Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

Рейнар смотрел на артефакт так, будто видел собственную кровь. На его шее проступили чёрные точки — мелкая чешуя, как вчера на руке. Он моргнул, и на долю секунды взгляд стал другим: глубже, пустее.

— Рейнар, — коротко сказала Валерия. — Смотри на меня.

Он резко перевёл глаза на неё, как будто она ударила словом.

— Команды мне не давай, — выдохнул он, но голос уже скребло.

— Я даю не тебе, — так же жёстко ответила Валерия. — Я даю болезни.

Она повернулась к Шэну, который уже стоял наготове, и произнесла так, чтобы слышали все:

— Вода! Песок! Томас — ко мне! Марта — детей… драконьих! В лазарет! Грета — людей из двора, в дом! Быстро!

— Каких детей? — Марта, выскочившая с кухни, вытаращилась.

— Детёнышей! — Валерия ткнула пальцем в боковой корпус. — Гнездовой! Там малыши. Если сейчас начнётся паника — их затопчут!

Марта побледнела, но кивнула и сорвалась с места.

— Томас! — рявкнул Шэн, и конюх уже бежал, ругаясь, как кузнец.

— Я тут! — Томас подскочил к Валерии, с молотком в руке, будто мог забить этим молотком магию обратно в камень.

— Надо накрыть! — Валерия показала на артефакт. — Железом, ведром, чем угодно. Не руками!

— Железо? — Томас моргнул. — Да у нас…

— У нас есть котлы! — крикнула она. — Несите котёл!

Лис уже дрожал всем телом.

— Накрыть не поможет! — сорвался он. — Он под камнем! Он… он в земле!

— Тогда вырезать из земли, — сказала Валерия. — Как занозу.

Рейнар резко вдохнул, и воздух вокруг него стал горячее. Не как от обычного человека — как от печи.

— Ты не полезешь, — глухо сказал он Валерии.

— Я не полезу. Полезет тот, кто умеет держать когти, — отрезала она. — Томас, ты можешь поддеть камень ломом?

— Могу, — процедил Томас. — Но если оно шарахнет…

Артефакт шарахнул.

Не взрывом — вспышкой внутри. И эта вспышка пошла не наружу огнём, а внутрь приюта — в драконов.

Сразу, одновременно, будто кто-то дернул за одну нить.

Бурый ударил головой о решётку так, что железо простонало. Кварц взвился на задние лапы и зарычал, как будто его били изнутри. Старый Коготь, который обычно терпел молча, выдохнул так низко, что камни задрожали.

А потом воздух стал пахнуть палёным сахаром так густо, что Валерия услышала, как кто-то из людей за воротами давится этим запахом.

— Он их будит! — выдохнул Лис, глаза у него стали огромными. — Он будит проклятие в каждом!

— Тогда мы будим порядок, — сказала Валерия и резко хлопнула ладонью по плечу Лиса. — Очнись. Плетение на ворота. Контур на карантин. Сразу!

— Я… я…

— Ты можешь, — сказала она так, что это прозвучало как приказ и вера одновременно.

Лис сглотнул и поднял жезл. Руны вспыхнули тускло — и на этот раз удержались.

— Шэн! — Рейнар повернул голову, и голос у него стал холодным, опасным. — Никого из магистрата внутрь. Никого.

— Есть! — Шэн уже отдавал команды солдатам.

— А если они… — начал кто-то из стражников.

Рейнар даже не посмотрел на него.

— Если они — я.

Слова были простые. Но по двору прошёл холодок.

Томас с двумя людьми притащил котёл — тяжёлый, чёрный, ещё тёплый снизу.

— Держи! — крикнул Томас.

— Не над артефактом! — Валерия оттолкнула котёл ногой чуть дальше. — Сначала — лом! Поддень камень рядом. Не на него.

Томас выругался и воткнул лом в щель между плитами. Налёг. Камень скрипнул.

И в этот момент где-то в карантине раздался треск дерева.

— Дверь! — завизжала Грета издалека. — Дверь трещит!

— Вода туда! — крикнула Валерия, не оборачиваясь. — Песок! Не стойте!

Люди метались, как муравьи, когда им наступили на муравейник. Но в этом хаосе уже были команды, уже была структура. Валерия держала её голосом и глазами.

Лом снова скрипнул. Камень приподнялся на толщину пальца.

И артефакт, словно почувствовав, что его хотят вытащить, ударил новым импульсом.

Бурый вдруг издал рёв и плюнул огнём — не в человека, в стену. Огонь ударил в сухую солому у склада.

Секунда — и вспыхнуло.

— Пожар! — закричал кто-то.

Валерия повернула голову и увидела, как пламя лизнуло деревянную балку, как побежало вверх, как в дыму закружился пепел.

Только не снова.

— Томас! — крикнула она. — Оставь лом! Пожар тушить!

— Но артефакт…

— Артефакт без крыши нам не нужен! — рявкнула она.

Томас бросил лом и помчался к огню, подхватив ведро. За ним — двое солдат. Они плеснули воду, но пламя только зашипело, подняло пар и снова лизнуло дерево.

— Песок! — заорала Валерия. — Песок, не вода! Вода разносит жар!

Шэн крикнул солдатам, и те рванули к куче песка у ворот, которую Томас насыпал для ремонта.

Из карантина вырвался визг — высокий, детский.

— Рысик! — Марта выбежала из бокового корпуса, прижимая к груди маленького дракона, завернутого в ткань. — Он проснулся и… он…

Рысик дрожал. Его хвостик бил Марте по рукам, и по чешуе пробегали искры. Плохие искры — нервные.

— Дай сюда, — Валерия подскочила, сняла с Марты свёрток и прижала Рысика к себе, как ребёнка. — Тише, малыш. Дыши. Смотри на меня.

— Он сожжёт нас! — Марта почти плакала.

— Он не сожжёт, если ты не будешь орать, — резко сказала Валерия и тут же смягчилась, потому что Марта была на грани. — Марта, бери остальных малышей. В лазарет. Закрой дверь. Никого внутрь без меня. Поняла?

— Поняла, — выдохнула Марта и метнулась обратно.

Рейнар стоял посреди двора, как чёрный столб. Его пальцы дрожали. На коже проступали чешуйки. Он сжимал кулаки так, будто удерживал зверя внутри.

— Рейнар, — сказала Валерия, не отпуская Рысика, — если тебя сейчас сорвёт, мы не вывезем.

— Я знаю, — выдавил он, и голос у него был уже ниже, чем должен быть у человека. — Уводи малышей.

— Я не уйду, — отрезала Валерия.

Рейнар резко повернул к ней голову, и на секунду в его глазах было то самое — ночное.

— Валерия…

— Я не уйду, — повторила она, глядя прямо. — Я