Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

металл тихо потрескивает — будто внутри всё ещё шевелится что-то живое. Руны Лиса держали, но держали на честном слове и на его дрожащих пальцах.

— Сколько продержишь? — спросила она, не поворачиваясь.

Лис сглотнул.

— Час… два… если не будет нового толчка. Он… он тянет на себя фон, леди. Я чувствую, как будто… — он поморщился, — как будто рыбу из меня вытягивают, только магическую.

— Прекрасное сравнение, — сухо сказала Валерия. — Держи ещё немного. Томас!

Томас, перепачканный песком, обернулся.

— Тут!

— Уведи котёл в каменный блок. В тот, где… — она осеклась на слове “вольер”, — где толстые стены. И поставьте на камень. Не на дерево. И дверь — на новый замок.

Томас оглянулся на дымящийся склад.

— А если оно там шарахнет?

— Там хотя бы не сгорит половина приюта, — отрезала Валерия. — Понёс.

Шэн тут же выставил людей, солдаты подхватили котёл на ломах, как носилки для тяжёлого раненого. Котёл был горячий и упрямый, руны слегка мерцали от каждого шага.

Рейнар всё ещё был… не до конца.

Драконья тяжесть ещё держалась в воздухе, как эхо. Он лежал в стороне от всех, полуопустив голову, крылья прижаты к бокам, дыхание медленное — и слишком тяжёлое. Янтарный глаз следил за котлом так, будто внутри лежит не артефакт, а враг, который знает его имя.

Валерия подошла на расстояние голоса.

— Рейнар, — сказала она тихо. — Тише. Дыши.

Глаз дрогнул. Тьма в нём слегка отступила, как вода, которую удерживает дамба.

— Лис, — бросила она через плечо, — держи контур ровнее. Не дави.

— Я… я держу, — прохрипел Лис.

— Хорошо, — Валерия подняла ладонь к дракону. — Ты молодец. Ты удержал. Теперь отпускай.

Дракон выдохнул, и выдох был уже не боевой — усталый. Он закрыл глаз на секунду, будто собирался с силами, и тело пошло волной: чешуя отступала под кожу, крылья сжимались, кости перестраивались так, что Валерия почти физически почувствовала боль этого движения.

Через минуту на камнях сидел человек.

Рейнар Дорн. Бледный, мокрый от пота, с разорванной одеждой, с руками, которые дрожали от напряжения, и с таким взглядом, будто он только что вытащил себя из чужого горла.

Валерия присела рядом, не касаясь сразу.

— Руки, — сказала она деловито. — Дай посмотреть.

— Не сейчас, — выдавил он.

— Сейчас, — так же ровно ответила она. — Потому что если ты сейчас рухнешь, приют останется без щита. А у нас гости на горизонте.

Рейнар усмехнулся одним уголком губ — без радости.

— Ты уверена, что гости?

— Я уверена, что Дом Аурин не оставляет свои игрушки без присмотра, — отрезала Валерия.

Грета, стоявшая рядом, перекрестилась по-своему и прошептала:

— Крылатые, сохрани…

— Грета, — Валерия не повысила голос, но он прозвучал как приказ. — Людей по местам. Марта — корм и вода. Томас — ремонт склада, только временно. Лис — после котла отдых. Шэн — ворота. И никого постороннего во двор.

— Есть, — коротко ответил Шэн.

— Лис отдых? — Лис уставился на неё, будто она предложила ему отпуск у моря.

— Да, — сказала Валерия. — Ты мне нужен живой. Не герой. Не труп. Живой.

Лис моргнул, потом неожиданно кивнул — и впервые не спорил.

Валерия дотронулась до руки Рейнара. Пульс был быстрый, рваный. Под кожей — едва заметные чёрные точки, как занозы, снова проступали.

— Тебе нужно пить, — сказала она.

— Я пил ночью, — глухо ответил Рейнар.

— Ночью ты пил как зверь, — резко сказала Валерия. — Сейчас ты человек. Человеку нужен режим.

Он посмотрел на неё снизу вверх — и в этом взгляде было слишком много: благодарность, злость, усталость и то самое опасное тепло, которое она старалась не замечать.

— Ты командуешь, — тихо сказал он.

— Я управляю кризисом, — отрезала Валерия. — Разница есть.

— Есть, — согласился он. — Но мне всё равно нравится, как ты это делаешь.

— Не отвлекайтесь, генерал, — сухо сказала она и поднялась. — Вода. Потом — кабинет. Нам нужно понять, что делать с Ауринами.

Словно в ответ на её слова, у ворот раздался звук колёс.

Не повозка. Карета.

Тяжёлая, дорогая, с лаком, который даже на солнце выглядел чёрнее, чем ночь. На дверце — тот самый знак: башня, корона, восьмилучевая звезда.

Дом Аурин.

Шэн выпрямился, как струна. Солдаты Рейнара сдвинулись к воротам, но не открыли.

Карета остановилась, и из неё вышел мужчина.

Он был не старый и не молодой — тот возраст, в котором власть сидит на лице уверенно. Одежда — без лишнего блеска, но ткань такая, что даже дым приюта не смел к ней липнуть. Волосы тёмные, аккуратно убраны, перчатки — светлые, чистые. На пальце — кольцо с печатью Дома, и печать сияла не золотом, а чем-то холодным.

Он улыбнулся Шэну так, будто улыбка — документ.

— Я к леди Валерии, — сказал он мягко. — По поручению Совета.

— Леди занята, — отрезал Шэн. — И приют закрыт для посетителей.

— Разумеется, — мужчина кивнул, даже не обидевшись. — Я не посетитель. Я представитель.

Он вынул из внутреннего кармана свиток с печатью и протянул. Шэн не взял.

— Покажи, — прозвучал голос Рейнара за спиной.

Рейнар уже стоял во дворе, бледный, но прямой, словно на боли держался одним упрямством. Валерия шла рядом — и не дала себе спрятаться ни за его плечо, ни за его титул.

Мужчина увидел генерала и слегка наклонил голову — идеально выверенно.

— Генерал Дорн, — сказал он. — Рад видеть вас… в добром здравии.

В его голосе “доброе здравие” прозвучало как вопрос, на который он уже знает ответ.

Рейнар не улыбнулся.

— Имя, — сказал он.

— Лорд Северан Аурин, — представился мужчина спокойно. — Уполномоченный Дома и временный советник магистрата по вопросам… — он бросил короткий взгляд на дымящийся склад, — чрезвычайных ситуаций.

Валерия почувствовала, как у неё поднимается злость.

— Чрезвычайная ситуация у нас началась не сама, — сказала она. — Её нам подбросили. В котле.

Северан перевёл взгляд на неё медленно, будто рассматривал не женщину, а проблему, которую нужно оформить в рамки.

— Леди Валерия, — произнёс он мягко. — Или… так вы предпочитаете, чтобы к вам обращались?

Валерия не моргнула.

—