.

Лис, появившийся у поворота, застыл, как мальчишка, пойманный на краже.

Валерия почувствовала, как сердце ударило раз — и второй раз, слишком громко.

— Это… ложь, — выдавила она, сама не понимая, кому говорит. Ему? Себе? Этой бумаге?

Рейнар посмотрел на неё так, будто в нём одновременно дрались ярость и страх.

— Тогда кто ты? — спросил он очень тихо.

И в этот момент со двора донёсся знакомый, сладкий голос, который Валерия ненавидела уже физически:

— Леди Валерия! Магистрат требует объяснений!

Арвель Тис пришёл. И теперь у него было “доказательство”, что она — мошенница.

Глава 7. «Суд и позор»

— Леди Валерия! Магистрат требует объяснений!

Голос Арвеля Тиса снаружи прозвучал так, будто он уже стоял на её имени, как сапогом на шее.

Валерия медленно сложила бумаги обратно в пакет — слишком аккуратно для человека, у которого внутри всё крошилось. Рейнар стоял рядом, неподвижный, и от его молчания было хуже, чем от крика. Грета держалась за стену, как за единственное, что не предаст. Лис выглядывал из-за угла, бледный, с тем выражением, будто сейчас его заставят выбрать, кому он верит: печати или живому человеку.

— Тогда кто ты? — повторил Рейнар очень тихо, и в этой тишине было опаснее, чем в его ночи.

Валерия подняла на него взгляд.

— Та, кто не даст им закрыть приют, — сказала она ровно. — Сейчас — это единственное имя, которое имеет значение.

Рейнар сжал челюсть. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — ярость? страх? Но он резко отрезал это внутри себя, как офицер режет слабость.

— На двор, — сказал он коротко. — И держись рядом.

— Я не прячусь за вашей спиной, — огрызнулась Валерия.

— И не будешь, — так же сухо ответил Рейнар. — Но рядом — будешь.

Она хотела спорить, но снаружи снова раздалось:

— Леди Валерия! Если вы не выйдете добровольно, мы расценим это как попытку скрыться!

— Он уже всё расценил, — бросила Валерия. — Пойдём.

Двор встретил их ранним светом и чужими лицами. Тис стоял у ворот, чистый, ухоженный, как будто ночь не существовала. Рядом с ним — трое. Один в форме архивиста с папкой, другой — маг-замерщик с кристаллом, третий — стражник магистрата с жестяной жёсткостью в глазах. За их спинами маячили ещё двое, будто на всякий случай.

И ещё… люди. Соседи. Любопытные. Те, кто шептал жалобы.

Тис улыбнулся, увидев Рейнара.

— Господин генерал, — протянул он сладко. — Вы как раз вовремя, чтобы стать свидетелем… неприятного.

Рейнар не ответил улыбкой. Он просто подошёл на шаг вперёд, и двор будто стал меньше.

— Говори быстро, Тис, — сказал он. — Я занят.

Тис сделал вид, что не услышал угрозы.

— Леди Валерия, — обратился он к ней, как к подсудимой, — в магистрат поступили документы из Архива родовых записей. — Он кивнул архивисту. — Подтверждённые. Заверенные. Согласно им, леди Валерия Ольм, управляющая приютом “Серых Крыльев”, умерла два года назад.

Шёпот прошёл по толпе, как ветер по сухой траве.

— Умерла… — прошептал кто-то. — Самозванка…

Грета резко шагнула вперёд.

— Она жива! — крикнула экономка. — Вы слепые?!

Архивист поднял папку, и его тон был мерзко спокойным:

— В записи указан факт смерти. Подписи свидетелей. Печать лечебницы.

Валерия почувствовала, как ей хочется сказать:какой ещё лечебницы, я была в клинике с кошками и собаками…Но она не имела права произнести это вслух. Не здесь. Не сейчас.

Тис наклонил голову, наслаждаясь тишиной.

— Следовательно, — продолжил он, — лицо, называющее себя леди Валерией, находится здесь незаконно. Управление приютом — незаконно. Контракты, заключённые от её имени, — под вопросом. А значит… — он поднял палец, как учитель, — магистрат имеет право немедленно отстранить её и передать приют под внешнее управление.

— Под ваше, — ровно сказала Валерия.

Тис улыбнулся.

— Под контроль магистрата. Да. В целях безопасности.

— В целях удобства, — отрезала Валерия.

Она сделала шаг вперёд и почувствовала, как десятки взглядов впились в неё. Суд и позор. Без трибуны, без зала, без адвоката — только двор, грязь, драконы за стенами и бумага с печатью.

— Вы можете махать бумажками сколько угодно, — сказала она громко, — но если вы сейчас начнёте “внешнее управление”, вы получите не приют. Вы получите бунт проклятых драконов.

— У нас есть караул, — мягко напомнил Тис.

— У вас есть караул, который не умеет лечить, — резко сказала Валерия. — И не умеет успокаивать. И не умеет отличать страх от агрессии.

Тис прищурился.

— Вы забываетесь, леди… кто бы вы ни были. Здесь вопрос не о ваших методах. Здесь вопрос о мошенничестве.

— Здесь вопрос о жизни, — ответила Валерия. — И вы это прекрасно знаете. Поэтому и пришли с толпой, чтобы мне было стыдно и страшно.

Тис развёл руками.

— Страх — естественная реакция на разоблачение.

Рейнар сделал шаг.

— Тис, — голос генерала был холодным, — если ты хочешь разговаривать со мной, говори со мной. Не устраивай базар.

— Я разговариваю с законом, — парировал Тис. — А закон… — он кивнул архивисту, — говорит, что эта женщина не имеет права называться леди Валерией.

Архивист раскрыл папку, достал лист и начал читать вслух — сухо, буднично, будто перечислял налоговые сборы. Дата. Факт смерти. Печать лечебницы. Подписи.

Каждое слово било по Валерии как камень.

— Вы довольны? — спросила она, когда архивист закончил. — Вы доказали, что бумага существует. Теперь докажите, что она правдива.

— Архив не врёт, — холодно сказал архивист.

Валерия усмехнулась, и это прозвучало грязно.

— Архив не врёт, — повторила она. — Архив переписывают. Архив покупают. Архив подделывают. Я уже видела, как “случайно” подмешивают яд в чай.

Толпа снова зашевелилась.

— Яд? — ахнул кто-то.

Тис поднял бровь.

— Обвинения без доказательств.

— Доказательства будут, — отрезала Валерия. — Но